После загадочного присоединения Хань Шаньшань, Фен Сянь смог выдохнуть и почувствовать, что они оказались в куда большей безопасности, чем раньше. Всё в городе Пилюль знали, что Хань Шаньшань питает особый интерес к Яо Ченю. Более того, все могли с уверенностью сказать, что оба они являются истинными фанатиками алхимии, а потому не имеют ни времени, ни желания отправляться куда-либо, или вообще связываться с другими людьми. Именно поэтому он не беспокоился о том, что у Хань Шаньшань возникнут какие-либо странные мысли по поводу Пробирающего до костей пламени.

Он считал, что Хань Шаньшань чудная, а потому оценивать её привычными мерками бесполезно. Девушка однозначно была из тех, кого мог приручить только такой же странный человек. Яо Чень прекрасно подходил на эту роль.

По правде сказать, он не только ощущал себя безопаснее. На самом деле с ней действительно оказалось безопаснее. Девушка обладала бессчётным количеством разнообразных пилюль.

Стоило им только зайти в смертельно опасную область, как она просто достала три пилюли седьмого уровня, испускавших сильную ауру, и произнесла:

— Это пилюли Защиты души. Как только почувствуете, что больше не в силах тут находиться, без затей примите одну, не стесняйтесь. Это может спасти жизнь.

Даже просто при прикосновении к этим пилюлям чувствовалась проникающая в тело мощная энергия. Ледяной холод отступал, и больше не пронзал сердце.

Когда они попали к границам смертельной зоны, то увидели перед собой царство непроницаемого антрацитового льда. Сам лёд оказался чернильно-чёрным. Даже ветер умирал здесь. Воздух, кажется, застыл и не двигался. Это был мир бесконечной тьмы, чем-то похожий на пребывание внутри Пространственной червоточины.

Несмотря на страх перед неизвестностью и рассказы людей, которые бывали здесь раньше, они всё равно решили ступить на чёрный лёд и продолжить движение вперёд.

Стоило им выйти на территорию мёртвый пустошей, как уши пронзил шипящий звук. Он напоминал скрип сухого снега, раздающийся, когда ступаешь по припорошённому льду, но в ушах Яо Ченя и Хань Шаньшань, он превратился в леденящий душу вопль, словно они ступали не по замёрзшей земле, а бесчисленному множеству неустанно пытаемых духов.

— Осторожно, похоже, это не физическая, а духовная атака, — предупредила Хань Шаньшань.

Яо Чень кивнул. Фен Сянь быстро закинул в рот пару защищающих душу пилюль пятого уровня.

Чем глубже они погружались в эти мёртвые земли, тем более пугающим становился мир вокруг. Даже небо уже обрело чернильно-чёрный цвет. Поглощающее чувство отчаяния проникало в сердца и души.

Однако Яо Чень и Хань Шаньшань обладали глубоким пониманием духовности. Когда они обсуждали проблемы алхимии, то, само собой, затрагивали вопросы тренировки духа. Они практиковали различные виды духовных атак. Это тоже делало душу сильнее.

— Эти техники чем-то похожи, но одновременно не похожи на те, которыми пользуется клан Хунь. Они даже сильнее, — задумчиво произнесла девушка.

В тот же момент налетел порыв пронзающего до костей ледяного ветра, практически сдиравшего кожу. Все трое застыли на месте с неприглядным выражением на лицах. Огромный чёрно-фиолетовый паук возник в десяти метрах от них, преграждая путь. Девять фасетчатых глаз на его спине горели льдистым чисто-белым огнём.

Пробирающее до костей пламя!

Это было его не истинное обличие, только одно из множества воплощений.

— Разве оно живое? В исторических записях мне встречались описания вымершего вида кровожадных Девятиглазых дьявольских пауков.

Хань Шаньшань быстро определила вид существа и проанализировала его состояние, затем добавила:

— Это не лёд. Это настоящее тело… возможно, Пробирающее до костей пламя полностью управляет его душой.

— Он уже в абсолютной его власти. — Яо Чень бродил по нему взглядом.

Пробирающее до костей пламя было видом духовного пламени. В хрониках ему приписывались всевозможные тайны, касающиеся духа. А если принять во внимание, что нашлись люди, которые приносили ему жертвы, становилось очевидно: Пробирающее до костей пламя поглощало не тела, а сами души тех, кто попадал под его власть.

Девятиглазый дьявольский паук атаковал неожиданно. В одно мгновение он ещё стоял, в другое уже вылетел перед Яо Ченем. Пробирающее до костей пламя возникло совсем рядом с юношей, внезапно вспыхнув и выстрелив прямо в глаза.

Хань Шаньшань воскликнула и толкнула Яо Ченя в сторону, одновременно используя нить своей духовной силы, атакуя ледяного паука.

