<DNR>

Do Not Resuscitation или отказ от реанимирования. Это документ, который позволяет врачам, медсестрам и другим медицинским работникам неотложной помощи не прибегать к каким-либо мерам в случае нарушения дыхания или сердечного ритма, несущего угрозу для жизни, у пациента.

— Мы уже все обсудили с опекунами, — сказал доктор Бён и выключил пищащий монитор.

В отделении воцарилась тишина.

— …

Голова остыла и я постепенно начал понимать, что происходит вокруг. Никто в отделении, кроме меня, не двигался и не издавал ни звука. Даже медсестры отводили от меня взгляд.

— Тогда… Мы теперь будем наблюдать, как умирают пациенты?

Бабуля Ким Хе Чжон начала медленно седеть. Пульс замедлился и почти сошёл на нет. Интересно, душа бабушки ещё здесь…!?

— Сон Хан, все умирают. Никто не может этому противостоять. Бабуля Ким Хе Чжон, которая страдала от рака, испытывала бы дикую боль от сердечно-легочной реанимации, поскольку мы могли сломать ей грудину.

Доктор Бён был прав. DNR — это не просто отказ от лечения. Это ещё защита выбора пациента и создание лучших условий для ухода на небеса.

«Тем не менее, должен же был быть какой-то способ…!?»

Я закусил губу. Я ничего не мог сделать. Я никак не мог помочь бабуле Ким Хе Чжон, умирающей у меня на глазах.

— Доктор Сон Хан… Теперь нам нужно проводить бабулю Ким Хе Чжон, — сказала медсестра Чха Ю Ри, подошедшая ко мне.

В голове все шумело. В конце концов, мне пришлось слезть с кровати, так ничего и не сделав.

* * *

Спустя какое-то время в больницу прибыло два опекуна. Это были сын и дочь пожилой женщины. Их глаза были красными, будто они пролили огромное количество слез по дороге в больницу. Они выглядели так, будто они действительно не могли в течение долгого времени приехать к бабуле на свидание.

— Матушка!

— Прости… Мама прости, теперь ты не больна!

Крики и плач разносились по отделению интенсивной терапии. Не думаю, что кто-то мог бы спокойно стоять в стороне, когда их родитель отправился в мир иной… Другие люди, стоявшие снаружи смотрели в потолок со слезами на глазах.

Сердце пожилой женщины остановилось и электрокардиограмма теперь показывала сплошную прямую линию.

— Пациент Ким Хе Чжон, время смерти 03:20, — объявил о смерти доктор Бён Гю Нам.

Опекуны снова заплакали. Медсестры, отвернувшись, также принялись вытирали навернувшиеся слезы. Пожилая женщина, которая провела в отделении 70 дней, стала для них членом семьи. Я стоял рядом с медсестрами. Однако мои глаза были сухими. Мне одному было обидно. Так как я ничего не мог сделать несмотря на то, что заранее знал о смерти пациента… Я впервые почувствовал себя таким беспомощным.

Тем временем медсестра Чха Ю Ри тихонько подошла к опекунам.

— Опекуны… Нам нужно отключить пациента от различных медицинских устройств. Вы могли бы временно покинуть отделение и где-нибудь погулять? — осторожно и с мягкостью в голосе сказала Чха Ю Ри.

После того, как опекуны ушли, медсестра повернулась ко мне.

— Доктор Сон Хан, не могли бы Вы отключить аппараты, и зашить пациента?

— Хорошо.

— Сон Хан, с тобой все хорошо?

— Да, — спокойно ответил я на вопрос доктора Бёна.

Пациентка Ким Хе Чжон умерла. Теперь я должен сделать то, что должен.

— Если вдруг будет сильно кровить, то… — объяснял и успокаивал меня доктор Бён. — Сон Хан, тебе не нужно усердствовать~ Поскольку это уже мертвый пациент…

— Я постараюсь.

— Хорошо… — тихо ответил доктор Бён.

Я подготовил все необходимые инструменты, после чего приступил к наложению швов.

Любой студент-медик, желающий стать хирургом, будет практиковать «шитье» на ком угодно.

«Я впервые буду это делать…»

В детстве, каждый раз что-либо зашивая, я представлял себя хирургом. Я думал, что однажды я стану врачом, который сможет лечить и спасать пациентов с помощью простого на первый взгляд действа. Однако я и представить себе не мог, что мой первый шов будет на покойнике. Тем более на бабуле Ким Хе Чжон…

«Она была одним из тех пациентов, которые мне нравились в отделении интенсивной терапии…»

Я встряхнул головой. Нужно было прийти в себя и успокоиться. Я ведь врач! Сейчас не время проявлять сентиментальность! Я должен делать то, что должен, сохраняя ясность ума.

Я подошёл к пациенту с нитью цвета слоновой кости и иглодержателем. Затем надел перчатки и взглянул на пациента.

— …

На короткий миг лицо пациентки Ким Хе Чжон изменилось. Оно приобрело более землистый оттенок. Эта женщина теперь не была похожа на старушку Ким Хе Чжон, с которой я разговаривал утром.

«Приступим»

Мне предстояло заштопать две «дыры»: на шее и бедре. Я довольно быстро справился со своей задачей. Возможно, из-за того, что бабуля Ким Хе Чжон провела в отделении довольно длительный промежуток времени, её кожа не была толстой. Игла легко проходила через кожу и подкожный жир.

