Это было простая, но тяжёлая фраза. Гнев подступил к горлу, и она выругалась вслух; мужчина рядом вздрогнул — похоже, нецензурную брань он точно узнал. Ынха закрыла глаза, глубоко выдохнула и, не говоря ни да ни нет, отключила звонок.

— Прошу прощения, но мне, кажется, пора.

— Что вы такое говорите?

Мужчина посмотрел на неё с недоумением. Ынха прекрасно понимала его чувства — он был как собака, упустившая курицу. Но больше всех сейчас досадовала она сама: добыча была у неё прямо перед носом, а уйти всё равно придётся.

— У родителей внезапно случилось что-то срочное. Тогда в следующий раз.

Она равнодушно бросила эти слова и потянулась к дверце, но мужчина схватил её за запястье.

— Так уходить — не вариант.

В его глазах блеснула искра. Ынха ответила ему с нескрываемым раздражением в голосе:

— Вы, наверное, не знаете, но я сейчас тоже в очень затруднительном положении.

До вылета оставалось два с половиной часа — даже если прямо сейчас сесть в такси и лететь на всех парах, времени в обрез. Она резко выдернула руку, и лицо мужчины исказилось от гнева.

— Ты что, издеваешься надо мной?!

— Я бы очень хотела, чтобы это была шутка. Мистер.

— Когда ты, как шлюха, открыто соблазняла, тогда другое дело, а теперь ты куда собралась?

Он сбросил маску джентльмена и тяжело задышал, злобно сопя.

— Поехали. Прямо.

Приказ водителю — и тот, помедлив, убрал ногу с тормоза и свернул в переулок. Машина медленно тронулась.

— Эй. Ты потом пожалеешь.

— Что?

— Ты ведь и в мой бокал что-то подсыпал, да? Даже если ты не джентльмен, не надо опускаться до хулиганства.

Ынха сказала это по-корейски, и мужчина схватил её за длинные волосы.

— Что ты там бормочешь? Ну-ка быстро иди сюда!..

Её кукольное лицо исказилось в злобной гримасе.

— Вот же урод, совсем не понимает по-человечески. Теперь понятно, почему тебя бросили.

Ынха достала из клатча помаду в виде пули. Нажав на кончик, она выщелкнула длинную иглу. Пока мужчина, впившись губами в её шею, возился, она без колебаний воткнула иглу ему в спину.

— Ух!..

Впрыснув содержимое за один раз, она услышала, как он вскрикнул и откинул голову. Лекарству требовалось время, чтобы подействовать, так что мужчина был ещё в сознании.

— Ты, сумасшедшая… А-ух!

Ынха откинулась вбок и со всей силы вдавила каблук своей опасной туфли ему в пах. От невыносимой боли мужчина, казалось, забыл, как дышать. Ынха цокнула языком.

— Вот видишь, надо было расставаться по-хорошему. Зачем было так унижаться?

— С вами всё в порядке?

Услышав шум с заднего сиденья, водитель остановил машину и обернулся. И в ту же секунду в его лицо прилетел прямоугольный клатч, украшенный острыми шипами.

— Вряд ли.

— Уф!

Водитель схватился за нос и застонал. Растерявшись, он, видимо, отпустил тормоз, и машина снова медленно покатилась. Ынха, не колеблясь, распахнула дверцу и вывалилась из салона, почти кубарем покатившись по асфальту.

— Останови машину!

Лицо кричащего мужчины в распахнутой двери было уморительным. Упав на дорогу, Ынха секунду поколебалась, затем сняла одну блестящую туфлю. Всё равно в такой обуви далеко не убежишь. С досадой она изо всех сил швырнула туфлю — опасный каблук со свистом пролетел и точно угодил мужчине в щёку.

— Эй, ты, стой!

Мужчина попытался выбраться из машины, но ноги его подкосились, и он рухнул на землю. Водитель, бросившийся было за Ынха, растерянно подхватил своего хозяина.

— Чёрт с ним, давай лови эту сучку!..

Перед длинным лимузином поднялся переполох, и один из полицейских, разбиравших неподалёку мелкое ДТП с участием пьяного прохожего, поднял голову.

— В чём дело?

В этой ситуации полиция была ещё менее желанна. Единственной удачей было то, что главная улица стояла в пробке. Ынха швырнула и вторую туфлю и бросилась бежать босиком по проезжей части.

Словно хвост у русалки, платье плотно облегало бёдра, подчёркивая линию ног, но узкий подол ужасно мешал бегу. Она протянула руку и разорвала разрез ниже колена до самого бедра. Бежать сразу стало намного легче.

— Уф… уф…

Свист.

Группа иностранцев, стоявших в очереди у ночного клуба, проводила её свистом — она пронеслась мимо, развевая волосы.

— Куда спешишь? Давай развлечёмся, детка!

— Обойдёшься «деткой». Идите на хрен, ублюдки!

Оттолкнув протянутые руки, она свернула за угол и увидела магазин, уже закрытый на ночь. Она нырнула в западный вход соседнего здания — к счастью, круглосуточный магазинчик рядом держал дверь открытой.

Миновав магазин подержанных брендов, она свернула в правый переулок, и в конце показался бар, который часто посещали биржевые маклеры из Гонконга. Вокруг мест, где дорогие хостес выходят на «ночную охоту», всегда дежурят такси. Надо было скорее уносить ноги, пока полиция не явилась по следу и не начались неприятности. Ынха бежала, бежала, пока дыхание не перехватило.

