— Фу-у-ух, — жарко выдохнул Эдрих и стиснул зубы.

Глядя на то, как его челюсти сильно сжаты, а мышцы лица напряжены, Джэён, словно околдованная, расстегнула ремень на его брюках и потянула вниз застежку молнии. Стоило ей слегка оттянуть резинку его трусов-шорт, и наружу выскочила масса горячей плоти.

Джэён ахнула и жадно глотнула воздух. Пенис у него был прямой, без каких-либо изгибов, ровного цвета. Но вид вздутых пульсирующих вен вкупе с невероятным размером был, мягко говоря, пугающим…

Пока она ошеломленно пялилась на то, как щедро природа одарила его по части мужского достоинства, Эдрих ухватил ее за запястье и потянул к себе. В ее ладонь, накрытую с тыльной стороны его ладонью, мужчина вложил член. Похожий на толстую дубинку, он еле умещался в паре сцепленных рук.

Пенис свободно двигался между ее пальцами, неумело обвитыми вокруг него. Головка мягко терлась о внутреннюю сторону ее запястья, то высовываясь на мгновение из еле сжатой в кулак пятерни, то снова исчезая в руке. Мужчина размазал по всей ее ладони вязкую прозрачную жидкость, сочащуюся из кончика члена.

— Сожми чуть сильнее, — прошептал Эдрих приглушенно-хриплым голосом.

Его пальцы сомкнулись плотнее вокруг руки Джэён. Другой рукой он крепко ухватил девушку за ягодицу и начал энергично двигаться. Джэён дышала часто и с трудом, зажатая в объятиях мужчины. Сила его толчков мало-помалу отводила ее руку назад, пока в какой-то момент девушка не почувствовала, что кулак вплотную прижат к низу ее живота. Каждый раз, когда мужчина подавался бедрами вперед, высунувшаяся головка упиралась ей в живот. Ощущение прикосновения чего-то горячего и влажного к голой коже было настолько непривычным, что она вздрогнула, дрожь пробежала по всему ее телу.

Звуки тяжелого дыхания разносились по кабинету, залитому томным солнечным светом.

«Поверить не могу, что я вытворяю такое с обнаженной, выставленной напоказ грудью, прислонившись к книжному шкафу», — мысленно журила себя Джэён.

Мужчина, который прежде всегда выглядел самим совершенством, без единого изъяна, теперь стонал с донельзя растрепанным видом.

У нее во рту все пересохло от этого жутко чувственного зрелища. И хотя его гениталии терлись о ее руку, каким-то образом ощущение отдавалось покалыванием между ног. Она почувствовала, как противоположный сосок, к которому даже не прикасались, напрягся и встал острым пиком. Из ее уже и без того влажного лона снова понемногу потекли любовные соки.

Джэён, постанывая, сильнее сжала пальцы. В ответ на это Эдрих тут же вонзил зубы в ее шею, издав сдавленный стон. Укус был достаточно сильным, чтобы остался след, но недостаточно сильным, чтобы поранить ей кожу.

Его член извивался, как змея, твердея, как если бы мужчина готов был кончить в любой момент. Предсемя, выступавшее каплями на кончике набухшей головки, орошало бледную руку Джэён. Ее ладонь становилась мокрой и скользкой, по мере того как он двигался все быстрее и быстрее. Эдрих вбивался в нее членом так, словно хотел проделать дыру в нижней части ее живота.

Хлюпающие звуки вперемешку с горячим дыханием сливались в сплошную мешанину. Джэён чувствовала, что задыхается. В легких катастрофически не хватало воздуха, отчего голова кружилась все сильнее. Пальцы ног непроизвольно поджались. Ее грудь ходила ходуном, а сердце так и норовило пробить грудную клетку.

— Хазе, — обратился к ней клокочущий голос.

Она встретилась взглядом с Эдрихом. В тот момент, когда бледно-голубые глаза полностью завладели вниманием Джэён, член рывком уткнулся в область чуть выше ее пупка.

