Глава 15 — Смертельная погоня

Горный хребет Шэньнун.

По запретной территории клана Яо рыскали полчища диких волшебных тварей. Обычно людям воспрещалось ступать на эти земли, однако было одно исключение.

Когда разум зверей приближался к человеческому, их отлавливали и приручали, затем либо оставляли себе, либо обменивали клану Оборотней. Разумеется, по справедливой цене. Только благодаря этому промыслу клану Яо удавалось заполучать все те редчайшие и самые удивительные лекарственные ингредиенты, которых более не сыскать нигде на белом свете.

И сейчас здесь, посреди горных лесных трущоб, остановился на привал отряд в десять человек. Столько людей обычно снаряжали для охоты на диких зверей, пробуждающих разум. Один такой зверь, например, находился всего в ста метрах от группы, но никто из мужчин не отвлекался от еды — их задание было иным.

— Мы уже почти у границы. Мальчонка и вправду вёрткий, ещё расставил нам ловушки. И как только угораздило нас напороться на три из них, даже старик Жэнь проглядел, — заговорил один из мужчин.

— Хмпф, я просто не воспринимал его всерьёз. Мы все считали его желторотым птенцом, который впервые покинул гнездо, но кто бы мог подумать, что он далеко не простак. Он хорошо знает эти горы, — ответил ему человек с длинными и спутанными волосами — старик Жэнь. У его ног лежал злобный пёс, доходивший ростом до пояса.

— Всё, хватит! Если не выполним задание, лучше даже не думать о возвращении.

Все тут же притихли.

Их задачей было найти и устранить. Приказ отдал доверенный помощник главы Зала Наказаний. И пускай он не уточнял, откуда поступило распоряжение, ни у кого не возникло и тени сомнения, что за всем стоял Яо Ваньгуй. Поэтому если они разочаруют его… но никто не допускал даже мысли.

— В путь. В этот раз мы точно схватим мальчишку.

— Тогда я уж вдоволь с ним поиграюсь: заживо сниму скальп и вырву все мышцы.

— Выдвигаемся.

Отряд вновь побежал по едва заметным, точно паутина, неглубоким следам.

Время шло не спеша. Под деревом, где они остановились на привал, запо́лзали муравьи, по крошкам перенося остатки еды себе в жилище.

Глубоко в горах темнеет гораздо раньше. Как только солнце переваливает за линию хребта, на лесную чащу опускается ночь — и такая чёрная, что не видно не зги. Но когда проблески последних лучей солнца пробиваются сквозь плотные ряды высоких и пышных деревьев… картина складывается столь чудесная, что поневоле захватывает дыхание.

И вдруг, совсем неподалёку, на верхушке одного из деревьев затряслись листья; ветки раздвинулись и на землю спрыгнул юноша. Приземлившись, он судорожно втянул ртом воздух. Затем дрожащими руками схватился за фляжку и прильнул губами к горлышку, жадно втягивая в себя воду. Однако спустя глоток отдёрнулся.

В таком положении помогут только пилюли. Юноша поспешно вытащил из кольца хранения фарфоровую бутыль пепельного цвета, открыл её и, наклонив, высыпал на ладонь два тёмно-серебряных шарика, затем одним духом проглотил. Вскоре лекарственная сущность достигла желудка и с рокотом растворилась. Только теперь юноша продолжил пить с фляжки, осушая посудину крупными глотками. Утолив жажду, он оторвался от горлышка.

Этим юношей, как вы уже догадались, был Яо Чэнь.

За всё это время он столкнулся со множеством опасностей, но избежать их сумел отнюдь не из-за того, что знал гору вдоль и поперёк. Ведь ему исполнилось всего пятнадцать — он умел лишь плавить пилюли и более ничего.

Ему удавалось скрываться от преследователей только благодаря пяти пилюлям Мнимой смерти, оставленных отцом. Они останавливали работу организма, как бы погружая в глубочайший сон. Поэтому юноша прятался в кроне дерева, опрыскивал себя безвкусным соком, стирающим запахи, принимал одну пилюлю и становился подобен любому другому предмету неживой природы.

Этому его научил отец. Он рассказывал, что однажды ему удалось перехитрить даже волшебную тварь царства Почтенного воина.

Яо Чэнь постепенно приходил в чувство. Сегодня он наблюдал двадцать первый по счёту закат с тех пор, как ему пришлось покинуть клан Яо. Он передвигался только под покровом ночи, ведь те, кто преследовал его, шли днём. Тьма была его верным союзником.

