Дантес восседал на троне, устремив взгляд сквозь стеклянный потолок на ясное ночное небо. Звёзды сверкали особенно ярко — как и луна. Без студентов Академии, которые зажигали уличные фонари, небосвод казался ещё величественнее.

Он следил за происходящим на своей территории: у пристани на одного из его дилеров напали пьяные дебоширы. Друид послал туда стаю летучих мышей — те метались перед лицами нападавших, сбивая их с толку и давая возможность его человеку скрыться.

В другом районе отряд стражников с факелами приближался к переулку, где люди Дантеса как раз устраняли конкурента. Тогда он направил им навстречу сотню крыс. Грызуны замерли на месте, сверкая глазами в отблесках огня, и молча уставились на патруль. Стража свернула в другую сторону.

Дантес потянулся и зевнул. В последнее время ему всё труднее удавалось заснуть. Кто бы ни стоял за тем топором, что в снах нависал у его горла, он чувствовал это присутствие. Иногда сны не приходили вовсе, но даже в такие ночи он просыпался в холодном поту, вцепившись пальцами в шею.

Севрин проявляла заботу, предлагая разные способы помочь ему уснуть, и он с благодарностью их принимал. Однако этой ночью, открыв глаза, он не обнаружил её рядом. Это было нормально — у неё была своя жизнь. Дантес просто радовался, что судьба время от времени позволяла им быть вместе — за ужином или в постели.

Порча, охватившая окраины, начала распространяться с новой силой. Пока зараза бушевала за стенами, Совет и Палата Лордов поспешили закрыть главные ворота — въезд остался только для поставщиков.

К счастью, Так быстро переориентировал производство, чтобы сократить убытки. Однако если обстановка ухудшится, город могут полностью отрезать от внешнего мира: рано или поздно торговцы перестанут рисковать, опасаясь подхватить болезнь.

Особое беспокойство у Друида вызывали порты. Раз ворота уже перекрыты, следующими, скорее всего, закроют именно их — ни один капитан не захочет швартоваться в заражённой гавани. Это сулило крах большей части его бизнеса и потерю ключевых доходов.

С того дня, как он принял управление, Дантес стремился устранить эту уязвимость: формировал товарные резервы, искал альтернативные источники прибыли, укреплял позиции в Мидтауне. Однако даже при всей предусмотрительности справиться с надвигающимся кризисом будет нелегко.

Друид встал с трона и, покашливая, подошёл к одной из своих крупных чёрных гончих, лежавшей во мху. Дантес ласково почесал её за ушами. Вскоре с другой стороны неторопливо подошла вторая гончая и улеглась рядом — он почесал и её.

Внезапно Друид уловил движение и приглушённые звуки, доносившиеся из одной из комнат клуба.

— Пошли, мальчики, — сказал он, поднимаясь.

Псы послушно последовали за ним, пока он направлялся вглубь здания — к источнику шума, в заднюю комнату.

На мгновение в темноте слышалось лишь неуверенное шевеление. Затем из-под двери, у которой он остановился, просочился тусклый свет.

Дантес распахнул створку и увидел Уэйна и Феликса, сидящих на кроватях. Те щурились и потирали лица. В центре комнаты медленно парил светящийся шар, мягко заливая стены тёплым сиянием.

— Феликс! Уэйн! Рад видеть, что вы очнулись.

— Чувствую себя как дерьмо кобольда, засохшее на солнце, — буркнул Уэйн, разминая челюсть и шею.

— Уверяю, выглядишь ты ещё хуже, чем звучишь, — усмехнулся Дантес.

И он не преувеличивал. Оба выглядели измождёнными. Неделя, проведённая без сознания из-за тяжёлых ран, не придавала здорового вида. Клэй и Хэма поддерживали их жизнь с помощью каких-то зелий, но этого едва хватало, чтобы они не умерли. Феликс, и без того худощавый, теперь походил на оживший скелет.

Дантес подошёл к стоявшему поблизости кувшину и разлил воду по чашкам. Долговязый с трудом удержал свою, сделал глоток и едва заметно кивнул в знак благодарности, после чего снова откинулся на подушку. Он не спал, но сил на разговор у него уже не оставалось.

— Кухня откроется через пару часов. Попрошу, чтобы вам приготовили что-нибудь лёгкое. Потом пришлю девочек — с книгами или чем-то, что поможет скоротать время… может, с костями или колодой карт.

Уэйн слабо улыбнулся. Он медленно разминал пальцы, осторожно сгибал ноги, морщась от боли, но упорно проверял, что тело подчиняется. На его кровать вскочила одна из собак — он ласково провёл рукой по её боку. Вторая прыгнула к Феликсу, вызвав у того недовольный стон, но даже в таком состоянии он нашёл в себе силы почесать гончую между ушей.