Пробирающее до костей пламя не достигло цели и растворилось в пространстве, тем временем ледяной паук оказался сражён наповал силой духовной атаки Хань Шаньшань. Он бился в агонии, чёрно-фиолетовый лёд на теле рассыпался, обнажая истинное обличие. Истекая кровью, паук издал предсмертный крик…

Словно игнорируя невероятно скользкий лёд, Девятиглазый дьявольский паук ускорился и стремительно атаковал Хань Шаньшань.

Девушка резко выдохнула. Фактически сейчас они боролись с давно мёртвым телом, однако в нём теплилась искра жизни, и оно обладало невероятной мощью, а сейчас так вообще двигалось инстинктивно. Это оказалось просто использование грубой силы и скорости. Однако, как бы пугающе всё не выглядело, до тех пор, пока она могла предугадывать его действия, это не было по-настоящему сложным или опасным.

Лёгким движением руки, она достала Чёрный Божественный котёл из кольца-хранилища. Вспыхнуло фиолетово-синее пламя Доу, вырываясь наружу и окутывая паука. В следующий момент оно вернулось, захватив с собой для переработки тело орущего монстра.

Хань Шаньшань покачала головой. Её лёгкие, точные движения выглядели простыми и расслабленными, но на самом деле опасность всё же оказалась невероятно высока. Один неверный шаг или промедление, и это не она поймала дьявольского паука, а скорее пала бы жертвой его ядовитых зубов.

Яо Чень покрылся холодным потом. Если бы он был на её месте, кто знал, сколько у него заняло подобное сражение. Юноша подлетел к Хань Шаньшань, схватил её за руку, проверяя состояние, и спросил:

— Ты в порядке?

— Расслабься. Я в норме. Ты мой мужчина, так что я, разумеется, буду тебя защищать. Пошли.

— И кто это твой мужчина… — покраснел Яо Чень.

Фен Сянь отвернулся и сделал вид, что ничего не услышал.

Когда ветер улёгся, друзья направились дальше. Сейчас они вели себя ещё осторожнее, особенно Яо Чень. Дьявольский кошмар уже смог однажды добраться до него, когда он находился в медитации. Теперь же Пробирающее до костей пламя попыталось проникнуть в его душу. Возможно, не он один хотел подчинить себе пламя, но и оно заинтересовалось Яо Ченем. Стоило любому Небесному пламени обрести душу и сознание, как каждое из них получало и особую технику культивации. Пробирающее до костей пламя олицетворяло собой предельный холод и Инь. Оно использовало чужие души для развития. Чем сильнее поглощённый, тем, разумеется, больше эффект.

Продвигаясь дальше, путешественники, естественно, продолжали встречать похожие ледяные тела, атаковавшие их. Все они оказались древними существами, сильными демоническими зверями, сейчас уже вымершими. Даже весть о встрече с подобным живым животным потрясла бы внешний мир, ввергнув человечество в ужас. Однако эти мёртвые ледяные тела не обладали навыками живых, они могли лишь пользоваться самыми простыми физическими атаками. Это совершенно не отменяло того, что они доставляли троим спутникам множество неприятностей. Однако, в конце концов, все оказывались переработаны в Чёрном Божественном котле Хань Шаньшань. Надо сказать, что в результате ей досталось несколько прекрасных костей, вполне пригодных для дальнейшего использования.

Друзья постоянно закидывали в себя Военные зерновые пилюли. С одной стороны, они прекрасно восстанавливали энергию, позволявшую сопротивляться холоду, с другой — быстро восполняли Доу Ци после боёв. Пробирающее до костей пламя давно обрело разум, а потому поступало хитро. Это путешествие превращалось в битву на истощение.

Фен Сянь нервничал. Он единственный следил за картой и решал, каким путём идти. Что Хань Шаньшань, что Яо Чень, мягко говоря, обладали топографическим идиотизмом. До этого момента девушка вообще ни разу не покидала Священный город Пилюль, да и Яо Чень был полностью погружён исключительно в алхимию. Последние три года он практически не путешествовал. Только Фен Сянь время от времени выбирался во внешний мир для тренировок. Когда дело касалось чтения рельефа и перемещения по местности, Хань Шаньшань была чистым теоретиком, знаний у неё вроде вполне хватало, но вот практический опыт страдал. Да и навык чтения карт Яо Ченя дотягивал в лучшем случае до любителя. Таким образом, исключительно Фень Сянь оказался в состоянии определять направление их движения. Упавшая на него внезапно ответственность превышала всё, что он ощущал раньше. Каждый раз, когда они встречали очередной оживший ледяной труп, он чувствовал приступ вины.

