Интуиция Джэён чуть ли не вопила о том, что во всем происходящем было что-то странное. Однако в ее положении выбирать не приходилось.

— Нет, не против.

Эдрих подошел к сидящей на кушетке девушке со спины. Приглаживая пальцами ее растрепавшиеся волосы, он задел мочку уха. Ее плечи заметно дрогнули.

Мужчина молча накрыл ее глаза галстуком. Мягкий шелк приятно щекотал кожу, обдавая ее прохладой. Шелест скользящей ткани, трущейся о ткань, казался ей чересчур громким. Вскоре галстук тугим узлом был завязан у нее на затылке. Эдрих положил руку на ее плечо.

— Подожди чуть-чуть, — прошептал мужчина на ухо.

Сглатывая пересохшим ртом, она сидела, сложив руки на коленях. В отсутствие зрения все остальные ее органы чувств приобрели необычайную восприимчивость.

За окном грохотал гром и дождь лил как из ведра, но эти звуки слышались какими-то приглушенными. Все ее обострившиеся чувства были сосредоточены на одном-единственном человеке.

Ее слух отчетливо улавливал звук печатания на клавиатуре легкими нажатиями пальцев. Чирканье перьевой ручки, выводящей что-то на бумаге. Чужое тихое дыхание, к которому примешивались редкие тяжелые вздохи.

Она то и дело рисовала в своем воображении, как он работает, какое у него при этом выражение лица. Представив себе образ Эдриха, ходящего в очках, Джэён пришла к выводу, что ему так даже идет, хотя и смотрелось непривычно.

— Если подумать, мы давно не виделись, — произнес он тихо и вкрадчиво.

Щеки девушки окрасились в пунцовый цвет. Она слышала постукивание пальцем по крышке стола.

— Прежде всего, могу я спросить, зачем ты пришла? Мне так любопытно, что я не могу заставить себя сосредоточиться на работе.

Джэён плотно закусила губу. Она сомневалась, что ей хватит духу сказать это глядя ему в лицо. Уж лучше говорить вот так, с завязанными глазами. Даже если он откажется, то по крайней мере ей не придется видеть холод в его взгляде.

— За помощью, — вымолвила она слабым, сдавленным голосом.

Он засмеялся. Конечно, Джэён не могла утверждать наверняка, потому что не видела его лица, однако ей показалось, что это был весьма довольный смех. Как если бы он добился того, чего ждал долгое время…

— Почему же ты пришла за помощью ко мне, а не к своему жениху? — его голос раздался совсем близко.

Она почувствовала, как он присел рядом с ней на кушетку. Эдрих положил подбородок ей на плечо.

— Мне не терпится услышать твой ответ, — прошептал он.

Ощущая тяжесть головы мужчины, Джэён уловила в его шепоте намек на улыбку.

— Я…

— Хазе, неужели ты все-таки надумала изменить жениху со мной?

Она нервно шевелила пальцами на руках. Девушка была лишена зрения, но, быть может, именно темнота придала ей смелости высказать вслух то, что она держала в себе.

— Я боюсь…

— Меня?

— Нет, просто… всего, — поддавшись порыву излить душу, Джэён облекла в слова мысль, втайне точившую ее изнутри, подобно червю. — Я все никак не могу понять, что у тебя на уме…

— Прямо сейчас, — он медленно провел пальцем по линии ее подбородка, едва различимый интимный шепот сливался с горячим дыханием, — я думаю о том, как сильно хочу тебя поцеловать.

Она почувствовала, как мелкие волоски на теле поднялись дыбом, словно наэлектризовавшись. Охваченная легкой дрожью, Джэён повернула голову, встречая его с готовностью. Ее коснулись холодные губы. Эдрих на миг слегка засосал ее нижнюю губу, а затем медленно просунул язык внутрь рта. Сильные руки обхватили талию девушки, сомкнувшись плотным кольцом вокруг ее стана. Он поцеловал ее, прижимая к своей груди.

Поцелуй был долгим и неспешным. Эдрих настойчиво исследовал языком каждый уголок ее рта. Когда она, задыхаясь, на пару секунд опустила голову, чтобы перевести дыхание, он тут же, словно в наказание, укусил ее за губу и снова поцеловал.

Сознание Джэён постепенно затягивало мутным маревом. И неясно было, то ли нехватка воздуха тому виной, то ли медленно нарастающее удовольствие. Из-за того, что она ничего не видела, все – даже малейший вздох, издаваемый ею – ощущалось настолько остро, что это было почти невыносимо.

— М-м-м, ха-а…

Испустив мучительный стон, Джэён поерзала ягодицами по сиденью, а потом, не в силах больше сдерживаться, обвила руками шею Эдриха. В районе копчика ее словно пронзил щекочущий разряд, отдавшись в промежности. Между бедер у нее все напряглось. Звуки влажного дыхания разносились по комнате, пропитанной горячим желанием.

Объятая темнотой, Джэён самозабвенно целовала Эдриха и в какой-то момент почувствовала, что ее спина коснулась мягкой поверхности. Она лежала на кушетке.

Одна его большая рука была обернута вокруг ее талии, другая лежала сзади на шее. Эдрих нежно погладил ее затылок и мочку уха, отчего девушка невольно сжалась. Когда он наконец поцеловал ее в шею, она откинула голову назад и застонала.

Извиваясь под ним, она вдруг почувствовала что-то твердое и горячее. Сознание Джэён вмиг прояснилось, когда до нее дошло, что именно упирается ей в бедро. Ее лицо запылало.

