Арка 2 — Отверженный кланом

Глава 11 — Отборочный тур

Яо Ухуана знавали как человека безжалостного. Сам он утверждал, что старейшины должны вести себя напыщенно, как подобает людям их положения. Однако в глазах других он представал мрачным и вечно всем недовольным. Поговаривали, что он никогда не улыбался и не испытывал радости жизни. Он всегда носил маску полного безразличия: будь то на свадьбе; когда рождались сыновья; когда занимал пост второго старейшины — люди всегда видели только угрюмый лик.

Некоторые гадали, а видели ли дети улыбку отца?

Вдруг со стороны площади послышался грохот. Алхимический котёл Яо Фэна затрясся; пламя Ветра Преисподней вырвалось и обхватило его, подавив бушующую энергию. Из-за того, что Яо Фэн плавил пилюлю чересчур высокой для него категории, да ещё и прибегнул к разрушительной силе Небесного Пламени, стальной остов котла не выдержал и пошёл трещинами. Но юноша и глазом не моргнул, только потянулся нитью Доу-ци к кольцу хранения и вынул оттуда кусок чёрного металла. Повсюду раздался скрипучий звук, как будто мечом рубанули по камню.

— Металлический камень чёрной яшмы! — губы старейшины Янь Сяо мелко задрожали. Такой ценный материал использовали для пилюль седьмой категории! А он оказался в руках мальчишки, который плавил, кажется, пилюлю всего-то третьей, но даже если не так, то явно не выше пятой.

Клан Яо богат и величественен — никто под Небесами не сравнится с ним в алхимии. А если прибавить ещё и принадлежность к восьми великим кланам… То он ещё долго будет покровительствовать алхимикам.

— Он плавит пилюлю четвёртой категории «Чёрная яшма творит жизнь»? Её формула была давно загублена. Когда старейшина Ухуан успел восстановить её? А мне ведь даже словом не обмолвился, — первый старейшина едва заметно улыбнулся. Яо Фэн тем временем не раздумывая закинул в котёл Металлический камень чёрной яшмы. Яо Ваньхо вопросительно повернулся к старейшине Ухуану.

— Первый старейшина, не смотрите на меня так. Не я восстанавливал формулу, это всё мои сыновья. Я лишь указал им на мелкие недочёты.

Яо Ваньхо изумлённо переспросил:

— Яо Фэн и Яо Ваньгуй? А кто из них содействовал больше?

— Разумеется Ваньгуй. Хотя и Фэн-эр внёс весомый вклад. Некоторые его идеи заслуживают похвалы, — Яо Ухуан попытался возвеличить Яо Фэна в глазах первого старейшины, хотя оба его сына проявляли недюжинный талант.

Яо Ваньхо что-то пробормотал себе под нос, затем заключил:

— С такими способностями, боюсь, Фэн-эру не достанется хорошего соперника, и он без труда выиграет «Встречу».

— От ваших слов, первый старейшина, мне стало легче на сердце. Покуда не найдётся безумца, который задумает сжульничать, мой Фэн-эр несомненно займёт первое место.

И в это же время со стороны площади раздался взрыв и вспыхнул красный огонь. Конечно, причиной этому оказался Яо Фэн. Он двумя руками давил на крышку котла, приготовившись закончить плавку. Красный огонь, вырывавшийся из устья, символизировал последний шаг в создании пилюли.

Как только его пилюля обрела форму, раздался страшный грохот. Пламя Ветра Преисподней стихло, а котёл разлетелся на многочисленные осколки. В воздух воспарили девять, казалось бы живых, сгустков красного света, которые Яо Фэн поспешно собрал в бутыль.

Когда давление от Небесного Пламени исчезло, все участники «Встречи» вздохнули с облегчением.

Вторым завершил пилюлю Яо Тун: его котёл тоже взорвался, но сгустков света появилось только пять. Поразительно, но, видимо, пламя Ветра Преисподней почти не возымело над ним своё действие, ведь он сдал пилюлю всего через четверть часа после Яо Фэна.

