Дантес сидел в личной комнате и, как обычно, завтракал. Напротив него разместились Вера и Джейк. Прошёл всего месяц с момента победы над Серпикой, и город постепенно приходил в себя. Корабли снова начали швартоваться в портах, а сухопутная торговля медленно оживлялась, хотя восстановление всё ещё шло тяжело и медленно.

Из домов по-прежнему выносили тела — запах смерти выдавал погибших. Чаще всего это были старики, немощные и те, чьё спасение уже было невозможно.

Быстрее других оправился Мидтаун — во многом благодаря действиям Дантеса. Средства, поступавшие с его территории в районы других Пальцев, принесли немалую выгоду их владельцам.

— Девочки снова принимают клиентов, — сообщила Вера. — Еда и напитки поступают, пусть и в ограниченных количествах. Это помогает нам держаться на плаву с такими скудными запасами.

Дантес кивнул.

— Людей и дальше нужно поощрять выращивать продукты самостоятельно — как тогда, когда поставки полностью прекратились. Нам важно сохранять силы и быть готовыми к новым угрозам.

— Восстановление всё равно затянется, пока жители Аптауна и района Гильдий не почувствуют себя в безопасности и не начнут приходить сюда. Кстати, Деккер в полном восторге от работы с Клэем и Хэмой. Особенно с Хэмой, — добавила она с лукавой улыбкой.

Друид улыбнулся.

— Рад слышать, что ему нравится работа. Что-нибудь ещё?

— Только сплетни, но их оставлю на ужин.

— Спасибо, тётя.

Вера кивнула и ушла вниз — присоединиться к своим девочкам за завтраком.

Джейк, дожёвывая хлеб, заговорил.

— У нас похожая картина. Товары начали поступать, но всё ещё медленно. Проблема в том, что большинство людей пока не рискуют выходить из домов и не спешат тратить деньги. Думаю, ситуация стабилизируется, когда умрут последние заражённые. К счастью, Даллес вовремя предупредил о готовящемся рейде на один из складов в Доках, и мы успели всё вывезти. В целом, в деловом плане дела идут в гору.

Друид кивнул.

— Уэйн и Феликс тоже справляются, — продолжил заместитель. — Хотя Уэйн не так быстр и искусен в чарах, как Феликс. Похоже, это его слабая сторона. К тому же его работа обходится нам дороже.

— Не удивлён. Просто намекни ему, что в городе есть подпольная игра в кости с высокими ставками. Пусть попробует — возможно, часть золота вернётся к нам.

— Правда? Такая игра действительно существует?

— Пока нет, — усмехнулся Дантес. — Но мы создадим впечатление, будто она давно ведётся.

Джейк едва сдержал смешок.

— Ещё одно. Гвейн, тот самый искатель приключений, скоро прибудет в город.

— Зачем?

— Гильдия искателей приключений собирает трибунал. Похоже, собираются исключить его из своих рядов.

— Серьёзно? Из-за той истории с работорговцами во Фрашейде?

— Именно. Всё вышло из-под контроля — началось полноценное восстание. Рабовладельцев на плантациях убивают прямо на их землях, и местным властям пришлось ввести войска, чтобы подавить бунт.

Дантес нахмурился и кивнул. За последний месяц в порты не прибыло ни одного судна из Фрашейда. Репутация Рендхолда и без того держалась на тонкой грани. А теперь, когда член Гильдии, чья штаб-квартира находилась именно в этом городе, стал зачинщиком восстания, надежды на улучшение положения становились всё более призрачными.

— Спасибо, Джейк.

Тот молча кивнул, и они продолжили завтрак, погружённые в молчаливое раздумье.

Не прерывая трапезу, Друид мысленно охватил город. Мидтаун вновь оживал: на перекрёстках уже крутились «ночные бабочки», в узких переулках наркоторговцы сбывали Пыль, а простые горожане спешили по своим делам, лавируя между ними.

Аптаун всё ещё оставался почти пустым, хотя первые кафе и лавки уже начинали открываться. В районе Гильдий толпились зеваки — все ждали прибытия Гвейна и наперебой обсуждали, к чему приведёт его появление в городе.

Переведя внимание на другую часть города, Дантес ощутил движение в Доках: там шла разгрузка нескольких судов, а к перерабатывающему комплексу уже волокли небольшого левиафана, готовясь к его разделке.

Затем он сосредоточился на окраинах. Раньше за городскими воротами было видно немного, но теперь перед ним открывалась новая картина: грязные тропы, крытые соломой дома и постройки, раскинувшиеся за стенами и почти удвоившие прежние границы города.

