Эдрих непринужденно провел длинными пальцами по краю выреза ее блузки. Стоило ему взяться за ворот и легонько потянуть на себя, как девушка крепко зажмурила глаза, памятуя о том, что было в прошлый раз, когда он ухватился за ее одежду. Верхняя пуговица-кнопка со щелчком расстегнулась. Джэён почувствовала, что хватка ворота вокруг шеи ослабла и ее декольте слегка приоткрылось. Она распахнула глаза.

― Думаю, так будет смотреться лучше, ― произнес Эдрих, после чего отдалился от нее на почтительное расстояние. ― Ну что, идем?

А затем он неторопливо шагнул вперед. Выйдя из остолбенения, Джэён, с пылающими щеками, последовала за ним, пытаясь успокоиться.

Неужели в других странах считается в порядке вещей вот так внезапно идти на тактильный контакт? Она слышала, что немцы весьма сдержаны, но судя по Эдриху, ей не очень-то в это верилось.

Джэён потерялась в мыслях, которые вихрем налетели на нее и унесли далеко-далеко, а когда пришла в себя, то она уже сидела в машине. Сегодня это был не спортивный автомобиль, а внедорожник, поскольку целью поездки было забрать ее багаж.

Эдрих вел машину, не говоря ни слова. В тишине салона единственным источником звука был шорох от ремня безопасности на теле Джэён. Девушка то и дело нервно крутила его в руках, глядя в окно.

Молчание продолжалось до тех пор, пока они не въехали в черту города. На подъезде к отелю Эдрих наконец заговорил.

― Нервничаешь из-за того, что целовалась со мной? ― полушепотом спросил он. ― Я никак не могу выбросить это из головы. А ты?

Джэён казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди.

― Я тоже… ― запнулась она, густо покраснев до самых корней волос.

Эдрих краем глаза поглядывал на нее, и она чувствовала на себе его взгляд.

― Я тоже думаю об этом, ― договорила Джэён оборванную фразу.

Ясные голубые глаза, освещенные лучами утреннего солнца, на мгновение потемнели. В них мелькнула тень коварства, но девушка, которая сидела с опущенным взглядом и смотрела исключительно на свой ремень безопасности, не заметила этого.

― Смею предположить, твоему жениху это не понравится.

― Поэтому, я постараюсь, чтобы в будущем такого не повторилось. Как-нибудь… Надеюсь, ты тоже…

Машина остановилась. Не успела Джэён оглянуться, как они оказались перед отелем, куда заселилась их лаборатория. Но ни она, ни Эдрих не вышли из внедорожника.

Мужчина легонько постукивал пальцами по рулю. Воздух в тихом салоне казался густым и тяжелым. Тревога Джэён усиливалась из-за затянувшегося молчания. Как раз перед тем, как ее нервозность, нараставшая капля за каплей, грозила выплеснуться наружу, постукивание прекратилось.

― Хазе.

Эдрих посмотрел на Джэён. Она моргнула, ожидая, что он скажет. Мужчина медленно открыл рот.

― Ты когда-нибудь хотела изменить жениху?

― Что?..

― Если ты все-таки не прочь, ― его холодные глаза сузились, он пытливо всматривался в ее лицо. Эдрих медленно наклонился к ней, как будто хотел открыть секрет, ― …то возьми в любовники меня, — прошептал мужчина.

Она застыла, как будто кто-то наложил на нее заклятие. Эдрих негромко рассмеялся, глядя на окаменевшую Джэён.

Он протянул руку и нажал кнопку на пряжке ее ремня безопасности. Клацнув защелкой, ремень, туго прижимавший девушку к спинке сиденья, отстегнулся и плавно уплыл в сторону.

― Если у тебя есть сомнения, давай попробуем еще раз поцеловаться.

Взгляд Джэён упал на его губы, вопреки ее желанию. Теперь она знала, как эротично может двигаться плоть, скрытая за этими красиво очерченными устами. Тело до сих пор помнило наслаждение, испытанное ею ранее. Воспоминания вновь ударили ей в голову. Внутри нее все пульсировало в похотливом предвкушении, но Джэён старалась не обращать на этого внимания.

― Нет… ― ответила она, с трудом пошевелив непослушным языком.

― Какая жалость. Ты ведь сама проявила инициативу, чтобы перейти к более близкому общению со мной.

Эдрих взял Джэён за кисть и поднес ее пальцы к своим губам. Его губы были мягкими на ощупь.

Он медленно провел дрожащей девичьей ладонью по своему лицу, поглаживая щеку. Затем заставил пройтись по острой линию подбородка, и далее плавно повел ее руку вниз по шее.

― А может, ты просто боишься, что твой жених узнает? ― голос, полный пламенной страсти, звучал сладко.

― Эдрих…

― Вы вообще-то не женаты, так что в поцелуях нет ничего криминального.

Джэён высвободила свою руку из крепкой хватки. Она посмотрела на него, учащенно дыша. Эдрих не стал отводить взгляд. Девушка пыталась по выражению лица прочесть его мысли, но сложно было сказать, о чем он думает.

― Я тебе интересна? ― задала она вопрос, глядя прямо в голубые глаза.

На губах мужчины заиграла ироничная улыбка.

― Ну… можно и так сказать, ― ушел он от прямого ответа.

― Похоже, ты очень заинтересован во мне, но я не понимаю, почему.

Джэён была не из тех, кто ищет острых ощущений и любит рискованные головокружительные приключения. Так же как она отвергла предложение Рюгена, девушка не могла позволить себе поддаться искушению, воплощением которого был Эдрих.

Потому что невозможно было понять, что у него на уме.

Она чувствовала, что Эдрих испытывает по отношению к ней любопытство и определенную заинтересованность, но вряд ли его интерес лежал в плоскости поцелуев или предложения завести роман на стороне.