Вскоре всё больше и больше алхимиков заканчивали свои пилюли. Повсюду засверкали вспышки, загрохотали котлы — словно никакое это не соревнование было, а чьё-то шумное празднество. Разумеется, не всем пришлось это по нраву. Постоянные мельтешения и громкие звуки только отвлекали участников, которые ещё не завершили плавку. Духовное сознание металось от каждого постороннего движения и тем самым вредило зародышу пилюли. Любой алхимик всегда обязан иметь в своём распоряжении способ самоуспокоения, однако сегодня был слишком ответственный день: многие изрядно поволновались, а кто-то и вовсе действовал слишком опрометчиво и беспечно — и их застали врасплох.

Внезапно раздался жуткий грохот, но он отличался от предыдущих, — так звучал грохот поражения. За ним, словно по цепочке, загремели другие.

У таких алхимиков даже если котёл оставался в целостности, то пилюли заключал в свои объятия иной, печальный исход. Выбывшие участники сверлили Яо Фэна настолько пронзительным взглядом, как будто тот задолжал им крупную сумму. Ведь если бы не пламя Ветра Преисподней, которое затуманило им рассудок, они бы точно не провалились. Речи о том, чтобы попасть в первую восьмёрку, разумеется, не заходило.

Они столько всего преодолели в надежде попасть на «Встречу», но вот настал их звёздный час, а они с позором провалились. Суровая действительность ударила их лицом в грязь.

Время летело птицей. Площадь заметно опустела: осталось всего несколько человек.

— Пора заканчивать. Если вы ещё не выплавили пилюлю, лучше примите поражение. Не будем попусту тратить наше время, — ледяным голосом объявил Яо Ухуан. Он не считал «Встречу» достойной внимания. Члены главной ветви никогда не поймут страдания и лишения выходцев побочных, особенно тех бедных семей, которые даже одну мускусную пилюлю Укрепления основания в месяц не каждый раз получали.

Яо Ваньхо на это ничего не сказал. Ничего не отразилось на его неподвижном лице. Любой ученик волен плавить сколь ему угодно, пока не закончится отведённое время, — такого мнения он придерживался. Каждый участник «Встречи» — юное дарование клана Яо. Прохаживаясь взглядом по площади, первый старейшина вдруг наткнулся на Яо Чэня, и его брови непроизвольно нахмурились.

Тот словно отделился от суетного мира. Духовное сознания Яо Ваньхо накрыло Яо Чэня вместе с котлом. Первый старейшина увидел, как мерно и в особом ритме сливаются воедино лекарственные ингредиенты, а все вредные примеси постепенно отслаиваются и опадают, но не удаляются, а образуют новый зародыш.

Одна плавка — две пилюли!

Создать одновременно две уникальные пилюли — талант прирождённого алхимика! Для такого подвига необходимо не только мощное духовное сознание, но и череда изнурительных тренировок. Это под силу только исключительному дарованию.

Ещё сильнее интерес Яо Ваньхо подстегнуло то, что среди использованных материалов совсем не оказалось редких и все они предоставлены кланом. Более того, Яо Чэнь даже не собирался брать что-то из своих запасов.

Тем временем на одной из трибун царила гробовая тишина. Её занимали исключительно девушки, и все сплошь прекрасные, как весенние цветы. Одни манили своей красотой, другие пленяли девственной непорочностью. Казалось, здесь собрались лучшие представительницы прекрасного пола, однако никто из мужчин не смотрел в их сторону. Некоторые, особо смелые, лишь украдкой кидали взгляд. Что-то нечистое и зловещее окутывало их.

Это был клан Оборотней!

И не простой, каких тысячи, а клан могущественного Святого Оборотня!

Для того, чтобы создать какую-нибудь редкую или причудливую пилюлю, порой необходимы не менее удивительные лекарственные ингредиенты. Некоторые, например, выращивались прямо на теле обращённого оборотня. Благодаря этому, клан Оборотней состоял в хороших отношениях как с кланом Яо, так и с другими семью древнейшими кланами. Но, разумеется, основной причиной содружества послужил Святой Оборотень.