Он отметил, как его кобольды приступили к работе, встречая редких торговцев, наконец прибывших с товарами. Поток поступающей информации был колоссален, и удерживать фокус на отдельных фрагментах становилось всё труднее. Отслеживание активов, небольших садов и прочих подобных дел теперь требовало от него куда большей сосредоточенности и внутренней дисциплины.

Дантес вздохнул. Придётся уделять происходящему больше личного внимания — по крайней мере до тех пор, пока он не обретёт полный контроль над своим Локусом.

Поднявшись из-за стола, он направился в сад за Якопо. Когда тот присоединился, они уже собирались подняться на крышу, но Друид вдруг замешкался и вместо этого подошёл к дереву.

Сконцентрированная в нём Жизненная энергия — точнее, та, что он взрастил внутри себя, — теперь превосходила всё, что питало город за последние годы. Раньше он мог перемещаться через деревья только с помощью древнейшего дерева Рендхолда — и лишь в полнолуние. Но он никогда не пробовал сделать это в иных условиях.

Коснувшись ладонью шершавого ствола, Дантес ощутил отклик Локуса и мысленно протянулся к самому высокому дереву в своём главном саду. На мгновение позволив потоку энергии охватить себя, он преодолел границу — и оказался в саду на другом конце города.

С лёгкой улыбкой он направился к сараю Клэя за лопатой.

…

Дантес расслабленно сидел на троне, потягивая вино. На пальцах ещё оставались следы земли после дневной работы, мышцы приятно ныли, а впереди его ждал вечер в ванне с Севрин — и эта перспектива только радовала.

Ему доставляло удовольствие снова работать руками, лично ухаживать за растениями. Теперь, когда он мог перемещаться между участками через деревья, это легко могло войти в привычку. Весь день прошёл спокойно — именно то, что было нужно после событий последних месяцев.

Он прикрыл глаза, позволяя мыслям свободно течь… и вдруг уловил странную перемену в воздухе.

Свет будто потускнел, повеяло дымом и серой. Дверь в зал для аудиенций распахнулась, и внутрь вошла Аргента. За ней, бесшумной тенью, скользнул Грэн.

Дантес резко выпрямился на троне, раздумывая, не потянуться ли к кинжалу. Ни Джейк, ни кто-либо из его людей не предупредили о визите — ни словом, ни запиской. Спутник метнулся за спинку трона, начав обходить незваных гостей, выбирая выгодную позицию.

— Аргента? Так я теперь принимаю гостей у себя? Приятно, конечно.

Она кивнула в сторону Якопо, затаившегося под плотным слоем мха.

— Убери свою крысу. Я пришла не затем, чтобы причинить вред.

— Пожалуй, пусть остаётся там.

— Осторожность — одна из причин, по которой я начала тебя уважать, — сказала она с лёгкой грустью в голосе.

— Аргента, с тобой всё в порядке? Ты пугаешь, когда вдруг становишься сентиментальной.

— Завтра утром за тобой придёт гвардия.

Друид резко подался вперёд на деревянном троне, стиснув зубы.

— Гвардия?

Женщина тяжело выдохнула.

— Всё взаимосвязано. Город в кризисе. Бывший советник, глава гвардии Крант — мёртв. Его место занял Белман, командующий армией Рендхолда.

Дантес кивнул.

— Те, кто управляют трудовыми лагерями.

— Именно. Пача передал Белману информацию о твоих действиях. Ему помогал человек по имени Даллес.

— Я был уверен, что Пачу перевели на расследование убийств в Аптауне.

— Формально — да. Но его подчинённые так и не покинули Мидтаун. Белман вернул его и назначил главой прежней группы.

— Наркоман меня сдал? Он был тройным агентом?

Аргента кивнула.

— Даллес снабжал твоих людей дезинформацией. Он согласился на каторжные работы и утрату звания — лишь бы уничтожить тебя.

— Ни одна гвардия не арестует меня.

— Но у них будет Гвейн.

Мужчина сжал кулаки, затем медленно разжал их. Предупреждения поступали уже давно — это было неизбежно.

Палач из его снов оказался не просто видением, а воплощением Правосудия. Теперь он понимал это отчётливо: бог Правосудия не спешит. Он действует по своим законам, выжидая, пока Дантес ослабеет и окажется беззащитным.

Он поднял глаза на Аргенту.