— Ах, Эдрих… — слезным голосом произнесла она его имя.

Усмехнувшись, мужчина отнял губы от ее шеи. Он просунул палец под галстук и коснулся подушечкой влажного уголка глаза.

— Сколько тебе нужно? — прошептал Эдрих, мягко растирая слезинку по ее разгоряченной нежной коже.

Она еще даже не успела толком ничего объяснить, а он уже догадался, что речь идет о деньгах. Сколько же людей просили его о такой помощи? И снова на нее нахлынул стыд. Покраснев лицом, девушка так съежилась, что, казалось, уменьшилась в размерах, а затем заговорила еле слышным голосом.

— Пятьдесят тысяч евро…

Джэён услышала тяжелый вздох.

— Я согласна и на меньшее, — тут же добавила она. — Если что, я возьму кредит, чтобы покрыть недостающую часть…

— Ты серьезно?

Его вопрос прозвучал так, будто ничего более абсурдного он еще не слышал.

— Просишь ничтожные пятьдесят тысяч евро, хотя, продав мою сперму, ты могла бы получить миллион?

— …

— Я переведу тебе сумму на свое усмотрение.

Усмехнувшись, Эдрих прижался губами к уголку ее рта. Это был короткий, но настойчивый поцелуй, после чего он, отстранившись, продолжил свою мысль.

— Денег будет достаточно, чтобы тебе больше никогда не пришлось произносить столь жалкие слова.

Джэён глубоко вздохнула. Внутри нее бурлил водоворот невыразимых чувств и эмоций.

Она всегда была одна. Даже обратившись за помощью к самому близкому кровному родственнику, ей пришлось пойти на сделку и отдать в залог себя. Но когда она попросила Эдриха о помощи, он моментально откликнулся на ее просьбу, не выдвигая никаких условий… Она почувствовала, что он на ее стороне.

Ее сердце поскакало галопом. Оно колотилось в таком бешеном темпе, что дыхание у нее стало учащенным, а губы подпрыгивали.

— Эдрих.

— Да, Хазе, — лениво протянул он в ответ.

От облегчения Джэён едва не расплакалась.

— Спасибо тебе за помощь. Я… — она старалась говорить четко и внятно, без всхлипов. — Это первый раз, когда кто-то готов помочь мне просто так. И…

Девушка крепко закусила губу, боясь, что из ее горла вырвутся рыдания. Эдрих приложил палец к ее губам и надавил, заставляя приоткрыть рот, чтобы она перестала кусать себя.

Пока Джэён глотала слезы, мужчина приник поцелуем к ее шее. Было видно, как по ее горлу прокатывались судороги сдерживаемого плача. Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Наконец ей удалось собраться с мыслями.

— Я обязательно отдам долг, когда вернусь в Корею, — решительно заявила она.

Однако ее искренность не вызвала у Эдриха особенного восторга.

— А… В Корею, — сухо пробормотал он.

Атмосфера в кабинете резко похолодела. Джэён не могла понять, чем его обидела.

— Я верну тебе долг с процентами! — торопливо добавила она. — Правда, это займет какое-то время. Я не смогу отдать все деньги сразу, но как только найду работу, то постепенно…

Джэён попыталась стянуть со своих глаз галстук, но Эдрих схватил ее за запястье и накрыл рот девушки своим, заглушая слова, которые она собиралась произнести. Этот поцелуй был несколько грубее предыдущих. Мужчина впивался в ее губы с таким напором, что ей не хватало дыхания. Разорвав пожирающий поцелуй, он заговорил.

— Не надо ничего возвращать. Я просто даю их тебе.

— Н-но…

— Тебе еще что-нибудь нужно?

— Нет. Ты и так слишком великодушен ко мне.

— Это верно.

Длинные пальцы терпеливо ласкали ее щеку. Прикосновения были долгими и тягучими. Волна наслаждения, накатившая на нее во время поцелуя, все не утихала и причудливым образом прокатывалась по ее коже.

Джэён не видела, но чувствовала на себе его взгляд. Голубые глаза скользнули от ее щеки к губам, влажно блестящим от слюны, а затем прошлись по длинной тонкой шее.

— Полагаю, — вдруг прервал тишину Эдрих, — ты посчитаешь меня последним мерзавцем после того, что сейчас услышишь…

— Говори.

И тут их лбы мягко соприкоснулись. Джэён тяжело сглотнула.

— Ждать дольше – выше моих сил.

Пленительный голос обволакивал ее, словно туман. Мужчина потерся кончиком носа о ее нос.

— Ты можешь просто стать моей?

Последовавшие за этим слова «Я хочу обладать тобой» были произнесены едва уловимым шепчущим голосом, но Джэён находилась достаточно близко к нему, чтобы их расслышать. Горячий шепот откровенно давал понять, что его снедает желание заполучить ее. Жар стал до того нестерпимым, что она отвернула голову. Он прижался к ее щеке и легонько прикусил кожу губами.

— Не избегай меня. И не уезжай в Корею.

Девушка все молчала.

— Я слишком многого прошу? — произнес он томным голосом.

— Мне… нужно вернуться в Корею.

— Почему?

— Моя мама в больнице.

«К тому же я еще даже не окончила аспирантуру», — добавила она про себя.

Джэён непременно хотела стать куратором, но говорить о своей мечте в такой ситуации казалось ей неуместным. Она не могла заставить себя раскрыть ему вторую причину и только шевелила губами.