И пускай ночью просыпались всякие чудовища, они страшили не так сильно, как те люди.

Всего за несколько дней Яо Чэнь научился скрывать и путать свои следы. Когда на кону стоит жизнь, у человека пробуждается удивительная способность к самообучению.

Пришло время ужина. Юноша достал из кольца хранения немного еды и аккуратно, стараясь не оставить после себя ни единой крошки, приступил к пище. Затем запил всё водой, тщательно прибрался и отправился дальше, вглубь леса.

Каждый его шаг был лёгким и мягким. За эти три недели он понял, как с помощью Доу-ци уменьшать вес собственного тела, чтобы не приминать траву. Его следы почти ничем не отличались от следов горных крыс, коих повсюду было тьма. Однако скорость передвижения заметно уменьшилась.

Всё вокруг него утонуло в непроглядной тьме, только сверху виднелись слабые проблески света — солнце почти зашло.

Удостоверившись, что он идёт правильной дорогой, Яо Чэнь отправился дальше.

Пилюль Мнимой смерти оставалось ещё две, однако для того, чтобы прекратить их действие, требовались пилюли Воскрешения, а вот они как раз-таки закончились. Теперь ему следовало быть осторожнее.

Яо Чэнь не имел ни малейшего представления, почему его преследователи принялись за него с таким рвением, но точно знал, что, попадись он к ним в руки, участь его будет ждать несладкая — гораздо страшнее смерти.

Яо Чэнь не боялся погибнуть, но ему попросту было нельзя, ведь он обязался вписать имена родителей на Стелу Предков…

И тогда мама точно улыбнётся… от её улыбки у него всегда по груди разливалось тёплое чувство.

На этой мысли Яо Чэнь ускорился; духовное сознание внимательно проверяло каждый оставленный след, чтобы тот походил на крысиный, а не человеческий.

И вот так осторожно… медленно… юноша пробирался через лесную чащу.

В свои пятнадцать Яо Чэнь научился тому, чего в его возрасте знать не следовало.

* * *

Девять дней спустя…

— Парень, постой! У нас нет никакого злого умысла, мы просто хотим вернуть тебя в клан! Ло Шань вернулся и всё рассказал, ты больше не виновен!.. — вдруг раздался громкий крик. Повсюду зашумели крылья перепуганных птиц, прервав привычное спокойствие леса.

Яо Чэнь крепко стиснул зубы, но бежать не прекратил. За ним по пятам следовали трое стражей Железной гвардии царства Великого мастера девяти звёзд.

Как он мог поверить в столь грубую ложь? Они преследовали его целый месяц, с самого первого дня. Только после второй пилюли Мнимой смерти он разобрался, как ему действовать, чтобы не попасться.

Всё было замечательно до тех пор, пока пять дней назад отряд из десяти не поделился на три группы.

Сегодня одна из них засекла его.

Яо Чэнь бежал со всех ног, какое-то время его скорость не уступала преследователям. Но те были экспертами царства Великого мастера девяти звёзд, и юноша понимал, что когда-нибудь его Доу-ци истощится… но что ещё оставалось?

Вдруг в его памяти промелькнуло давно забытое воспоминание из детства: папа показывает на тень под лампой, а мама, смеясь, вяжет тёплую одежду. Где ярче свет, там гуще тени.

«Чем опаснее кажется место, тем безопаснее оно на самом деле», — говорит ему отец.

Яо Чэню следовало прислушаться к этим словам и не бежать глубоко в горы, а остаться где-нибудь близ клана и выжидать подходящий момент.

Однако теперь уже было слишком поздно. Но… тут в его мыслях вдруг проскочила безумная идея. Если опасное место — надёжное убежище, то у него найдётся способ «сбросить хвост».

Внезапно его настигла другая опасность, внутренняя: из сердца и лёгких запахло кровью — верный признак истощения. Юноша споткнулся и едва сохранил равновесие.

И пускай он потерял всего секунду, сзади уже засвистели три ладони из ветра. Юноша перекатился, увернувшись, затем вскочил и пустился бежать во весь дух. Вся энергия потекла в ноги. «Быстрее! Быстрее!» К счастью, преследователи, применив технику, тоже задержались на секунду, и Яо Чэнь снова оторвался.

