— Билли? Вы назвали меня Билли?

Дани протерла глаза и посмотрела еще раз. Это был молодой парень в бейсболке, очках и с рюкзаком...но это был не Билли.

— Я-я сожалею. Не знаю, почему...

Девушка в отчаянии посмотрела на Джекса, который качал головой и ругался себе под нос насчет тупых идей.

— Просто не обращайте на нее внимания. Я застукал ее за шнырянием по помойке. Вот почему я здесь. Думаю, она пьяница, — объяснил Джекс, показывая полицейский значок.

— Да, я видел, как она частенько бродит по району. Наверное, она бездомная, так что не будьте к ней слишком строги, — прошептал молодой человек Джексу.

— Бездомная? Я не бездомная! Я тоже здесь живу!

— Вы правы. Она пьяная, — сказал парень Джексу. И оглянулся на Дани. — Девушка, употребление алкоголя не решит ваших проблем.

Он ушел, прежде чем Дани успела ответить.

— Что с тобой не так? — Джексу хотелось закричать. Вместо этого у него вырвался громкий шепот. — Ты не можешь просто так говорить такие вещи незнакомцам. Уже само по себе странно, что ты роешься в мусоре.

— Он просто показался мне похожим на Билли, — объяснила та, прежде чем зевнуть.

— Давай просто уйдем. Это пустая трата времени.

— Нет, подожди! Мне нужно просмотреть еще один пакет. Я думаю, это то, что нужно!

Джекс стоял на страже, когда пакет для мусора ударил его по спине.

— Я же говорил, чтобы на меня не попадало.

Дани закатила глаза:

— Перестань вести себя как ребенок и загляни внутрь. А я пока попробую вылезти.

Джекс вытащил тонкие перчатки и начал развязывать узел мешка. Внутри он обнаружил одноразовую бритву, упаковку мыла и рубашку, запачканную кровью.

— Она здесь.

Поднял глаза и увидел, как Дани перелезает через борт контейнера, ее рубашка задралась на груди. Детектив ухмыльнулся, прежде чем поддразнить:

— Хороший вид отсюда, Пандоглазка.

— Извращенец! — слова прозвучали приглушенно, когда она упала, приземлившись на задницу.

Джекс рассмеялся, когда протянул руку, которую девушка проигнорировала. Она поднялась и отряхнулась.

— Отправлю рубашку в лабораторию, посмотрим, совпадает ли ее ДНК с ДНК жмурика из леса. А тебе нужно быть осторожной. Если твой сосед действительно опасен и узнает, что ты за ним шпионишь, не исключаю, что он тебе что-нибудь сделает.

— Почему ты так уверен?

— На его месте я бы поступил именно так.

— Ты в курсе, что иногда пугаешь?

— Да, но я полицейский, так что, возможно, это хорошо, что могу мыслить как преступник. Кстати...что, черт возьми, это было? Почему ты назвала его Билли?

Дани зажмурила глаза, чтобы они не закрылись от усталости.

— Он был похож на Билли, не думаешь? Примерно того же возраста и в очках. Я не знаю.... Наверное, просто устала.

— Ты его знаешь?

— Кого?

— Этого парня. Он сказал, что видел тебя. Ты его не знаешь?

— Очевидно, нет, если я подумала, что это Билли. Я не разглядела как следует его лица. К тому же, это не улица Сезам. Я не знаю всех, кто живет рядом, — защищаясь, сказала Дани.

— Ну, стоит знать. Однажды это может спасти твою жизнь.

Дани понюхала свою футболку:

— Фу...ну и вонь от меня. Лучше пойду домой и переоденусь.

Джекс подождал, пока она направится к своей квартире, но когда она этого не сделала, спросил:

— Что случилось, Пандоглазка? Обычно ты пытаешься сбежать от меня так быстро и так далеко, как только можешь. Только не говори мне, что твоя мелодия изменилась.

— Изменилась моя мелодия?

— Ага. Типа мелодия любви... или вожделения. Мне подходит и то, и другое.

— Ты прикалываешься?

— Нет, но разве не лучше смеяться, чем плакать?

Она не ответила, и Джекс слегка толкнул ее:

— Что случилось?

— Да... я просто.....не знаю.

— Ты не знаешь, что именно? — Джекс подавил зевок. — Правило номер пять: напарники ничего не скрывают. Что происходит?

— Мне страшно.

Если бы Джекс не стоял так близко, он бы не расслышал ответ Дани.

— Маэстро?

