Даже беглого взгляда хватило, чтобы понять: Сонхун почти слово в слово пересказал историю, которая в оккультных кругах считалась чуть ли не каноничной. Джэён кликнула на пост с наибольшим количеством просмотров, в заголовке которого утверждалось, что Эдрих – настоящий колдун.

«Договор Фауста с дьяволом был подписан кровью Фауста и действует по сей день через кровное родство с Эйнбернами. Врожденная демоническая гениальность Эйнбернов – это буквально сатанинский дар.»

— Да ладно… Боже, какая чушь.

Раздосадованная Джэён смотрела на экран. Неужели тот Рюген, с которым она познакомилась вчера, тоже верит в эти оккультные байки? У нее до сих пор стояла перед глазами сцена, как пожилой джентльмен рьяно призывал ее добыть сперму.

Добравшись до следующего абзаца, Джэён еще больше помрачнела.

«Увы, неизвестно, какую цену им приходится платить за то, что дьявол их облагодетельствовал, но графы, унаследовавшие замок Линдерг, всегда умирали злополучной смертью, не дожив до 35 лет. Можно лишь предполагать, что это и есть плата.

Нынешнему графу, Эдриху фон дер Эйнберну, уже 32 года. Поскольку времени осталось всего ничего, будет очень любопытно посмотреть, какая смерть постигнет его.

Беспокоит то, что граф еще не женат. Интересно, прервется ли род Эйнбернов?..»

— Кого это тут раньше времени хоронить вздумали?

Это был действительно дрянной пост. Джэён кликнула на кнопку «Пожаловаться» в углу поста, после чего закрыла крышку ноутбука.

Она так увлеклась веб-серфингом, что даже не заметила, как быстро пролетело время. Она толком не позавтракала и, пока сидела в Интернете, читая запоем все подряд, живот уже буквально прирос к спине.

Быстренько приняв душ, девушка надела легкий джемпер и собрала волосы в тугой хвост. Она слышала, что в ресторане неподалеку от отеля подают гамбургеры со шницелем вместо котлеты.

Джэён собиралась незаметно отлучиться, чтобы сходить на поздний завтрак, а потом поискать подарок для Эдриха, ведь ее пригласили в гости, а с пустыми руками приходить негоже.

Но что же купить?

Покинув отель, Джэён медленно шагала по улице, глубоко погруженная в раздумья. Честно говоря, у нее были опасения, что все, что она купит, окажется ерундой.

Когда дело доходит до еды, в Корее принято приносить в качестве гостинца фрукты или что-то в этом роде, но Эдрих, должно быть, ел только экологически чистые фрукты, выращенные в частных садах.

Вино?.. Тоже не вариант. Что и говорить, с ее скудными финансами трудно было придумать подарок, достойный графа.

Усевшись за столик на открытой веранде ресторана, Джэён взяла в руки меню на английском языке и тут же столкнулась с новой проблемой, требующей тщательного обдумывания: что бы ей заказать в качестве гарнира к бургеру – картошку фри или хрустящие луковые кольца?

Внезапно белая рука легонько постучала по столешнице. Оторвав глаза от меню, Джэён увидела большую мужскую руку, с выступающими синими венами на тыльной стороне ладони, и от изумления раскрыла рот.

— Могу я присесть?

Ошеломленная, она моментально вскочила на ноги.

— …Да, конечно! Пожалуйста!

Эдрих усмехнулся и сел напротив нее. Джэён скользнула обратно на свое место, любуясь восхитительным зрелищем.

Эдрих был ослепителен в кашемировом пальто цвета верблюжий шерсти, свитере с высоким воротом и темно-серых брюках. При свете полуденного солнца этот мужчина выглядел еще более эффектно, чем в темном полумраке замка. Всего мгновение назад Джэён сидела в заурядном районном заведении общепита, но стоило Эдриху присесть за столик, как она почувствовала себя так, будто очутилась в ресторане высокой кухни.

Он взял из ее рук меню и неторопливо пролистал. Старая, потрепанная мелованная бумага смотрелась ужасно неуместно в его руках.

— Я приехал за тобой в отель, но тебя там не оказалось, поэтому я отправился на твои поиски. А ты, оказывается, вот где находишься (прим. перев.: в оригинале в этой реплике опущены все местоимения и уважительные обращения, так что до определенного момента Джэён не понимает, как Эдрих с ней сейчас говорит – на «вы» или на «ты»).

— Я не ожидала, что за мной приедут так рано.

— Вообще-то у меня не было этого в планах… — он аккуратно положил меню на стол и, облокотившись на столешницу локтем, подпер подбородок рукой, — но прошлой ночью мне приснился сон.

Джэён непроизвольно сглотнула слюну. Едва девушка успела отодвинуть на задворки сознания навязчивые мысли о сне, который она видела минувшей ночью, как воспоминания нахлынули на нее с новой силой.

Ее взгляд зацепился за длинные белые пальцы. Они были гладкими и красивыми, без выпирающих суставов, точно искусная работа скульптора. Кончики его пальцев венчали ухоженные ногти приятного естественного оттенка под цвет кожи, и казалось, что если взять их в рот, они наверняка будут так же хороши на вкус.

«Стоп! Какое еще «так же хороши»? Тебе-то откуда знать, каковы мужские пальцы на вкус?! — мысленно прикрикнула на себя Джэён. — Это был всего лишь сон, так что ты понятия не имеешь, как бывает наяву. Вот только…»

Поймав себя на том, что ее мысли снова потекли не в то русло, она заставила себя отвести глаза от его пальцев.