— Кхы… — глухо простонал мужчина.

Пенис дернулся, и из головки выстрелила густая, липкая сперма. Эдрих медленно поглаживал свой член, водя ее рукой по стволу вверх-вниз. Его тело несколько раз содрогнулось, выплескивая наружу горячие струи семени, которое залив брызгами ей низ живота и пальцы стало стекать вниз.

Джэён стояла в оцепенении, с мокрыми перепачканными руками. Эдрих, зализывая следы от укусов, которые сам же и оставил, испустил тихий смешок. Одарив ее нежным звучным поцелуем в шею, он заговорил.

— Теперь, когда ты получила мою сперму, собираешься нанести визит Рюгену?

— Н-нет… — ответила она дрожащим голосом.

Мало-помалу сознание прояснилось, и оттого ей захотелось биться головой об стену.

 «Что я наделала?!» — завопила девушка про себя.

У нее было такое чувство, будто до сего момента она пребывала под действием каких-то неведомых, но очень сильных колдовских чар, а потом вмиг вышла из одурманенного состояния. Джэён хотела было оттолкнуть его, но тут же поняв, что ее ладони заляпаны спермой отказалась от этой затеи. Девушка была очень расстроена. Эдрих достал носовой платок и взялся вытирать ей руки. Он тщательно обтер ее, даже между пальцами, затем поднял с пола блузку и снова надел на нее. Аккуратно застегнув все пуговицы, мужчина ласково куснул ее за нижнюю губу.

— Это было приятное утешение, Хазе, — произнес он довольным, еще не утратившим страстные нотки голосом.

***

Джэён не могла вспомнить, чем занималась весь тот день. После того, как Эдрих проводил ее до участка, закрепленного за ней на исследование, память ей как будто начисто отшибло. Вернувшись в свою комнату, она проверила свои записи в блокноте, но страницы были сплошь исписаны неразборчивыми каракулями.

Раскинувшись на кровати, Джэён тупо созерцала потолок. Она бездумно скользила взглядом по узорам над головой, и вдруг слегка приподняла руку. Ни с того ни с сего широко растопырив пальцы, девушка повернулась, зарылась лицом в одеяло и принялась отчаянно размахивать руками и ногами.

— А-а-а!..

Она спятила, не иначе. Совершенно очевидно, что на короткий миг разум ее помутился. И что хуже того, она не могла забыть, чем занималась с Эдрихом.

Мысли раз за разом возвращались к произошедшему в кабинете. И так без конца. Она никак не могла выпустить из памяти жар, который разливался по телу от его рук. В ушах все еще звучал его лихорадочный голос, когда он звал ее «Хазе».

И каждый раз, думая об этом, Джэён то и дело испытывала непривычные ощущения: низ живота начинал пульсировать, грудь напрягалась, соски становились твердыми. А стоило вспомнить, как она жаждала, чтобы Эдрих прикоснулся к ней, так ей прямо выть хотелось.

Обняв подушку, Джэён застонала, вынужденная в конце концов признать, что ее тянет к Эдриху, как магнитом.

«Что уж греха таить, в этом нет ничего сверхъестественного», — отметил внутренний голос. — «Он опасно привлекателен. Да будь ты хоть трижды бесчувственным бревном в сексуальном плане, а как ни крути, его соблазну просто невозможно не поддаться. Вот только…»

Помыслы Эдриха по-прежнему оставались для нее тайной за семью печатями. Даже после того, как между ними состоялась настолько интимная близость, червячок недоверия в ее душе все еще продолжал шевелиться. Хотя в данной ситуации сторонний наблюдатель наверняка сказал бы, что Эдрих питает к ней особо пылкие чувства.

Интересно, что же у него на уме?

Поначалу Джэён верила, что быстро докопается до сути. Но почему-то вместо того, чтобы приблизиться к разгадке, у нее было такое чувство, что чем дальше она шла, тем все больше сбивалась с пути, устремляясь к центру лабиринта.

