Джэён открыла глаза только на следующее утро. Она лениво встала с постели и оглядела покои, которые вчера даже не пыталась рассмотреть, пребывая в полубеспамятстве.

Выделенные ей апартаменты были роскошны: здесь имелась спальня, гостиная, гардеробная и ванная. Несмотря на то, что замок был очень стар, его содержали в таком превосходном состоянии, что ее покои вполне могли бы сойти за номер-люкс в пятизвездочном отеле.

Осмотрев комнаты, Джэён уселась на диван в гостиной. Мысли, которые она все это время сознательно гнала от себя прочь, нахлынули на нее.

― Эх…

Девушка обмякла на диване, как перепеченный маршмеллоу. Ну и кашу она заварила, что теперь и не расхлебать. Она-то думала, что ей это приснилось, а оказалось, все было наяву. Джэён отчетливо помнила, как плакала и цеплялась за Эдриха. Как льнула к нему в поисках тепла. Помнила его успокаивающее прикосновения…

Она прижала руку к груди, туда, где билось сердце. Под ладонью ощущались гулкие удары.

«Неужели я интересую его как женщина?» ― мысленно задавалась вопросом Джэён.

Честно говоря, судя по тому, как Эдрих ее поцеловал, подобное предположение уже не казалось таким уж бредом. Раздираемая на этот счет противоречивыми чувствами, она вскочила с дивана. Из-за невероятной мешанины мыслей, царящей в ее голове, Джэён была просто не в силах усидеть на месте. Она начала притопывать ногой, пытаясь хоть как-то успокоить нервы.

Тук-тук. В дверь дважды постучали в четко повторяющемся ритме.

― Войдите.

В комнату вошла женщина, толкая перед собой тележку с тарелками. На вид ей было лет пятьдесят с небольшим. Ее волосы, густо посеребренные сединой, были коротко пострижены и аккуратно уложены. А сама она была одета в темно-бордовый костюм, в отличие от других работников замка, которые носили все черное. С первого взгляда создавалось впечатление, что это не рядовая прислуга.

― Позвольте представиться: Грета Марен, секретарь семьи Эйнберн.

Чуть помешкав, Джэён выпрямилась и поздоровалась с ней.

― Я – Ха Джэён.

Пожилая женщина в одиночку стала накрывать завтрак на стол.

― Сегодня я принесла вам завтрак сюда, чтобы заодно лично поприветствовать вас. В дальнейшем вы можете есть в обеденном зале, или, если захотите, слуги принесут еду в ваши покои. Если во время пребывания в замке вы столкнетесь с какими-либо неудобствами, пожалуйста, не стесняйтесь сообщить мне об этом в любое время.

Будучи родом из конфуцианской страны, Джэён, видя, как фрау Марен прислуживает ей, чувствовала себя так, будто села пожилой женщине на шею. В Корее младшим надлежало заботиться о старших. Не находя себе места, Джэён попыталась хоть чем-то помочь. Однако Марен бескомпромиссно пресекла порыв гостьи, усадив ее в кресло.

На столе появились тарелка с горячим, дымящимся картофельным крем-супом и хлебом, масленка со сливочным маслом, блюда с сыром, ветчиной, вареными яйцами и различными фруктами.

От запаха еды у Джэён моментально разыгрался волчий аппетит. И немудрено, потому что вчера вечером она заснула, даже не поужинав. Девушка быстро села за стол. Марен разложила перед ней столовые приборы.

― Не возражаете, если я проведу для вас небольшой ликбез, пока вы едите?

― Конечно.

― Вы можете свободно пользоваться всем, что есть в ваших комнатах.

Марен добавила, что вся одежда в гардеробной тоже принадлежит Джэён.

― Одежда, в которой вы приехали вчера, была повреждена в прачечной по нашей ошибке. В качестве компенсации мы подготовили для вас другие вещи, так что, надеюсь, вам будет в них комфортно.

― Эм-м… Вы хотите сказать, вообще все испорчено? И верх, и низ? Вплоть до верхней одежды?

― Да, ― решительно ответила Марен, ни секунды не колеблясь.

