Спустя десять минут ходьбы показались уличные палатки. Люди сидели за круглыми столиками, потягивая напитки и любуясь закатом.

— Не знал, что рядом с больницей есть такое место.

— Правда? Здесь подают отменные куриные лапки!

Вместе с Чха Ю Ри мы сели за свободный столик. Прохладный вечерний воздух приятно обдувал нас. Оглядевшись, я заметил, что нас окружают сплошные офисные работники, которые расслаблялись после тяжелого рабочего дня.

— На самом деле, никто из больничных не ходит сюда. Мне нравится здесь, так как не приходится волноваться о сказанном.

— Говоря о способах снятия стресса…

— Тетушка, как обычно! — внезапно выпалила Чха Ю Ри.

Сколько раз она здесь была? Взглянув на лицо девушки, предвкушающей трапезу, я задумался над данным вопросом. Вскоре на нашем столике появились куриные лапки.

— Ва, они потрясающие!

Чха Ю Ри, надев одноразовые перчатки, с улыбкой на лице приступила к поеданию лапок. Она выглядела такой же счастливой, как выглядят дети в парке развлечений.

Я решил не отставать от девушки, поэтому поспешно надел перчатки и взял одну лапку. Стоило мне положить её в рот…

— О!

— Ну как?

— Вкусно, но…

Очень остро! Мой рот просто пылал от остроты. Неужели, это можно назвать едой? Неужели, тетушка решила нас убить?

(пр. п. хозяек подобных заведений называют в Корее тетушками)

Однако Чха Ю Ри уплетала лапки так, будто это была самая вкусная еда на всем белом свете. Как ей могло нравиться такое…

— Ты здесь часто бываешь?

— Когда я только устроилась в больницу, меня часто ругали старшие медсестры. Поэтому когда мне было плохо, я приходила сюда, пила соджу и ела куриные лапки, — сказала девушка и опрокинула стопку соджу.

Я тоже выпил. Иногда бывают дни, когда соджу кажется сладким. Сегодня именно тот день.

— Ешь их с супом, позаботься о своих внутренностях, — сказала хозяйка заведения, проходя мимо нашего столика.

— Спасибо, тетушка! — с улыбкой ответила Чха Ю Ри.

Думаю, эти двое так тепло общались из-за того, что были знакомы долгое время.

— Кстати, сколько Вы уже работаете медсестрой? К слову, я и возраста Вашего не знаю, — спросил я, взглянув на девушку.

— Сколько мне лет? — рассмеялась Чха Ю Ри.

Затем девушка взяла в руку куриную лапку и по-очереди подняла «три пальца».

— Вот столько. Тридцать, — рассмеялась девушка.

Это что-то новенькое. Я впервые видел, как кто-то говорил или показывал свой возраст таким способом.

— Тридцать?

— Мне больше, чем кажется с виду. Вы не знали? — снова рассмеялась девушка.

После этого Чха Ю Р поведала мне свою историю. Оказывается, она уже три года работала в отделении интенсивной терапии в Университетской больнице Ёнгук. С этого года она также хотела стать наставником и заниматься обучением новых медсестер.

— Даже не имеющий никаких знаний в какой-либо области человек, проведя долгое время в этой области, тоже приобретает знания и опыт.

(дословно: через три года и собака, охраняющая школу, будет писать стихи о природе)

— Разве Вам не трудно работать в отделении интенсивной терапии?

—Ну, почему же, — усмехнулась девушка.

Среди всех отделений больницы именно в отделении интенсивной терапии наблюдалась большая текучка кадров. Это было в связи с трудностями, возникающими в ходе работы. Нехватка рабочей силы в отделении стояла довольно остро, так как число новых медсестер было довольно большим, а старых медсестер-ветеранов — нет.

—А что насчет Вас, доктор Сон Хан?

— Меня?