— Я тоже видела сон, — ляпнула она первое, что пришло в голову.

К сожалению, слова, вылетевшие у нее изо рта еще до того, как она успела их обдумать, были теми самыми, которые не давали ей покоя с самого утра. Джэён хотела откусить себе язык за свою болтливость.

— И о чем же он был? — спросил Эдрих, как будто ему и правда было интересно.

— Во сне ко мне приходил один знакомый, и мы… вели разговор…

По сути, она сказала чистую правду, выдав в меру цензурную версию. Не могла же она признаться, что с наслаждением посасывала графские пальцы.

— Разговор, значит, — лаконично повторил ее слова Эдрих, но многозначительные нотки в его голосе заставили ее занервничать.

Казалось, будто он знает, о чем она умолчала. Джэён рассудила, что лучшая защита – это нападение.

— А что насчет вас, господин Эйнберн?

— Хм-м…

Эдрих нахмурился, словно ее вопрос вызвал у него досаду.

— Мне больше по душе обращение по имени. Я вот называю тебя милым прозвищем.

— А… — поняв, к чему он ведет, она поспешила исправиться. — То есть господин Эдрих.

Тем не менее мужчина продолжал сверлить ее взглядом.

— Эдрих?.. —поколебавшись, Джэён поправила себя еще раз.

И только после этого он вновь заговорил.

— Мне тоже снился разговор. С тобой, Хазе. Наедине.

— …

Она молчала. Джэён не могла понять, передразнивал ли он ее или же у них действительно был один сон на двоих. Она пристально вглядывалась в глаза Эдриха, отчаянно желая узнать правду, но его взгляд по-прежнему оставался невозмутимым и спокойным, точно гладь кристально чистого озера в час безветрия.

Эти ясные льдисто-голубые глаза были так же прекрасны, как в ее сне прошлой ночью…

Они долго вот так играли в гляделки. В конце концов под его настойчивым взглядом девушка залилась предательским румянцем и первой отвела взгляд.

— Пожалуйста, не надо смотреть на меня…

Эдрих ухмыльнулся. Лукаво прищурив длинные миндалевидные глаза, он приблизил к ней свое лицо.

— Почему?

Она отодвинулась от него ровно настолько, насколько он придвинулся к ней. На его лицо было губительно смотреть вблизи.

— Просто не надо, и все.

Прежде чем неловкий разговор продолжился, Джэён сунула ему меню.

— Как насчет гамбургера? Я угощаю.

— Неужели гамбургеры такие вкусные?

— Да! Это очень вкусно.

Она с энтузиазмом принялась объяснять, в чем заключается совершенство гамбургера.

— Поскольку ты ешь хлеб с мясом и овощами, организм получает белки, жиры, углеводы и клетчатку…

Пока она продолжала оживленно тараторить, мужчина слегка склонил голову набок и прижал тыльную сторону кисти к губам. Эдрих свел брови к переносице, старательно напуская на себя серьезный вид, но по морщинкам, собравшимся вокруг его глаз, было видно, что он едва сдерживает смех. Заметив это, Джэён тут же сжалась в комок.

— Извини… Я, похоже, чересчур увлеклась…

Эдрих, в конечном итоге, громко рассмеялся.

— А знаешь, я впервые вижу тебя такой разговорчивой.

— …

— И это первый раз, когда кто-то предлагает купить мне бургер.

Джэён хотела донести до него всю прелесть гамбургера, и поэтому, сама того не осознавая, очень уж расстаралась. А может быть, она вела себя чуть более раскованно рядом с Эдрихом, потому что чувствовала, что стала ближе к нему.

Как-никак он разрешил ей называть его просто по имени… Это ведь что-то да значит, правда? А что, если она заблуждается?

Джэён украдкой взглянула на все еще улыбающегося Эдриха. Его лицо вовсе не казалось таким холодным, как на фотографиях, которые она видела в Интернете. Оценив нынешнюю степень близости между ними, девушка решилась поведать, правда, в завуалированной форме, истинную цель истории с бургером.

— Вообще-то я собиралась прийти к тебе с подарком. Но не знала, что купить.

Едва она успела вымолвить свое вступительное слово, как Эдрих сразу сообразил, к чему она клонит.

— Иными словами, ты спрашиваешь, можно ли вместо подарка купить мне гамбургер?

— Да-а…— сказала Джэён приглушенным голосом.

Эдрих снова начал хохотать, хотя что тут смешного?

— Ладно, — вдоволь просмеявшись, ответил он на ее вопрос.

Эдрих жестом подозвал официанта, который все это время пристально смотрел на него. Тот прямо подбежал, словно только этого и ждал.

Молодой человек, который еще совсем недавно с кислой миной вручил Джэён меню, теперь в лепешку готов был расшибиться, обслуживая их столик. С безукоризненно учтивым выражением лица, официант елейным голосом уточнил заказ, после чего, отвесив низкий поклон, стрелой унесся на кухню.

С тех пор, как Эдрих подсел к Джэён, персонал обращался с ней самым почтительным образом с момента ее приезда в Германию. Шеф-повар и даже владелец ресторана подходили к их столу, чтобы вежливо поинтересоваться, все ли им по душе, а еду вынесли быстрее, чем когда-либо прежде, притом порции выглядели больше и сытнее.