― …

«Они что, засунули мои вещи в какой-то шредер вместо стиральной машинки? Что нужно было сделать, чтобы даже верхняя одежда пришла в негодность?» ― гадала про себя Джэён.

Впрочем, она рассудила, что грех было жаловаться, ведь взамен ей предоставили вещи гораздо лучше, чем те, что были на ней, когда она сюда приехала.

― Внутренняя планировка замка довольно запутанная, поэтому, если захотите выйти наружу, вам придется позвать кого-то из слуг, что вас сопровождали. Для вызова можете воспользоваться вот этим.

Марен достала с нижней полки тележки планшетный компьютер и положила его на край стола. На экране планшета красовался фамильный герб Эйнбернов. Разблокировав экран, Джэён увидела ровные ряды иконок: вызов, прачечная, питание и множество других пунктов.

― Ничего себе! ― воскликнула Джэён, искренне поразившись.

С такими деньгами они запросто могут позволить себе специальное приложение, подумалось ей. Все-таки замок такой огромный, так что было бы неплохо иметь что-то подобное под рукой.

― Если вам что-то понадобится, можете сделать запрос с помощью планшета. А если у вас возникнут какие-либо другие просьбы и пожелания, вы можете нажать кнопку вызова ниже, которая соединит непосредственно со мной.

Марен обратила внимание, что гостья даже не притронулась к еде, пока слушала ее объяснения.

― Хотите, чтобы вам приготовили что-нибудь другое?

― Нет-нет, ― тут же ответила Джэён и погрузила ложку в картофельный суп.

В состав блюда входили различные овощи и сосиски, и консистенция ингредиентов была мягкой. Едва Джэён попробовала суп, глаза ее округлились. Она пришла в такой восторг, что готова была проглотить язык.

― Боже, как вкусно! ― вырвалось у нее.

Уголки плотно сжатых губ Марен чуть приподнялись, обозначив слабый намек на улыбку, когда она во второй раз услышала возглас неподдельного восхищения гостьи – сначала на приложение, а теперь и едой.

Наблюдая за тем, с каким удовольствием Джэён вкушает суп, пожилая женщина медленно закрыла глаза, а потом снова открыла их.

― Возможно, я перехожу черту, и все же осмелюсь сказать, ― осторожно произнесла Марен. — Это первый раз, когда в замке останавливается гость. Благодарю вас, что пожаловали к нам, — поспешила добавить женщина.

Джэён проглотила суп, который был у нее во рту.

― Ну что вы. Это я должна говорить спасибо. Именно господин Эдрих пригласил меня погостить в замке. Я здесь только благодаря…

Девушка остановилась на полуслове, заметив взгляд Марен. Лицо секретаря было настолько невыразительным, что от него прямо веяло холодом и было сложно определить, какие эмоции она испытывает, но сейчас женщина смотрела на Джэён вытаращив глаза.

― Вы… зовете его по имени? ― спросила Марен ошеломленным тоном.

― Э-э, ну да-а… Я обращаюсь к нему так, потому что он сам на этом настоял.

Джэён слышала, что в Германии, как правило, человека называют просто по имени, если вы состоите с ним в очень близких отношениях.

«Ну и что в этом такого удивительного?» ― поинтересовался ее внутренний голос.

Она посмотрела на Марен, которая выглядела шокированной.

― Я благодарна ему за заботу. Он всегда так добр и внимателен, ― добавила Джэён, будто бы оправдываясь.

― …

Когда девушка рассыпалась в похвалах Эдриху, Марен совсем обомлела и смолкла, как будто лишилась языка. Пожилая женщина некоторое время молчала.

― Я служу господину Эйнберну с самого его детства, но… ― проговорила секретарь себе под нос после долгой паузы, ― мне еще никогда не доводилось слышать комплимент такого рода в его адрес.

Она говорила как человек, испытывающий угрызения, отчего Джэён немного растерялась. Но, прежде чем девушка успела расспросить об этом подробнее, Марен, естественно, сменила тему разговора. Дав еще несколько ценных наставлений относительно жизни в замке, пожилая женщина унеслась с той же стремительностью, что вода в горном ручье.