— Беги сколько душе угодно. Когда мы тебя схватим, то уж вволю упьёмся твоей смертью, — лица трёх стражей царства Великого мастера посуровели. Они втроём, действуя сообща, не сумели изловить мальчишку царства Мастера. Если новость об этом распространится, они потеряют всякое уважение. Попадись он им в руки, не избежать ему печальной участи.

Через минуту Яо Чэнь совершенно выдохся. Он уже давно превзошёл себя; внутри тела не осталось ни крупицы Доу-ци. Юноша с глухим стуком повалился на землю.

К нему в мгновение ока подлетели три фигуры, окружив со всех сторон.

— Ха-ха, что, силы кончились?

— Давай, поднажми.

— Ха-ха, сейчас мы отрубим тебе ноги и тогда посмотрим, как ты побежишь.

Трое экспертов царства Великого мастера и сами слегка запыхались. Стражи внутреннего кольца обычно жили подобно королевским отпрыскам и, хоть им и выдавали задания, никогда ещё оно не было столь изнурительным. Они преследовали его на протяжении шести часов, да ещё и в дремучем лесу — одна только мысль об этом уже наводила усталость.

И как только юнец царства Мастера выдержал всё это? Пускай он бежал, чтобы выжить, но всему же был предел. А он, судя по всему, давно его превзошёл.

Чем больше они пускались в размышления, тем сильнее уверялись в том, что с Яо Чэнем надо кончать и как можно скорее, иначе он станет серьёзной угрозой.

— Ха-ха-ха… Хе-хе-хе… — Яо Чэнь вдруг разразился диким приступом смеха.

— Парень, что смешного?!

— Я смеюсь с великой главной ветви клана Яо! До чего же она смешна и жалка. Решила избавиться от меня, простого выходца из побочной ветви. Ха-ха-ха, Яо Фэн… просто обязан умереть! — Яо Чэнь стиснул зубы в отчаянии, ему совсем не хотелось расставаться с жизнью.

— Боюсь, что только ты здесь обязан умереть!

— Перед смертью нас все проклинают, клянутся, что обратятся злым духом и будут преследовать нас до скончания веков. Может ты тоже что-нибудь похожее скажешь? Хоть мы и слышали это уже множество раз, — мужчины холодно рассмеялись, затем подняли руки, чтобы быстрее покончить с ним. Белая Доу-ци взревела, готовясь вырваться наружу. Они всегда убивали неугодных клану Яо простыми техниками, чтобы не оставлять никаких следов.

Яо Чэнь зажмурился — настолько крепко, насколько мог; в голове всплыли наставления отца и надежды матери… неужели так всё и закончится?

— Нет! — когда мужчины ударили тремя потоками Доу-ци, из тела Яо Чэня с грохотом вырвался столб обжигающего пламени. Метод «Три цветка свились в пламя» достиг полного совершенства.

Доу-ци и пламя схлестнулись, и случилось удивительное: белая энергия вдруг сделалась вязкой, как трясина, и начала рассеиваться.

— Чего?!

— Что это?!

— Похоже на Небесное пламя, только слабее, — трое мужчин встревожились, однако быстро собрались и ударили вновь, но уже в полную силу, совсем не сдерживаясь.

Чем яростнее и серьёзнее сопротивлялся Яо Чэнь, тем сильнее они жаждали расправиться с ним — пока не стало слишком поздно.

Сейчас, перед лицом превосходящей силы, юношу неминуемо ждёт погибель.

Яо Чэнь горько улыбнулся. Он прорвался и достиг мастерства, но какой теперь в этом был толк? Он полностью истощил свои силы — оставалось лишь поддаться слабости и свалиться на землю.

Он противился этому, но… а что можно было сделать? Сила… только истинная мощь, способная встряхнуть этот мир, возвеличит человека среди букашек. В противном случае, даже обладай кое-какими умениями, всё равно останешься жалкой мошкой.

Яо Чэнь как никогда прежде томился собственным бессилием. Он жаждал могущества.

Ведь тогда… два года назад их с матерью бы не выперли из усадьбы главной ветви — им бы выдали лекарства и отец не погиб… тогда… Яо Фэн не посмел бы строить ему козни… хотя нет, то была ловушка, расставленная ещё за ночь.

Зал Наказаний… секретная разведывательная организация клана Яо, которая, видимо, всегда действовала из тени. Потому что только так можно было объяснить их неуловимость.