Поэтому в преддверии «Встречи» клан Оборотней выслал делегацию в клан Яо.

Центральное место на трибуне занимала девушка с вуалью на лице. Она обладала утончённым и нежным телом, кожей белой как снег и глазами яркими как два полумесяца, в которые, если заглянуть, можно увидеть собственное лицо.

— Прелесть, мне ску-учно. Когда мы уже пойдём? Тут ни капельки не весело, — взгляд девушки словно пронзил отделявшую их вуаль. Каждое её слово несло в себе какую-то пленительную силу и с лёгкостью очаровало бы мужчину. Даже сидящие позади девушки не отводили от неё взгляда и, казалось, вот-вот кинутся на неё, как мотыльки на огонь. Слово обезумевшие, они были готовы исполнить любое пожелание своей госпожи.

— Кхм, Святая Дева[1]… Лао-сю уже стара, не могли бы вы перестать использовать Пленяющий взгляд?

Девушка недовольно надула губы, закатила глаза и заявила:

— Тогда, Лао-сю, сегодня вечером ты отведёшь меня обратно в Святые Земли, ладно?

— Не могу. Мы редко куда-то выбираемся.

— Значит я задержусь на несколько дней, пока не закончится «Встреча». А потом обещай мне, всю дорогу обратно мы будем забавляться.

— Хорошо… Тогда так и поступим.

Святая Дева насупилась и прошлась взглядом по площади. Она умирала от скуки. Алхимики… Ей было любопытно увидеть их вживую. Однако действительность её жестоко разочаровала: здесь было совершенно не на что смотреть, все просто безмолвно уткнулись в свои котлы — и так на протяжении нескольких часов.

Предавшись размышлениям, Святая Дева вновь бросила взгляд на Яо Чэня. Тот так усердно над чем-то корпел, что ей захотелось напакостить, всячески помешать ему, чтобы, наконец, вывести его из этого сосредоточенного состояния.

Тем временем на другой стороне площади столпились участники, завершившие плавку. Они уже вернули себе спокойные и безразличные выражения и теперь собрались в кружки.

Лидером всех участников из главной ветви стал Яо Фэн. Однако среди них затесались и выходцы из побочных ветвей: прихвостни, вроде Яо Юня. Тот, к слову, стоял за Яо Фэнем и всё метал взгляды на Яо Чэня.

— Что такое? Всё никак не успокоишься? — заметил Яо Фэн, сменив тему разговора.

Яо Юнь понурил голову.

— Да нет. Просто как вспоминаю, что я ему проиграл, так меня стыд берёт.

— Ха-ха, в этом нет ничего зазорного. Это значит, что ты смел и решителен. Но знаешь, его удача — просто нечто. Он до сих пор не взорвал котёл.

Школа клана — это в своём роде социальный институт. Ли Яньсинь, Цзо Хунлэ и остальные тоже собрались в кольцо. Даже Яо Тун почтил их своим присутствием. Однако невооружённым глазом было заметно, что он их сторонился. Ему явно импонировало одиночество.

Цзо Хунлэ по природе своей был боек на язык. И пока остальные болтали, он час от часу вставлял свои ремарки:

— Яо Фэн невероятен, это правда. Но он вырос в главной ветви. Сегодня вон даже Металлический камень чёрной яшмы взял, эх.

Ли Яньсинь в ответ покачал головой.

— Порой то, что мы едим, становится источником болезни, а то, что мы произносим, — источником беды. Лучше бы ты попридержал язык, Цзо Хунлэ. Даже если бы у тебя был Металлический камень чёрной яшмы, ты бы нашёл ему применение?

Цзо Хунлэ на мгновение растерялся, затем, усмехнувшись, ответил:

— Ты прав, это материал седьмой категории, и куда его использовать я не имею ни малейшего понятия.

После этих слов говорить всем расхотелось.

В клане Яо каждый имел право поступить в школу. Правда, могущественные семьи отправляли туда только наименее талантливых отпрысков, а одарённым нанимали домашнего учителя.