Оставшись одна, Джэён покачала головой и принялась доедать свой завтрак. Когда она плотно подкрепилась, то с помощью планшета отправила запрос на уборку. И действительно, вскоре явился работник замка и забрал пустую посуду.

― Я попала в рай?..

Ей весьма по душе пришлась мысль о том, что здесь можно с чистой совестью гонять лодыря и даже пальцем не шевелить. Увы, бездельничать вечно было невозможно. Она по-быстрому умылась и направилась в гардеробную.

Комната ломилась от обилия идеально подходящей ей одежды. Здесь имелось все, включая нижнее белье и обувь.

«Откуда они вообще узнали мои размеры?» ― гадала про себя Джэён.

 Нерешительно переодеваясь в нижнее белье, она разглядывала одежду, развешанную на вешалках. Все вещи выглядели очень дорого. Девушка долго не могла решить, что из этого ей надеть, но в конце концов выбрала комплект из юбки с жакетом и блузкой и облачилась в него.

Теперь она была готова к выходу. Оставалось только связаться с прислугой и попросить выпустить ее из замка, чтобы можно было отправиться в гостиницу. Она уже собиралась взять в руки планшет и нажать кнопку вызова, как вдруг зазвонил ее мобильный.

На телефоне высветился незнакомый номер. Джэён была озадачена, поскольку номер был немецкий, и все же подняла трубку.

― Доброе утро, Хазе, ― раздался басистый голос на другом конце линии.

― Эдрих?

― Если ты не возражаешь, мы можем сейчас поехать в отель, чтобы забрать твои вещи. Что скажешь?

― Я как раз собиралась это сделать. Но ты хочешь отвезти меня туда сам?

― А что, ты против?

― О, вовсе нет! Я только за, но… Мне нужно будет поговорить с профессором и ребятами из нашей лаборатории. Возможно, тебе придется долго ждать.

— Это не проблема.

― Тогда, пожалуйста, будь так добр.

― Я сейчас иду к твоей комнате, так что жди меня. Скоро буду.

― Хорошо! ― с энтузиазмом ответила Джэён.

Только после того, как она положила трубку, ее посетила одна мысль.

«Разве я давала Эдриху свой номер? Что-то не припоминаю такого…»

Хотя, если подумать, для допуска в замок Линдерг она предоставила свои личные данные. Должно быть, именно так он и раздобыл ее номер телефона. Чувствуя себя несколько странно, она вышла в коридор, где тут же наткнулась на Эдриха, поджидавшего ее у двери.

«Когда он успел сюда прийти?» ― мысленно вопрошала порядком удивленная Джэён.

Они же буквально только что разговаривали по телефону.

Первым заговорил Эдрих.

― Вижу, ты в новом наряде. Тебе очень идет.

Едва она оказалась лицом к лицу с этим мужчиной, как сразу же поняла, что морально не готова к встрече с ним.

Она хотела извиниться перед Эдрихом за свое поведение. Объяснить, что приняла реальность за сон. А еще собиралась спросить, почему он поцеловал ее. Ей казалось, что она сможет сказать все это глядя ему в глаза, сохраняя при этом хотя бы видимость спокойствия. Но на деле вышло совершенно иначе.

Девушка стала опускать голову все ниже и ниже, только бы не встречаться с ним взглядом.

― Пойдем… уже, ― произнесла вполголоса Джэён.

Она повернулась, чтобы пойти первой, но сильная рука остановила ее, схватив за предплечье. Мужчина потянул ее к себе. Джэён удивленно подняла на него глаза, поймав взгляд, которого с таким трудом избегала. Непроизвольно она чуть-чуть приоткрыла рот.

Он приблизил свое лицо к ее лицу. Она чувствовала его дыхание. Они были так близко друг к другу, что одно неловкое движение, и их губы неизбежно соприкоснулись бы.

Длинные ресницы девушки затрепетали. Эдрих неотрывно наблюдал за каждым движением ее беспокойно бегающих глаз. Идеально ровная линия его губ, казалось, слегка изогнулась в улыбке, а рука, удерживающая ее предплечье, медленно стала подниматься вверх, к горловине блузки. По открытой коже Джэён заскользила гладкая кожа перчатки.