Вскоре из кожи показался кончик иглы. Я аккуратно взялся за него и медленно вытащил иглу. После чего завязал узелок. Чтобы нитка не распустилась, я сделал ещё один узелок и прошил в обратном направлении. Шея и бедро были зашиты. К место, где по прежнему текла кровь, я приложил марлю. По своему, но я принял путь, который избрала бабуля Ким Хе Чжон.

— Хорошая работа, — сказала медсестра Чха Ю Ри, появившаяся рядом со мной через какое-то время.

Она обтерла пациента, удалив с тела капли крови. Я молчал, пока медсестра накрывала тело пожилой женщины белой тканью.

— Медсестра Чха Ю Ри.

— А?

— Я сделал все что мог?

— …

— Наверно, бабуле было очень одиноко в отделении интенсивной терапии, надо было почаще к ней приходить.

— Доктор Сон Хан, вы проделали хорошую работу. Думаю, бабуля тоже была бы Вам благодарна, — ответила медсестра, как бы утешая меня.

— Если так, то я рад, — с горечью сказал я.

Внезапно я вспомнил улыбку бабули Ким Хе Чжон. Даже несмотря на лишения и боль она постоянно мило улыбалась, когда я каждое утро приходил обрабатывать её раны… Я изо всех сил пытался унять свое разбитое сердце и вместе с медсестрой Чха Ю Ри подготовить кровать. Неожиданно что-то упало с кровати.

— …!

Это была дощечка с бумагой. Я наклонился и поднял с пола упавший предмет. Мое внимание тут же привлекли фигурные буквы, написанные бабушкой.

<Спа си бо>

<Н рм но>

На глазах внезапно навернулись слезы. В ту ночь, когда бабуля Ким Хе Чжон покинула отделение интенсивной терапии, я впервые заплакал в больнице.

* * *

Триста тысяч человек в год. Именно столько человек попадает в отделение интенсивной терапии за год. Порядка сорока тысяч человек из них умирают в больнице.

<13,8%>

На числах все легко и просто, однако увидеть и пережить каждую из этих смертей — совершенно другое дело. Спустя несколько дней после ухода бабушки Ким Хе Чжон, моя повседневная жизнь немного изменилась.

— Доктор Сон Хан, не могли бы Вы выписать рецепты на нормальный физраствор и регулярный (нейтральный) инсулин.

— Да, конечно.

Я открыл нужную электронную медицинскую карту и выписал рецепт.

Я по-прежнему старался работать не покладая рук, однако теперь старался соблюдать дистанцию и не привязываться к пациентам.

Если честно, я просто боялся. Потому что отделение интенсивной терапии было тем местом, где я не знал, когда умрет мой пациент. Теперь, я осознал, о чем говорил доктор Бён.

— Собираетесь домой? — спросила медсестра Чха Ю Ри, с которой я столкнулся возле лифта.

На часах было семь вечера. К концу мая одежда людей, гуляющих по больницу, становилась все легче и ярче. На девушке была обычная одежда. В отличие от других медсестер, она даже распустила свои волосы.

— Я собираюсь заглянуть в спортзал после работы!

— Какой искренний ответ!

— А что насчет Вас?

— Собираюсь посмотреть сериал, который откладывала. Однако у Вас, доктор Сон Хан, времяпровождение куда интереснее, не так ли?

После того дня, мы стали немного ближе друг к другу. Может из-за того, что мы испытывали схожие чувства после ухода бабули Ким Хе Чжон? Не только из-за этого. Мы также смогли быстро сблизиться потому, что вместе совершали много плохих поступков. И теперь , находясь вдвоем в одном лифте, мы не испытывали неловкость.

— Сериал интересный?

— Потрясающий. Посмотрела вчера три серии, теперь очень хочется узнать, что там дальше произойдёт.

— А вот в десятой серии..

— Нет! Не споллерите!

Пережив несколько смертей, как медсестре Чха Ю Ри удается оставаться такой яркой? Может она всегда была такой?

— Доктор Сон Хан, Вы выглядите немного грустным, — спросила Чха Ю Ри.

— Я?

— Даже если вы улыбаетесь, Вы хмурите брови, — сказала девушка, приложив два пальца на место бровей.

Неужели, я так выглядел? Не отдавая себе отчет, я все время ходил с грустным выражением лица.

— Тогда с Вами это случилось впервые? Я о смерти пациента.

— А… да.

— В последние дни у Вас очень мрачный вид, поэтому я решила, что это из-за бабули Ким Хе Чжон, — нежно и с улыбкой на лице сказала Чха Ю Ри.

— Медсестра, как Вам удается всегда быть такой яркой и позитивной? Уверен, Вам приходилось не раз и не два, переживать подобные инциденты, — внезапно спросил я.

Медсестра Чха Ю Ри проработала в отделении интенсивной терапии куда дольше меня. Наверняка, она не раз испытывала сильный стресс, из-за того, что приходилось сталкиваться со смертями снова и снова…

— Давай помолчим… Вам ведь не обязательно именно сейчас идти в спортзал?

Что она хочет этим сказать?

— Не хотите подышать свежим воздухом на улице? Я поделюсь способами снятия стресса, — улыбаясь сказала Чха Ю Ри.