«Восьмёрка сильнейших» — звучало величественно, но в действительности сильно расходилось с правдой.

— Кхем, повезёт ли Яо Чэню и на этот раз? — Цзо Хунлэ всё было ни по чём. Он вновь вернулся на круги своя и продолжил находить новые темы для разговора.

Яо Чэнь. Все взгляды устремились на юношу, который сосредоточенно плавил пилюлю. Судя по всему, тот потратил немало времени, прежде чем определиться с материалами, однако остановился всего на нескольких, да и то — предоставленных кланом. Температура пламени была средняя, а зародыш пилюли, кажется, ещё даже не образовался.

Когда алхимик плавил редкую и диковинную пилюлю, процесс всегда сопровождали необычные явления. Например, пилюля обретала сознание (конечно, в рудиментарной форме, но с естественными инстинктами, вроде инстинкта самосохранения) и пыталась улизнуть. Поэтому искусства поимки пилюль имели место быть.

— На взгляд, ничего необычного, — с ноткой огорчения прервал тишину Цзо Хунлэ. Раньше в нём теплилась надежда, что в клане появится кто-то его уровня или даже сильнее, но сейчас она медленно таяла. Скорее всего, на школьном соревновании Яо Чэнь просто-напросто прыгнул выше себя. Все, кто временно поднимали царство силы с помощью пилюль, как правило приходили в себя спустя месяцы.

— На Великом школьном соревновании ему пришлось принять пилюлю Фиолетового пламени и только тогда он обрёл мощь царства Великого мастера. Сейчас он должен восстанавливаться. Даже его пламя испускает силу всего лишь царства Ученика девяти звёзд, — поделился своими предположениями Цзо Хунлэ. Все остальные закивали головами в знак согласия. То, что пилюля Фиолетового пламени помогает преодолеть границу между двумя царствами, теперь ни для кого это не было секретом — очевидно, что после такой удивительной пилюли не миновать истощения. В обратном же случае это перечило здравому смыслу.

— Ха-ха, видимо, не стать Яо Чэню нашим достойным соперником. Вы, к слову, что думаете о первой восьмёрке? Кто попадёт туда? Яо Фэна даже не называйте…

— Брат Тун несомненно попадёт!

— Это точно, я ещё думаю, что Яо Чэнь[2] из главной ветви…

— А я…

Но тут на площади прогремел жуткий грохот и затряслась земля. Не уберегла даже формация.

Всю площадь вмиг заволокло плотным белым дымом.

— Плохи дела, кажется кто-то по-крупному взорвал котёл.

— Не стоит переживать. Рядом с каждым учеником есть стражи, которые их защитят. Тем более, никто даже не паникует.

— Пожалуй. Да и вроде всё утихомирилось.

Алхимики должны работать в тишине и спокойствии. Внезапный страшный шум выбил всех оставшихся участников из колеи, и они провалились.

— Первый старейшина, может, мы свернём формацию? — обратился к Яо Ваньхо один из старейшин.

Яо Ухуан равнодушно сказал:

— Раз все закончили, убирайте.

— Есть!

— Постойте, кто-то ещё плавит, — Яо Ваньхо вдруг махнул рукавом.

— Да? — Яо Ухуан опешил. Направив духовное сознание вглубь барьера, он почувствовал всюду необычные волны энергии.

Вдруг по площади прокатился рокот, но уже иной, в каком-то смысле обаятельный и следующий скрытым законам мироздания.

— Теперь можете сворачивать, — бодро рассмеялся Яо Ваньхо. Ему приглянулся этот участник.

Когда формация исчезла, белый дым стал рассеиваться, потихоньку обнажая площадь. Вскоре показались первые силуэты. Если бы эксперты клана не подавили взрыв, некоторые ученики расстались бы с жизнью, но, к счастью, всё обошлось. Участники отделались лишь лёгким испугом и горечью поражения.

Вопреки всеобщему унынию, лицо Яо Чэня светилось радостью. В руке он крепко держал бутыль с пилюлей: ему удалось завершить плавку, несмотря на жуткий грохот.