— Я видела Ваше интервью. Вы ведь хотите пойти в хирургическое, не так ли? Пока Вы интерн, у вас есть время подумать, однако почему Вы хотите пойти по этой тернистой дороге?

Значит, она все слышала… Если подумать, то дорога, по которой я собираюсь идти, действительно трудна. Должен ли я сказать о том, чтобы обо мне не беспокоились!?

Тем временем Чха Ю Ри опрокинула вторую стопку соджу.

— Думаю, доктор Сон Хан станет хорошим хирургом.

— Хоть это и пустая болтовня, но спасибо.

— Пустая болтовня? Я сужу по Вашим швам.

Швам? Я зашивал кого-то впервые. После смерти бабули Ким Хе Чжон я больше никого не штопал…

— Один раз взглянув, медсестры могут дать точный ответ: хороший врач или нет.

Где-то я уже слышал об этом. В терапевтическом отделении я уже слышал нечто похожее. Судя по тому, что медсестры в разных отделениях говорят об одном и том же, значит, это не пустые слова.

— Тем не менее…

— ?

— Я впервые видела, как интерн так аккуратно зашивает уже умершего человека…

Голос медсестры дрогнул. Вспомнив о бабушке Ким Хе Чжон глаза медсестры покраснели. Это было не удивительно. Ведь я провел вместе с пожилой женщиной лишь десять дней, а медсестра Чха Ю Ри — более двух месяцев. Бабушка, скорее всего, стала для неё членом семьи.

Я выпил стопку соджу не проронив ни слова.

— Как ни крути, Вам приходится тяжко.

— Конечно. Я заставляю себя улыбаться. В противном случае, я бы не смогла вынести это.

— …

— Тело может вынести любую боль. Куда ни плюнь, сестринское дело — трудная работа… Труднее всего наблюдать за смертью пациентов.

Пока Чха Ю Ри медленно говорила об этом, я наполнил её рюмку спиртным.

— Наблюдать за такой сложной ситуацией… Я много рассуждала на эту тему. Но что мы можем поделать? Это наша работа.

Я задумался над словами Чха Ю Ри.

Она была права. Это наша работа. В будущем я столкнусь с большим количеством пациентов, которые в конечном итоге умрут. Я должен к такому привыкнуть.

— Ой-ой, та женщина тоже умерла!?

— ?

Я поднял голову, когда услышал вопрос хозяйки заведения, после чего кивнул в ответ.

Переведя взгляд на девушку, я заметил, что она задремала. Что? Она уснула после трёх стопок?

— Во всяком случае, это девушка, которая даже пить не умеет, приходит сюда каждый раз, когда что-то её расстраивает. Как ни крути, в больнице трудно работать.

— Она всегда так?

— Эх, и не говори. Проснется через полчаса, — сказала хозяйка заведения, ухмыльнувшись.

Затем женщина аккуратно положила голову Чха Ю Ри на стол, после чего перевела взгляд на меня.

— Вы её молодой человек? Впервые вижу, чтобы она приходила сюда с мужчиной, — лукаво сказала женщина.

Кажется, возникло недоразумение. Поэтому я сразу решил расставить все точки над i.

— Нет, я её коллега.

— Правда?

— Да.

Услышав мой ответ, хозяйка заведения нахмурилась.

— Эх, я то думала, что эта девушка наконец-то нашла себе мужчину… В любом случае, когда она проснется, сопроводи её домой.

— Конечно.

— Даже не вздумай уволочь её в незнакомое темное местечко! — строго сказала женщина, взглянув на меня.

Ни за что и ни при каких условиях так не поступлю.

Я снял с себя пальто и накинул его на Чха Ю Ри. После чего съел ещё одну куриную лапку. Как ни крути, они были вкусными.

Процесс поедания такого блюда, в целом, можно было назвать увлекательным. Сосочки на языке так и кричали «За что ты так с нами?». В одном я был уверен точно, острая пища помогает справиться со стрессом.

— О? Дождь пошёл.