— Жертвенный алтарь тех бандитов прямо перед нами. Судя по тому, что они рассказывали, атмосфера в этом месте чем-то похожа на вечную весну и жизнь там вызывает привыкание. Я так и не смог докопаться до сути. Вот тот человек ещё говорил и дышал, а мгновением позже проглотил яд и помер. — Стоило произнести это, как выражение лица Фен Сяня стало неприглядным. Он вспомнил, каким дураком ощутил себя в той ситуации.

— Пробирающее до костей пламя использует особые духовные методы. Контроль над людьми, приносящими ему жертвы, не выглядит чем-то необычным, — кивнула Хань Шаньшань, но нахмурилась ещё больше.

Похоже, в этот раз Пробирающее до костей пламя превзошло все её ожидания. Сама способность подчинять себе человеческий разум уже говорила, что оно обладало хорошо развитым мышлением, скорее всего, не уступающим людскому.

— Пошли.

Мысли Хань Шаньшань и Яо Ченя во многом совпадали. Но его не пугала даже перспектива встретиться с неминуемой смертью, он пошёл бы ей навстречу с высоко поднятой головой, если впереди маячил хотя бы минимальный шанс на успех. Он станет сильнее или умрёт. Третьего не дано.

Хань Шаньшань взглянула на Яо Ченя, и уже было открыла рот, чтобы что-то сказать, но прикусила язык, решив не пытаться его переубедить. Однако её взгляд стал куда решительнее. Между ними уже проскользнула искорка. За прошедшие три года она ни разу не показывала Яо Ченю свою нежную мягкую сторону. Обычно она вела себя жёстко и немного вспыльчиво, а порой бывала и чрезвычайно упрямой.

Должна ли возникнуть причина, чтобы человек понравился?

Что случается, когда осознаёшь, что кто-то тебе нравится?

Хань Шаньшань не знала. Всё происходило словно в тумане, но прямо сейчас она лишь хотела помочь этому мужчине достигнуть желаемого, без сомнений, или отговорок.

Очередное замёрзшее тело преградило им путь. В этот раз за его спиной виднелась зелёная долина, и, если прислушаться, можно было различить журчание бегущей воды и пенья птиц.

Яо Чень захватил внимание ледяного тела, пока Хань Шаньшань атаковала. Она в очередной раз затащила древнего зверя в котёл и просто переработала его с помощью пламени Доу.

Очищенная кость, оставшаяся после переработки, звонко стукнулась о стенки котла. При жизни она принадлежала невероятно сильному демоническому существу. Когда-то оно находилось на уровне Доу Дзунь, всего в шаге от Доу Шен.

Эти кости сами по себе были уже ценным приобретением. Появление любой из них взбудоражило бы все Центральные Равнины, а если бы их появилось больше одной, скорее всего, даже Святая демонов или другие Доу Шен не побрезговали поохотиться на такую добычу.

Сойдя с последнего островка чёрного льда, они вышли на зелёную равнину посреди безжизненных пустошей. Тепло окутало их, изгоняя холод, казалось, поселившийся внутри навечно.

Однако одновременно все три сердца заполнила пустота, заставив их полностью замереть.

— Чёрт! Принимаем пилюли Защиты души! — выражение лица Яо Ченя внезапно изменилось. Он ощутил невероятно сильное давление на душу, заставив его в то же мгновение и без тени сомнения, закинуть в рот драгоценную пилюлю седьмого уровня!

Юноша почувствовал, как душу грубо встряхнули, словно огромная гора попыталась раздавить его тело. На мгновение он даже не смог пошевелить и пальцем.

Хань Шаньшань и Фен Сянь последовали его примеру. Они также попали под власть этой силы и оказались не в состоянии двигаться.

Пробирающее до костей пламя внезапно возникло в небе. Мгновенно вся зелень пропала. Щебет птиц, журчание воды, буквально всё превратилось в ничто. Всё это было лишь миражом, галлюцинацией. В реальности же они очнулись в ледяной дыре, где оказалось невероятно холодно.

Описанный бандитами оазис никогда не существовал. Все они были лишь рабами пламени, чьи души разъело и забросило в плен фантазий.

Когда Яо Чень смотрел на Пробирающее до костей пламя в небе, его глаза яростно пылали, словно факелы. Оно было чисто-белым, кажется, сама его душа попала под очарование этой пугающей красоты и опасности.

— Хочешь мою душу? Иди и попробуй взять!

Глубоко вздохнув, Яо Чень внезапно начал движение. Двигалось не само физическое тело, скорее, он использовал духовную энергию, окутавшую его, и перемещался в пространстве с её помощью.

Множество видов ингредиентов возникло перед ним, выложенное на земле. Странные кости с выгравированными узорами автоматически выстроились в убийственное построение Доу, направленное против чудовищного духовного давления Пробирающего до костей пламени в небе.