«Старший брат Яо Фэна… Яо Ваньгуй — глава зала! За всем несомненно стоит он! Именно по его воле я оказался изгнан без права обжалования; именно он вынудил школьных задирал распустить те бредовые россказни о моих „злодеяниях“!»

В один миг рассеялись все сомнения: на грани смерти человек становится на редкость проницательным, и Яо Чэнь познал слишком многое.

— Пускай я умру, но заставлю их заплатить, — юноша ринулся на одного из нападавших Великих мастеров. Вся Доу-ци собралась воедино, образовав конус по форме напоминающий остриё копья, и выстрелила.

Троица презрительно фыркнули — уже не впервые они встречают столь отчаянное сопротивление от загнанного в угол человека. Топнув ногами, они запустили три луча Доу-ци. Они сплелись друг с другом, а затем столкнулись с ударом Яо Чэня.

Пламя Яо Чэня оказалось полностью сокрушено, а сам он, харкая кровью, повалился на землю.

«Это конец?» Взгляд Яо Чэня помутился, и он провалился во тьму.

Нападавшие оторопели; их объединённая мощь не смогла убить юношу, а только серьёзно ранила?

— Какой кряжистый… странно.

— Лекарственные ванны! Точно, его прадед сумел вписать своё имя на Стелу Предков, а этим ваннами юнец закалял тело.

— Да ведь он сам напросился. С пилюлей Фиолетового пламени и таким крепким телом он бы непременно преуспел. Но вместо этого решил перейти дорогу юному господину. А это — чревато смерти.

— Придержи язык! Думаешь, ты вправе говорить такое?

На поверхности Зал Наказаний следовал строгим правилам и принципам клана, но в действительности всем заведовал Яо Ваньгуй. Яо Ухуан в тайне содействовал сыну и всячески его поддерживал — таким образом, Зал Наказаний стал новым аппаратом власти дома Второго старейшины. Многие члены Зала даже считали себя его частью. Но, разумеется, от рядовых жителей клана всё это тщательно скрывалось: никто даже не догадывался об истинном положении вещей.

— Вырвалось, нечаянно вырвалось… ха-ха, он не умер и это замечательно. Заставил же нас изрядно попотеть. Я не успокоюсь, пока не выпущу пар.

Остальные двое с ним согласились, решив пока оставить Яо Чэня в живых. Всё-таки, они гнались за ним по горам и лесам целый месяц. К тому же, глава Зала Наказаний наверняка засомневается в их способностях и урежет жалованье.

И как после всех этих лишений отступиться от истязательств?

Трое с азартом набросились на бессознательного юношу и стали его колошматить. Спустя короткое время Яо Чэнь оказался подвешен на дереве.

Один из нападавших вдруг остановился в нерешительности, затем скормил юноше пилюлю.

— Пускай восстановится, продлим наше удовольствие.

Двое других кивнули и по-садистски улыбнулись. Каждый из них думал об одном и том же.

— Лекарство подействовало, пожалуй, разбужу его парой игл.

Агония от пронзённых болевых точек приведёт в чувство кого угодно.

Они приблизились к юноше, и один из них достал комплект чёрных игл. Зловещее свечение отбрасывало всякие сомнения по поводу их предназначения.

Вдруг грянул приглушённый взрыв; выражения лиц трио тут же изменились.

— Вот чёрт, это!..

В их сторону мелькнула тень. Раздался хруст…

* * *

Яо Чэню снилось, как его родители, держась за руки, пересекают широкую реку. Удивительное то было чувство: казалось, они шагали далеко-далеко, но юноша видел их как будто вблизи и мог разглядеть даже каждую морщинку на лице отца, когда тот весело смеялся.

Яо Чэнь бессознательно двинулся в их сторону и вступил в реку. Она оказалась мелководной, где-то по колено. Берега её были устланы сплошной галькой без грамма грязи, а вода оказалась тёплой.

Он шёл вперёд и почти достиг середины реки, как тут позади вспыхнула яркая вспышка света; ослепительно сверкающие цепи разом сковали его и потянули обратно.

Но не успел он осознать происходящее, как вдруг галька осыпалась и на её месте образовалась бездонная пропасть из грязи и ила; река в одночасье забурлила и поглотила всё вокруг…

— Нет!!! — Яо Чэнь всегда хотел быть подле родителей, только и всего…