— А-а-а, бля… ну просто…

«Вот она, расплата за тот гамбургер, который я съела на обед, — выстроенный башней…» — мелькнула дурацкая мысль, но она бежала из последних сил, и наконец в глаза бросилась мигающая неоновая вывеска. Как раз в этот момент какой-то мужчина в костюме усаживал в такси полуголую девицу. Ждать другого такси не было времени.

— Подождите! Оппа! Онни!

Оттолкнув парочку, направлявшуюся в отель, Ынха запрыгнула в такси и захлопнула дверцу. Ошарашенная парочка взирала на неё с недоумением.

— В аэропорт. Прямо сейчас. Сдачи не надо.

Достав пачку долларов и бросив её ошеломлённому таксисту, она увидела, как он сразу переключил скорость.

— Ты кто такая?!

Дзынь.

Опустив стекло, Ынха показала рукой на кричавшего мужчину.

— Извините. Но у вас, дяденька, ширинка расстёгнута. Ого, размер впечатляет.

— Что-что?

— Чтобы идти на свидание с такой красивой онни, нужно иметь хотя бы это. Зачёт!

Ынха подмигнула и показала большой палец. Мужчина, опешив, поспешно застегнул штаны, а его шея побагровела. Ветер развевал её чёрные как эбеновое дерево волосы. Девушка, стоявшая рядом, тоже смотрела на неё с вытаращенными глазами и хлопала ресницами.

Синее такси быстро выехало из узкого переулка. Ынха глубоко вздохнула и откинулась на подголовник, а за её спиной огни Лань Квай Фона постепенно таяли вдали.

***

Семь часов спустя.

Корея. Инчон.

— Син Кёнхён. Тридцать пять лет. Официально — управляющий директор компании «Кымо». Начал активную деятельность восемь лет назад, но вверх взлетел стремительно.

Кабинет был серым от сигаретного дыма — от мебели до одежды присутствующих, всё было выдержано в монохромной гамме. В этом мрачном помещении, куда не проникал свет из окна, единственным ярким пятном были красные туфли на высоком каблуке, которые слегка приподнятыми носками покачивались в воздухе.

— Ты уже знаешь, что «Кымо» — это финансовый канал «Йонсона»…

Мужчина, продолжавший объяснения перед фотографией, щёлкнул шариковой ручкой.

— И что эти отбросы — специалисты по отмыванию денег под видом инвестиционной компании, тоже знаешь?

— Так в чём суть?

Ынха в красных туфлях затянулась тонкой сигаретой, зажатой между пальцев, и выпустила струю дыма. Когда она сменила ногу, взгляд сидевшего напротив мужчины тут же прилип к ней.

— А, чёрт… Сука ты нетерпеливая.

Мужчина провёл ладонью по выбритой, сияющей синевой голове. С губ, накрашенных ярко-алой помадой, созвучной цвету туфель, лениво сорвался мелкий, но отчётливый голос:

— Скучно слушать, как ты разжёвываешь то, что и ребёнку известно. Тебе, с твоей тупой башкой, может, и надо объяснять от а до я, но я-то не такая. Скажи сразу, с какой стати ты заставил меня в полночь бежать, задыхаясь, — давай суть, идиот.

— Ах ты, сука, я смотрю, ты совсем обнаглела!..

Лицо мужчины побагровело. Он вскочил и протянул руку, чтобы схватить её за волосы, но Ынха оказалась быстрее. Хрустальная пепельница с силой врезалась в его гладко выбритую голову и разлетелась на куски.

— Ты совсем с ума сошла, что ли?!

Мужчина, с рассечённым лбом, из которого хлестала кровь, закатил глаза и уже собрался наброситься на неё, как сзади тихо сидевший до этого другой мужчина открыл рот:

— Не шуми.

— Простите, Брат.

Пострадавший мужчина, тяжело дыша, склонил голову, но в его взгляде, устремлённом на Ынху, клокотала ярость. Она невозмутимо стряхнула пепел на пол, где валялись осколки пепельницы, и медленно растёрла его подошвой туфли.

Тр-р-р.

Раздался звук выдвигаемого ящика, и мужчина, которого назвали Братом, медленно приблизился к ним. Его начищенные чёрные ботинки остановились рядом с красными туфлями.

— Ли Ынха.

Холодный металл коснулся её подбородка. Остриём ножа приподнимая её лицо, мужчина с мутным взглядом приказал:

— Встань.

Ынха, глядя ему прямо в глаза, медленно поднялась.

— Не хочешь работать?

Тонкий голос мужчины звучал подло. Вглядываясь в глубокий шрам над одной бровью — свидетельство его суровой жизни, — Ынха разомкнула губы.

— Разве я когда-нибудь говорила вам что-то подобное, аджосси?

Она ответила тихо, но отчётливо, и мужчина криво усмехнулся.

— Просто твоё поведение говорит об этом. Не капризничай, если не хочешь — скажи честно. Здесь, в Сэриме, найдётся кому вместо тебя пойти. А? Не так ли?

Острое лезвие опустилось, и он тупой стороной несколько раз похлопал её по подбородку. Стоило Ынхе хоть чуть-чуть пошевелиться, и нож бы распорол ей горло. Кончики её алых губ дрогнули. Скрывая дрожь в глазах, она сглотнула сухой комок.