Однако какую именно пилюлю он выплавил для всех оставалось загадкой. В самый ответственный момент кто-то, видимо, оплошал и взорвал котёл. Даже духовное сознание старейшин не сумело проникнуть сквозь густой белый дым и остаточные волны энергии.

— Яо Чэнь, это ведь твоя пилюля? — обратился к юноше один из стражей. Ему не терпелось поскорее узнать результаты.

Только тогда Яо Чэнь опомнился. Глубоко вздохнув, он протянул бутыль и сказал:

— Да, пожалуйста, если вас не затруднит.

— Благодарю, — мужчина слабо улыбнулся и принял бутыль, наклеив на неё имя Яо Чэня. Затем, переняв всеобщее внимание, понёс её к старейшинам.

Сейчас здесь собрались все великие алхимики клана Яо, включая главу Яо Даня. Оценка проводилась беспристрастно и на глазах у всех.

Разумеется, к членам главной ветви относились иначе, даже на подсознательном уровне — нельзя было допустить, чтобы они ударили в грязь лицом. С другой стороны, нужно было показать справедливость решений. Клан Яо происходил из древности и уже глубоко пустил корни. Одних только побочных семей с фамилией Яо насчитывалось более сотни, а уж иных — и не счесть. Не пересчитать сколько кланов, сект и семей вступили с ним в родство. Только вместе они представляли истинный клан Яо. И поэтому, во избежание внутреннего раздора, надобно было демонстрировать свою непредвзятость.

По таким правилам оценивалась «Встреча» и на таких условиях имена и фамилии попадали на Стелу Предков.

Но даже здесь главная ветвь имела преимущества. Возьмём, к примеру, Яо Фэна: он воспользовался Металлическим камнем чёрной яшмы — материалом седьмой категории. Какая побочная семья сумеет приобрести нечто столь же ценное? Однако никто не возникал. Да, это было нечестно и несправедливо, но ничего не попишешь.

Зато пилюли оценивали беспристрастно. Каждый вносил свою лепту: от главы клана до старейшин школы. Учитывалось мнение всех. Вот почему «Встреча» занимала особое, священное место в сердцах всех алхимиков клана Яо!

Оценивали быстро, ведь им содействовал сам глава клана. Да и пилюли не превышали четвёртой категории. Неважно, каким одарённым росло поколение, оно всё равно относилось к младшему.

На всех трибунах воцарилось безмолвие. Каждый, затаив дыхание, ждал результатов. Глава клана и старейшины тихо переговаривались. Это был поистине великий час: скоро огласят победителей.

Яо Чэнь тоже ждал. Но при этом вёл себя спокойно и невозмутимо: время безучастно к людским переживаниям.

Вдруг старейшины разом смолкли. Яо Дань взмыл в воздух и направил свой взор на толпу.

Грудь Яо Чэня словно сдавило железным обручем. Сейчас огласят результаты.

По правде говоря, Яо Чэню не доставало уверенности. Он выложился на полную и задействовал всё, что у него имелось, но это была «Встреча». Здесь собрались все лучшие дарования подрастающего поколения клана Яо. Их сила была неоспорима. Взять, к примеру, пламя Ветра Преисподней: оно чуть было не склонило его и не заставило сдаться. Пускай он и сумел воспротивиться, но урон всё-таки получил.

— Братец Чэнь, ты как? Когда прогремел взрыв, я так испугался, думал, умру на месте! — к нему подошли Ло Шу и его семья.

— Я в порядке, — Яо Чэнь покачал головой. Тот грохот его ничуть не смутил.

— Ха-ха, братец Чэнь, не волнуйся. Позже я обязательно угощу тебя чем-нибудь вкусным, — удостоверившись, что с его другом ничего не случилось, Ло Шу выдохнул с облегчением и, хлопнув себя по груди, попытался приободрить товарища. Он не сильно верил в победу Яо Чэня и считал, что его пилюля навряд ли превзойдёт остальные.

Яо Чэнь рассмеялся. Он был тронут, но свою признательность не озвучил.