Хань Шаньшань, увидев, что Яо Чень делает, тоже попыталась использовать свою духовную энергию, чтобы заставить тело двигаться, но едва она только начала, как была полностью подавлена, почти уничтожена духом Пробирающего до костей пламени.

Была ли на самом деле душа Яо Ченя действительно столь сильна?

Последнее построение Доу сформировалось, и Пробирающее до костей пламя излучало ледяное спокойствие, полностью уверенное в том, что сможет поглотить душу Яо Ченя. Оно не верило, что эти хрупкие игрушки хоть сколько-то способны ему помешать.

Яо Чень натянуто улыбнулся. Он бросил взгляд в сторону Фен Сяня и Хань Шаньшань. Внезапно юноша использовал духовную энергию, чтобы создать два огромных кулака, а затем жестоко обрушил один из них на свою голову.

После невероятной вспышки боли всё вокруг померкло. При помощи кулака дух Яо Ченя смог отринуть оковы тела. Он вошёл в построение Доу, заставив его подняться на следующий уровень, и, таким образом, полностью вышел из-под давления Пробирающего до костей пламени.

Это не было истинное воплощение его души, скорее что-то чрезвычайно близкое к нему. В подобное состояние очень сложно попасть. Эта техника позволяла вывести духовную энергию человека на пик развития.

Юноша больше не пользовался глазами, чтобы смотреть на мир, их заменило духовное зрение. Сейчас он мог видеть бесчисленное множество нитей, оплетающих его тело. Так воплотилось духовное давление Пробирающего до костей пламени. До этого он был едва способен замечать его.

Яо Чень осторожно сорвал нити, и его духовная энергия легко избавилась от остатков контроля. Духовное тело просто взмыло в небеса прямо к Пробирающему до костей пламени.

В его загадочно мерцающей руке возник большой меч. Так выглядела впитанная энергия пилюли Защиты духа, преобразованная волей Яо Ченя. Эта сила собралась в клинок и сейчас источала невероятную, яростную, уничтожающую энергию. Куда бы она ни била, от духа Пробирающего до костей пламени отлетали частички.

Это было сражение чистых духовных энергий. Пробирающее до костей пламя, отражая атаки Яо Ченя, мгновенно преобразовалось в исполинского древнего монстра.

Яо Чень почувствовал, как вокруг нарастает огромная сила. Пламя менялось, принимая форму огромного древнего драконоподобного существа, но, к счастью, не истинного дракона. Три пары крыльев источали невероятное давление. Возможно, это был сильнейший зверь, когда-либо встреченный Пробирающим до костей пламенем, и оно, естественно, приняло его форму.

Яо Чень сжал зубы и рванул вперёд. В этот раз у него не было ни места колебаниям, ни пути к отступлению. Если он не добьётся победы, его ждёт только смерть.

Огромный взрыв возник в небе. Сжатая духовная энергия лопнула, распространяясь подобно бесформенной вспышке света, формируясь в загадочное полярное сияние. Однако в этих тёмных ледяных пустошах это выглядело скорее, как восстание подземного воинства.

Фен Сянь оказался так сильно потрясён произошедшим, что потерял сознание. Если бы он попытался самоуничтожиться, использовав всю силу, взрыв бы достиг уровня Доу Ван, но там, где речь шла о духовной силе, он был не более, чем неразумное дитя, едва учащееся ходить.

Хань Шаньшань же всё же оказалась полезна. После того как Яо Чень смог отсечь опутывающие душу нити Пробирающего до костей пламени с помощью клинка, удерживающая её сила существенно упала. Даже в этом случае она могла лишь смотреть, не имея возможности вступить в битву.

Она так не хотела! Неважно, что случиться! Она ощущала, что не хотела подобного. Яо Чень… когда он успел стать настолько сильным? Его духовная энергия оказалась столь яркой, такой невероятной…

Яо Чень очень глубоко познал себя. В тот день, когда отец погиб, его потенциал взорвался. Тело получило невообразимо глубокую травму. Однако он использовал бесконечное количество медицинских ванн и смог восстановить свой потенциал и внутренний талант. Если же сравнивать его с теми гениями, кто благословлён небесами с рождения, разница всё ещё оставалась слишком большой. Его сильной стороной была Духовная сила. Когда его потенциал взорвался и повредил тело, это всё же принесло некоторые плоды. Пока он был ранен, его душа обрела бесконечные возможности.

Более того, сам его потенциал также изменился, когда его исходный талант восстановился, он оказался сильнее. Это был загадочный процесс, который невозможно описать словами. Даже сам Яо Чень вряд ли смог бы повторить результат.

Все вещи связаны между собой кармой. Это оказалась та единственная поворотная точка, подарок судьбы, случайное совпадение, приведшее к невероятным переменам.