Если рассуждать трезво, у графа Эйнберна не было абсолютно никаких причин интересоваться простой, ничем не примечательной азиаткой. Впрочем, у нее была одна догадка, казавшаяся ей наиболее правдоподобной.

― Может… я нужна тебе для чего-то? ― высказала она вслух свое предположение. ― Не знаю, в чем дело, но я хотела бы помочь, если смогу.

Однако, услышав ее признание, исходившее от чистого сердца, Эдрих только рассмеялся.

― Иногда ты бываешь очень проницательна.

Затем он первым вышел из машины и открыл перед ней дверцу.

― Поговорим об этом позже. Думаю, сперва тебе стоит сходить за своим багажом. Я подожду здесь.

Джэён вышла из машины, словно околдованная, и на автопилоте зашагала вперед. Она прошла через холл отеля, поднялась на лифте и, войдя в свой номер, наконец выдохнула полной грудью…

В присутствии Эдриха девушка старалась говорить максимально спокойно, но под внешней невозмутимостью она нервничала так сильно, что ладони у нее вспотели. Все-таки с ним очень непросто иметь дело.

Оставшись наедине с собой, Джэён замотала головой из стороны в сторону, отгоняя ненужные мысли. Она дрожащими руками достала мобильный телефон и набрала номер профессора.

― Профессор, это Ха Джэён. Вам удобно говорить?

― А-а, Джэён. Что-то случилось?

― Мне нужно сказать вам кое-что важное, и я бы хотела это сделать не по телефону. У вас найдется для меня минутка?

― Я как раз сейчас собирался пойти в кафе неподалеку от отеля. Можем встретиться в холле через пятнадцать минут.

― Хорошо, спасибо.

Повесив трубку, Джэён шустро набрала текстовое сообщение.

Югён, ты занята? Пожалуйста, позвони мне (╥_╥)

Затем она открыла чемодан и принялась укладывать в него свое добро. Девушка засунула бумажный пакет из бургерной на самое дно чемодана и бережно положила чашку лапши быстрого приготовления, которую привезла из Кореи. Вещей Джэён привезла с собой не особо много, так что на сборы ушло всего несколько минут и у нее еще оставалось в запасе время.

Джэён прикинула, что успевает отнести чемодан в машину и вернуться в холл гостиницы, где будет дожидаться профессора, дабы побеседовать с глазу на глаз. А после разговора с ним она планировала связаться с остальными товарищами по лаборатории.

Застегивая молнию на чемодане, девушка обдумывала, что и как будет говорить. В этот момент зазвонил ее мобильный телефон.

Югён-онни

Увидев имя, высветившееся на экране, она быстро взяла трубку.

― Югён!

― Джэён…

Голос Ча Югён был мрачным. Джэён вмиг охватило беспокойство.

― Я сейчас с профессором, так что долго говорить не смогу. Я сказала, что иду в туалет, и вышла на минутку. Поэтому расскажу вкратце, так что слушай.

Когда Квон Усок бросил Джэён в замке одну, позднее, в тот же день, он отправился на ужин с остальными членами лаборатории. За свой счет он отвел их в шикарный ресторан, и даже заказал бутылку хорошего вина, чем умаслил профессора, а затем завел разговор.

― Он сказал, что тебе дали разрешение на посещение запретной зоны в одиночку, но ты не хочешь делиться материалами с лабораторией. И теперь, мол, все оказались в таком положении, при котором вынуждены будут с протянутой рукой выпрашивать данные у самого младшего аспиранта… Вот что он наплел профессору.

― Я никогда не говорила ничего подобного! Конечно же я собиралась поделиться данными. Я…

― Знаю, знаю. Само собой. Но мне не по силам тягаться с Квон Усоком, когда он играет в политику с профессором. Тут кто первый в уши напел, тот и прав. Профессор целиком и полностью на стороне этого ублюдка, а меня он даже слушать не захотел.

После ужина Югён пригласила Усока пропустить с ней по стаканчику и поговорить тет-а-тет.

― Я как могла пыталась его урезонить, но все без толку. Он как с катушек слетел. Думаю, этот гад хочет выставить тебя паршивой овцой в лаборатории и превратить в изгоя, чтобы ты не смогла закончить аспирантуру. Прямо сейчас вся команда собралась вместе, без тебя, чтобы обсудить дальнейшие шаги.

Джэён накрыла глаза рукой. Даже если она сию минуту придет туда и попытается объяснить профессору, что его ввели в заблуждение, то в его глазах это будет выглядеть так, будто она прикидывается невинной жертвой. Ведь профессор даже мысли не допускал, что Квон Усок мог без зазрения совести солгать.

― …А что насчет всего этого думает Сонхун?

― Да ничего. Похоже, он будет просто выполнять то, что ему скажет профессор.

«Ну, хоть это радует», ― с облегчение выдохнула Джэён.

Югён тоже вздохнула и вновь заговорила с подругой, которая пребывала в растерянности.

― В любом случае, тебе нужно было узнать, что за твоей спиной наворотил Квон Усок. Скорее всего, мы все обсудим это позже. Ты, главное, сейчас скажи профессору, что была неправа и сожалеешь о случившемся, а то он терпеть не может, когда начинают оправдываться. В свою очередь я поддержу тебя, чем смогу.

― Хорошо, онни. Спасибо, что предупредила.

― Что ж, пора закругляться. Об остальном поговорим потом, когда увидимся.

Повесив трубку, Джэён некоторое время неподвижно стояла с мобильным телефоном в руке, словно приросла к полу. Она догадывалась, что Усок не будет сидеть сложа руки, но не ожидала, что что он подложит ей такую свинью. Раз уж он оболгал ее перед профессором, то наверняка рано или поздно позвонит ее отцу.