— Академия всё ещё под печатью? — спросил Уэйн.

— Да, — подтвердил Дантес.

Он ожидал объяснений, которые, как чувствовал, ему полагались после того, как они телепортировались в его зимний сад.

Друг, тяжело вздохнув, закрыл лицо руками.

— Бля-я-я… я ведь всё ещё должен быть там…

Дантес промолчал, позволяя тому собраться с мыслями.

Уэйн бросил на него короткий взгляд, сразу поняв, чего тот ждал:

— Запечатывание Академии — часть плана, который мы с Мерлом вынашивали с тех пор, как сбежали из Подземной тюрьмы, — он откинулся на подушки. — Мы собрались со старыми союзниками — Скованными — подготовили нужное заклинание и нашли источник энергии. К слову, ты помог с последним.

— Зачем?.. Зачем вы это сделали?

— Чтобы взять её под контроль. Чтобы ускорить перемены, которых она давно требует. Когда печать спадёт, либо Мерл возглавит Академию… либо его уже не будет в живых.

— Почему ты так уверен, что ему удастся удержать власть? Город не позволит просто так занять пост главы Академии. Один из членов Совета ею управляет — сомневаюсь, что он спокойно отступит.

Бывший соузник улыбнулся.

— Он точно не отступит. Именно он и покалечил меня с Феликсом.

Друид оттолкнулся от стены, на которую до этого опирался.

— Клайн внутри печати?

На лице Уэйна отразилось недоумение, словно он услышал самый глупый вопрос в своей жизни.

— Разумеется. Мы позаботились, чтобы он остался внутри.

Дантес не слышал об этом. Даже слухов не было. Информацию скрыли надёжно — настолько, что даже его обширная сеть не уловила ни единого шёпота. Конечно, он не отслеживал каждый шаг Совета, но события подобного масштаба редко ускользают от внимания. Аргента стояла за этим? Она должна была знать. Возможно, всё и скрывали намеренно — чтобы Аргента продолжала демонстрировать силу Рендхолда.

— Но ты не ответил. Что произойдёт, когда печать спадёт? Как вы, Скованные, собираетесь взять власть — и при этом не нарваться на жёсткий отпор?

Мужчина криво усмехнулся.

— С помощью магии.

Дантес покачал головой и перевёл взгляд на Феликса.

— И ты с ними работал?

Тот лишь простонал — ответ был очевиден: нет.

— Он не хотел участвовать, — пояснил Уэйн. — Я просил Мерла организовать встречу с тобой, чтобы мы могли надавить на Феликса, но он велел мне отступить. Мерл телепортировал нас сюда в тот самый миг, когда Клайн ударил заклинанием — буквально за секунду до того, как печать окончательно сомкнулась. Думаю… Мерл всё предусмотрел. Возможно, не против нас лично, но против всех Скованных, кто пострадал до закрытия Академии. Полагаю, он рассчитывал, что таких магов направят именно к тебе.

Друид кивнул. Это звучало разумно: у него были крепкие связи с Мерлом и Скованными. Тот наверняка понимал, что Дантес увидит ценность в контроле над немногими оставшимися свободными магами — и сделает всё необходимое, чтобы помочь им.

— Есть предположения, когда спадёт печать?

— Мерл с Оребусом могут снять её, если решат, что цель достигнута. В противном случае она продержится до тех пор, пока не исчерпается источник энергии.

— Как долго это может продлиться?

Уэйн пожал плечами.

— Возможно, пару недель. А может, растянется на месяцы. Трудно сказать. Заклинание получилось чрезвычайно мощным, к тому же завесу мы накладывали совместно. Но при таком масштабе магии предсказать, как будут взаимодействовать все её элементы, практически невозможно.

— И какой источник энергии вы использовали? Ты упомянул, что я как-то помог вам в этом.

— Наш старый дружок — Пиллион.

Дантес нахмурился, прикидывая, насколько далеко Скованные готовы зайти ради своей цели.

Затем он слегка пожал плечами.

— Что ж, укрою вас здесь с радостью. Но об этом никто не должен знать. Почти всех беглых магов уже принудительно завербовали — либо гвардейцы, либо власти Аптауна. Даже студенты Академии больше не выходят зажигать фонари, — он направился к двери. — Отдыхайте. Скоро вам принесут еду и всё необходимое, как я и обещал.

Бросив взгляд на собак, уютно устроившихся на кроватях, Друид добавил:

— Дополнительные одеяла оставляю вам.