Она кивнула:

— Что, если он приснится снова? Или придет за мной в реальной жизни? Я же не могу бороться с ним или что-то в этом роде. Сарказм — это не совсем оружие. Мне легче видеть кошмары, когда я могу притворяться, что они нереальны. Маэстро реален, как смерть, и нравится мне это или нет... он придет за мной. Моя жизнь ни для кого не является гламурной или вызывающей зависть. Я понимаю это. Но просто...это моя жизнь. Я не хочу умирать.

Джекс увидел, как одинокая слезинка скатилась по ее щеке, прежде чем спросить:

— Хочешь провести ночь со мной?

— Что?

— Ну... если ты слишком напугана, чтобы оставаться здесь, можешь переночевать у меня дома. Я же сказал, что буду оберегать тебя, Панда. Знаю, что тебе страшно видеть сны о нем, но если увидишь что-нибудь, что поможет нам поймать этого парня, я готов рискнуть. Останься у меня.

— Серьезно?

Джекс рассмеялся:

— Нет, если только ты секса не хочешь.

— Я — нет.

— Тогда ладно. Пусть, будет вечеринка с ночевкой? Может, мне купить пиццу и мороженое, чтобы мы могли поговорить о мальчиках? — Джекс улыбался собственным шуткам.

— Не смешно.

— Значит, я не комик. Так хочешь остаться у меня?

Дани кивнула:

— Хорошо. Я только схожу за сменной одеждой, ладно?

***

Час спустя Дани приняла душ и спала в гостевой комнате дома Джекса, пока он писал ей записку о том, что направляется в участок. Детективу пришлось оставить окровавленную рубашку. Он уже собирался уходить, когда позвонил Монтойя.

— Что случилось? — Спросил Джекс.

— Здесь женщина, которая утверждает, что знала последнюю жертву Маэстро.

— Это которая рыжеволосая, Джун Дэнверс?

— Верно. Это подруга мисс Дэнверс. Она продолжает настаивать на том, чтобы поговорить с нами. Сказала, что предупреждала подругу не ходить на свидания с этим парнем из-за убийств. По-видимому, у нее есть его фотография. Она не покажет его нам, пока мы оба не будем здесь, — объяснил Роберто. — Так что тащи свою задницу сюда сейчас же!

— Сейчас приеду, — Джекс отключился и побежал наверх, туда, где спала Дани. Девушка выглядела умиротворенной, и на мгновение этот образ тронул его за живое. Детектив подумал, не разбудить ли ее, но решил дать ей поспать.

***

После того, как он прибыл в участок, он встретился с Роберто и женщиной, которая сжимала в руках сумочку:

— Я предупреждала Джун. Говорила, чтобы она не возвращалась домой со всякими случайными мужиками, но не послушала. Она была такой упрямой.

— Сожалею о вашей утрате, мэм, — сказал Джекс, передавая ей чашку кофе. — Я так понимаю, у вас есть фотография мужчины, с которым она была в последний раз?

— Это должен быть он. Позже я потеряла его из виду в толпе, но он был последним парнем, с которым я ее видела. Я сфотографировала его, — сказала свидетельница, роясь в сумочке. — Мы вместе пошли в клуб, и я начала танцевать. Джун осталась. Но я все равно не спускала с нее глаз. Она поговорила с несколькими парнями, а этот...он разговаривал с ней довольно долго. Он был участником группы, игравшей там.

— Вы знаете о нем что-нибудь еще? Например, имя? — спросил Джекс.

Она покачала головой:

— Как только она сказала мне, что познакомилась, я сразу заговорила об убийствах. Мол, кто в здравом уме пойдет с незнакомцем, зная, что убийца на свободе? А потом она ушла, прежде чем я заметила ее отсутствие. Сказала, что я слишком опекаю ее, и отказалась рассказывать что-либо о нем. Даже не назвала мне его имени. Просто сказала, что он очень красивый и что я сойду с ума, когда увижу его, и что лучше ничего не говорить ее жениху.

— Тогда как вы узнали, что это тот самый парень? — Спросил Роберто.

— Ну, он был последним парнем, с которым она была. По крайней мере, с которым я ее видела. Она неравнодушна к музыкантам. Кто еще это мог быть? — Она показала свой телефон детективам.

Джекс нахмурился:

— Сукин сын...

—Знаешь его? — Спросил Роберто. — Как его зовут?

Джекс в отчаянии провел рукой по лицу, прежде чем ответить:

— Если я правильно помню, он участник музыкальной группы The Booty Pirates.