Нежные звуки пианино разносились в воздухе вместе с запахом аммиака.

— Мама, почему ты меня не любишь? Почему не отдашь мне свое сердце? — спросил он в темноте. — Все, чего я когда-либо хотел, это быть любимым.

— Джексон? — раздался вокруг него голос пожилой женщины. — Джексон, это ты? Это ты играешь для меня на пианино?

— Нет! — у него перехватило горло от крика. — Джексон ушел! Он не вернется, мамочка. Он никогда не вернется. Сколько раз я должен тебе повторять? Ты заставила его уйти!

Он шагнул вперед и увидел молодую женщину, лежащую на земле с широко раскрытыми от страха глазами. Рука в перчатке потянулась и погладила ее дрожащее тело:

— Почему ты разбиваешь мне сердце, мама?

— Я не твоя мать, — закричала женщина. — Я не твоя мать, но если бы была ею, я бы никогда тебя не полюбила. Никогда!

— Заткнись!

— Ты не стоишь любви. Тебя никогда не полюбят, ты, никчемный кусок...

— Заткнись! — приказ вырвался из его горла. — Заткнись! Замолчи! Закрой рот!

Он поднял нож, и алая жидкость брызнула ему в лицо.

— Мама? Что...что я такого сделал?

Звуки женского плача заглушили звуки пианино. Он услышал глубокие гортанные крики, полные боли.

— Мама? Я иду за тобой.

Прежде чем он смог остановить себя, протянул руку и поднял нож с пола, чтобы пойти на звук печальных криков.

— Не надо! — Крикнула Дани в воздух, садясь на кровати.

Очередной кошмар. Ситуация выходила из-под контроля. Часы показывали 3:15 утра, и она закрыла лицо руками. Билли больше не снился, и она беспокоилась. Кроме того, ее мучило чувство вины. Беспокоили нелепые мысли о том, что он может пострадать из-за того, что признался, что был ее другом. Девушка подумала о том, что Дерек посоветовал ей не лезть не в свое дело, но не смогла. Билли был ее другом. Он даже сказал это. Как она могла вести себя так, словно ничего не случилось, когда Билли не отвечал на звонки?

Дани пыталась дозвониться до Джекса, но звонок был переадресован на голосовую почту. Она отправила ему короткое сообщение, предупредив, что берет дело в свои руки. Он обещал поговорить с офицером, который ведет дело о пропаже Билли, но пока что она ничего не слышала.

Дани решила, что ей нужно срочно что-то предпринять, если хочет узнать, что на самом деле случилось с единственным добрым человеком в этом доме. Ранним утром, когда большинство людей уже были на работе, она приоткрыла дверь и подождала, пока Дерек выйдет из своей квартиры.

— Я уже в пути. Верно. Я же сказал, что буду, тебе не обязательно пытаться встретиться. Просто оставайся на месте, — Дерек разговаривал по мобильному телефону. — Черт возьми, я сказал оставаться на месте.

Дани с отвращением покачала головой, наблюдая, как он засовывает телефон в задний карман джинсов и направляется к выходу из здания.

"Он должен задержаться", заверила она себя, тихо выходя из квартиры.

Многоквартирный дом был старым, и взломать дверь Дерека и Билли оказалось проще, чем она думала. Все, что потребовалось — это старая кредитная карта с истекшим сроком, и она уже внутри. Девушка закрыла за собой дверь и заперла замок.

"Это место вовсе не жуткое", саркастически заметила она, проводя пальцем по большому телевизору, висевшему на стене.

Безупречно.

Квартира казалась стерильной... почти безжизненной. Запах лимонного чистящего средства защекотал нос, когда она продолжила осматриваться.

— Никогда не была в такой опрятной квартире.

Здесь не было никакого декора, о котором можно было бы говорить, если не считать учебников. Стены украшали белые полки, заполненные книгами по юриспруденции, психологии и теории музыки.

Она направилась в одну из спален и заметила в углу несколько музыкальных инструментов. Акустическая гитара, небольшая клавиатура и какая-то электронная ударная установка, которая больше походила на игрушку, чем на инструмент. Справа от инструментов стоял стол, заваленный стопками компакт-дисков. Дани поморщилась, поняв, что большая часть музыки была классической.

Она отругала себя за то, что машинально подумала о Маэстро.

Быстро осмотрела шкаф и ящики в комнате в надежде найти какую-нибудь информацию о Билли. Она не нашла ничего, кроме старых бумаг с распродажи домов в Колорадо, рекламных листовок из Pony House и толстой кожаной куртки. Дани направилась в ванную и была поражена тем, какой там царил порядок. Шампуни расставлены в алфавитном порядке, и даже бритвенные принадлежности аккуратно разложены.

— Может у него ОКР? — пробормотала Дани себе под нос, задаваясь вопросом, чисто ли у ребят в мусорном баке. Поддавшись любопытству, быстро наступила на подставку, которая подняла крышку мусорного бака.

— Какого хрена? — Дани наклонилась вперед, увидев рубашку, испачканную засохшей кровью. Она быстро достала мобильный телефон и сделала снимок.

Звук приглушенного мычания рядом заставил ее вздрогнуть. Она сделала шаг назад, наткнувшись на пластиковую полку, на которой стояли шампуни, и они упали на пол.

— Черт! — Дани запаниковала.

— Я забыл свой бумажник. Разве тебе не нужны деньги? Не поэтому ли ты продолжаешь доставать меня? Просто оставайся на месте! Я сейчас приду, — голос Дерека проникал сквозь тонкие, как бумага, стены.

В кои-то веки Дани порадовалась, что живет в таком дешевом доме. У нее не было времени собрать бутылки с шампунем. Вместо этого побежала обратно в спальню с музыкальными инструментами и юркнула в шкаф, захлопнув за собой дверь.

Она услышала, как кто-то копошится в квартире, и затаила дыхание. Посмотрела на свой телефон и быстро переключила на беззвучный режим. Не дай бог, он зазвонит и предупредит Дерека о ее присутствии.

Дани почувствовала, как участилось сердцебиение. Она прикусила губу, чтобы не издать ни звука. От Дерека ее отделяла только кожаная куртка и тонкая дверца шкафа. Звуки шагов Дерека внезапно прекратились.

— Что здесь произошло? Как все это упало?

Дани прикрыла рот обеими руками, чтобы не дышать. Дерек, должно быть, имел в виду бутылки с шампунем, которые она уронила. Девушка изо всех сил старалась прислушиваться к его движениям, но ничего не могла расслышать. Она уже потеряла счет времени, так долго пряталась в шкафу. Может, он уже ушел, а она этого не слышала? Дани уже собиралась повернуть ручку дверцы шкафа, когда снова услышала голос Дерека. Он звучал близко. Слишком близко.

— Здесь кто-нибудь есть?