В это время первый старейшина Яо Ваньхо встал со своего места и объявил:

— Отборочный этап «Встречи» подошёл к концу. Сейчас мы озвучим тех, кто прошёл.

— Первое место: Яо Фэн. Присуждается четвёртый разряд.

— Второе место: Яо Тун. Присуждается четвёртый разряд.

— Третье место: Цэн Лоу. Присуждается третий разряд.

После каждого имени озвучивали разряд. По сравнению с Гильдией Алхимиков, клан Яо оценивал строже — однако здесь это считалось великой честью и символом признания. Не каждый оказывался в числе избранных. К тому же, если сравнивать систему разрядов, алхимики клана Яо на порядок превосходили алхимиков внешнего мира.

— Восьмое место: Яо Чэнь… — Яо Ваньхо на мгновение запнулся, скользнув взглядом по юноше, затем продолжил: — Первые восемь мест определены. Завтра вечером вывесят официальный рейтинг. Заключающий этап «Встречи» начнётся через три дня. Прошу не забывать. На этом всё, — Яо Ваньхо свернул свиток и сел обратно. Всё остальное в его обязанности не входило, этим занимались верховные старейшины. Верховные старейшины — столп клана и его поддержка, тем более, что пришла пора набирать личных учеников, чтобы передать накопленные знания. Подходил даже любой одарённый участник, не попавший в восьмёрку лучших.

Толпа зашумела. Новость о пилюле Фиолетового пламени не получила широкую огласку, и потому многие недоумевали, кто такой Яо Чэнь и почему он занял восьмое место. Они слышали о нём впервые и всё гадали, из какой такой семьи он произошёл, что в тайне ото всех растила тёмную лошадку.

Яо Фэн тонко улыбнулся и посмотрел на Яо Юня.

— Это уже становится интересно.

Яо Юнь вдруг весь побелел, на руках у него проступили вены, а на лице — выражение свирепой ненависти.

Ло Шу тем временем едва держался на ногах. Он не верил своим ушам. «Это правда? Яо Чэнь попал в восьмёрку лучших?»

— Они ж ведь не ошиблись, братец Чэнь? Или меня слух подводит? Без обид, но ты так болезненно выглядел. Я и сейчас маленько тревожусь.

— Тревожишься, как же, — Яо Чэнь закачал головой. От тревожных чувств так просто не избавиться. Чего он только не натерпелся, чтобы закончить плавку. Алхимия по природе своей процесс трудоёмкий и беспокойный, а тут ещё кто-то по-крупному взорвал котёл, разбросав повсюду волны остаточной силы. И пускай его защитили стражи клана, ощущение то было не из приятных: сродни тому, когда сладкий сон прерывают жуткими криками.

Но он справился, хоть и с некоторыми трудностями. А ещё занял восьмое место.

— Постой, — вдруг визгнул Ло Шу, хлопнув в ладони, — тут что-то нечисто! Почему они не присудили тебе разряд?

Яо Чэнь насупился. Это тоже оставалось для него загадкой. Всем остальным, например, озвучили, притом не меньше второго. Разряд — не пустое слово; с ним можно каждый месяц получать из сокровищницы природные материалы, а также брать в долг лекарственные ингредиенты третьей категории.

Однако его обошли стороной. Может, его пилюля оказалась с изъяном? Иначе как ещё объяснить? Но тогда почему он занял восьмое место? Вопросы сыпались один за другим, но ответы не приходили.

Яо Чэнь руководствовался принципом «когда надо отпустить — отпусти», поэтому переменил тему:

— Пойдём.

— Куда? — недоумённо вопросил Ло Шу.

— Кушать, конечно. Ты ж ведь пообещал угостить.

— Ты занял восьмое место, но угощать придётся мне?

— Мужчина должен держать слово. Угощаешь ты.

— Тц, я потолстел, потому что ел свои слова. Так что не считается. Угощаешь ты.

[1] «Святой»: имеется в виду «священный, мудрый». К царству силы отношения не имеет.

[2] Имя данного индивида записывается иероглифом «晨» (утро, рассвет), в то время как имя главного героя — «尘» (пыль).