— Значит, ты не станешь меня прикрывать? Не попытаешься повлиять на Совет? На нового главу гвардии? Не используешь своё влияние? Или деньги?

— Нет.

— Даже несмотря на то, что я — один из Пальцев? Я, как и остальные, давал клятву. Клятву взаимной поддержки. Или наш союз — не более чем удобная маска?

Он откинулся на спинку трона, чувствуя, как в сознании складывается целостная картина.

— Гвейн согласился сдаться властям Фрашейда, если меня арестуют. Это будет жестом примирения, снимет напряжённость. А заодно удовлетворит Гильдию искателей приключений — они вновь станут сдерживающей силой в случае внешней угрозы. Ты с остальными решили, что ради этого можно рискнуть мной.

Глаза женщины едва заметно расширились.

— Ты быстро всё понял. Это действительно их мотивы. Впечатляет.

— Пача однажды пересёкся с Гвейном. Я привёл его на один из складов Мондего — и Пача появился следом. Он мечтает «очистить» город. И, разумеется, ты тоже в этом списке. А Гвейн не склонен к анализу — он просто следует своей правде. Пача это понял и ловко использовал: внушил ему цель, и авантюрист, как обычно, с детской наивностью принял её за свою. Ты веришь в справедливость, в некую форму чести… но превыше всего для тебя — Рендхолд. Он твой. Арест кого-то вроде меня поможет восстановить доверие к самому городу, когда эпидемия утихнет и всё вернётся в прежнее русло. И визиты твоей дочери сюда, полагаю, тебя не радуют… хотя это — мелочь. Так вот: если это — то, что они называют причиной, тогда в чём настоящая?

— Я по-прежнему уверена: один из Пальцев работает на Годфри. Всё, что происходит сейчас, — прямое тому подтверждение. Гвардия не должна была вмешиваться. Тебя вообще следовало оставить в покое. Я сделала всё возможное, чтобы тебя не трогали. Даже те первые облавы на твоих людей несколько месяцев назад — они не были санкционированы. Если тебя отправят в Подземную тюрьму, я надеюсь, они расслабятся. Тогда у меня появится шанс устранить их.

Дантес растёр комок земли между пальцами.

— Поэтому ты меня предупредила? Хочешь, чтобы я сдался без сопротивления?

— Твоя помощь с Годфри… ты компетентен. Ты заслужил предупреждение. И ты достаточно умен, чтобы понять, почему я действую именно так. Я знаю, ты уже бывал в Подземной тюрьме. Именно поэтому подумала, что ты предпочтёшь уйти и зажить где-то ещё. Если захочешь.

Друид откинулся на спинку трона.

— Меня казнят? Или снова отправят в Яму?

— Казнят — если окажешь сопротивление. Яма — если подчинишься. Это по моей просьбе. Суда не будет: особые обстоятельства.

— У них хватит магов, чтобы создать барьер и не дать мне сбежать?

— Белман собрал достаточно заклинателей, чтобы завершить барьер. Он разработан специально под тебя — после побега Гидеона Галланта. Теперь стражники могут открывать и закрывать вход в Яму по своему усмотрению. Всё, что попытается выбраться наружу во время сброса припасов, будет уничтожено. Я слышала план от Пачи — всё просчитано до мелочей.

Яма. Он провёл там пять лет в страданиях. Но теперь видел её иначе. Свобода и обретённая сила позволили взглянуть на это место по-новому. И теперь стражи порядка уже не смогут его удержать. Даже там.

Дантес перевёл взгляд на женщину и чуть улыбнулся.

— Я не стану сопротивляться. Отправлюсь в Яму и никого не трону. Только не отдавай моё место среди Пальцев. Увидимся на следующем собрании. Через три дня.

Аргента понимающе кивнула.

— Я не позволю никому занять твоё место. До встречи.

Она вышла. Демон молча последовал за ней, почтительно склонив голову перед Дантесом.

Якопо подполз ближе.

— Значит, нам придётся побыть порознь?

Мужчина слегка улыбнулся и кивнул.

— Прости, друг. Боюсь, моё пребывание в Яме будет куда суровее, чем твои дни здесь, на поверхности.

Спутник дёрнул усами, словно равнодушно пожал плечами.

— Зато я буду видеть солнце.

Дантес поднялся и потянулся.

— Я тоже. Хотя, возможно, не так часто. Нужно поговорить с Джейком и Верой… а потом провести долгий вечер в ванне с Севрин. Пора делать шаги, к которым мы так долго готовились.