Услышав восклицания посетителей, я повернул голову в сторону. На улице шёл весенний дождь. Увесистые капли с грохотом ударялись о натянутый шатер. Я опрокинул ещё несколько стопок, думая о бабуле Ким Хе Чжон, которая, скорее всего, попала в рай.

Именно так закончился тяжелый день в отделении интенсивной терапии. Теперь он будет ассоциироваться у меня со вкусом куриных лапок и соджу.

#Отделения интенсивной терапии = корпус морской пехоты

На следующий день, я вновь увидел чьё-то будущее.

«Вторым пациентом» стал пациент с тромбоэмболией легочной артерии. Если быть точным, то этим пациентом оказался мужчина в возрасте старше 50 лет, перенесшим сердечно-легочную реанимацию. Однако информация, которую я увидел в видении, вновь была ограниченной. Несмотря на то, что я видел лицо человека в видении, я не смог найти его в большой больнице. В результате, несмотря на ЭКМО у пациента наступила смерть мозга и он скончался через несколько дней.

(пр. п. ЭКМО или Экстракорпоральная мембранная оксигенация — инвазивный экстракорпоральный метод насыщения крови кислородом при развитии тяжёлой острой дыхательной недостаточности.)

«Третим пациентом» стал пациент с острой вирусной пневмонией. Этим пациентом оказалась милая семилетняя девочка. В день своего дежурства, я наткнулся на малышку, плачущую и держащую в руках плюшевого мишку. Через два дня, когда вновь наступило мое дежурство, эта девочка уже была подключена к аппарату ИВЛ. Менее чем через неделю её не стало.

* * *

После того, как несколько пациентов ушли на небеса, я пребывал в подавленном настроении.

«Трудненько»

Сложно было не телу, а сердцу. Несмотря на то, что я знал о предстоящих смертях, я чувствовал себя беспомощным. Я чувствовал себя борцом на ринге, который умудряется проиграть прежде, чем ударит оппонента. Неужели я должен все это терпеть? Ни за что!

«Отпусти ситуацию. Следующего обязательно спасем!»

Вот так прошла половина моей стажировки в отделении интенсивной терапии.

— Доктор, это отделение при хирургии. У нас сегодня прооперировали одного пациента, однако из-за выделения лимфы, крови и другой жидкости, пациенту требуется перевязка.

— Вас понял!

В тот день у меня было очередное дежурство. Данный звонок поступил после обеда, когда я возвращался в отделение из комнаты отдыха для интернов.

<70/ М О Тхэк Чжун>

Перевязка требовалась пациенту с очень необычным именем. Этим пациентом оказался 70-летний мужчина, перенесший операцию из-за рака легких.

— Здравствуйте. Я собираюсь вновь вас перевязать, — подойдя к пациенту, сказал я.

— Военный санитар? Вот, взгляните на рану.

— Что?

Я ничего не мог понять. В тот день, я даже не подозревал, что повстречался с одним из самых необычных пациентов в моей жизни.

«Он назвал меня военным санитаром?»

Это не армия. К тому же, разве слово «санитар» не считается устаревшим? Я мало что понимал, однако собирался завершить дезинфекцию.

Неожиданно я перевел взгляд на пожилого мужчину. Его взгляд мне показался странным. Под опухшими веками на меня смотрели сверкающие глаза, похожие на глаза зверя. Что с ним?

— Пациент, я приступаю к дезинфекции.

Я снял марлевую повязку и продезинфицировал область вокруг плевральной дренажной трубки.

— Пациент, с Вами все хорошо?

— Нужно двигаться вперед!

— Я закончил с дезинфекцией. Я пойду.

— Давайте обойдем траншею справа!

Что за чушь он несет? Он как будто был солдатом на поле боя… Я усмехнулся и направился дальше. В этот момент медсестра Чха Ю Ри, ухаживавшая за пациентом по соседству, обернулась и тихонько сказала.

— Ой, кажется тот человек…

— Тот человек?