Впрочем, она знала простой способ выйти из этой сложной ситуации. Пока ее чувства к Эдриху не стали еще сильнее, нужно было отдалиться от него.

Сегодня она позволила эмоциям взять верх над собой и не смогла устоять перед искушением, но отныне ей следует соблюдать осторожность, чтобы не допускать повторения подобного в будущем. Хотя полной уверенности в том, что ей это удастся, у нее не было…

— …

Джэён стала обмахивать раскрасневшееся лицо обеими руками на манер веера, стараясь унять волнение. Наконец успокоившись, она взяла ноутбук и принялась разбирать сегодняшние заметки, сделанные корявым, как курица лапой, почерком, а потом, покончив с систематизацией материала, включила Интернет, чтобы поискать «Фауста» Гёте.

В драме Гёте Фауст закрывает свою сделку с дьяволом, произнеся ключевые слова. В итоге доктор теряет заложенную душу, которую дьявол лично собирается утащить в преисподнюю, и все же его спасает Бог, так что можно сказать, что контракт завершился удачно.

Джэён задержала пристальный взгляд на роковой фразе, которую изрек Фауст. Отыскав в сети правильное произношение каждого слова, она, запинаясь, прочитала по слогам оригинальный немецкий текст.

— Verweile doch, du bist so schön… (прим.: произносится как «Ферва́йле дох, ду бист зо шён»)

«Остановись мгновенье, ты прекрасно!»

Его заветным желанием было, чтобы момент наивысшего счастья длился вечно. А может, контракт с Эдрихом закончится именно тогда, когда какой-то миг станет настолько прекрасным, что он, подобно Фаусту, захочет остановить время?

Девушка фыркнула, усмехнувшись своим мыслям.

Это были рассуждения на уровне «принцесса пробудится от поцелуя прекрасного принца». Хотя в данном случае речь шла скорее о принце, что должен проснуться от поцелуя принцессы. Да даже если и так, все равно получалась какая-то несусветная чушь.

Джэён закрыла ноутбук и снова улеглась на кровать. Она погрузилась в раздумья об Эдрихе, пытаясь прогнать эротические воспоминания, прочно засевшие у нее в голове, от которых мурашки так и гуляли по телу.

Ей очень хотелось знать, какую сделку заключил род Эйнбернов. Джэён с горечью улыбнулась, припомнив свои же слова о том, что она хочет как-то помочь Эдриху.

«Забавно, что, несмотря на твердую решимость держаться от него на расстоянии, я не могу перестать о нем думать», — поймала она себя на мысли.

═══════ Часть 3. Доминант ═══════

С того дня, когда она повела себя столь распутно, Джэён заметно отдалилась от Эдриха. Однако, в отличие от прошлого раза, когда она всеми правдами и неправдами избегала его, девушка не отказывала ему в просьбах встретиться наедине, правда, от прежней непринужденности в общении не осталось и следа.

При каждой встрече Джэён держала себя исключительно по-деловому. Она была с ним так же учтива, как и когда только-только познакомилась с графом Эйнберном.

Эдрих никак особо не реагировал на такое ее поведение. Тем не менее, он неустанно приглашал девушку на совместные трапезы или чаепитие. А также водил ее в запретную зону, показывая имеющиеся там произведения искусства.

Но в один злосчастный день, когда она беседовала с Эдрихом на свежем воздухе, стоя рядышком, он протянул к ней руку. Вздрогнув от неожиданности, Джэён отшатнулась назад.

— …

Эдрих выдержал паузу в пару секунд, а потом снова потянулся к ней и смахнул с ее плеча сухой лист. При падении листок вращался, выписывая в воздухе причудливые зигзаги, пока не приземлился на землю. Смутившись, она поспешила извиниться.

— О, прости. Я просто немного испугалась.

Прошлой ночью Джэён была малость на взводе из-за того, что в голову без конца лезли мысли об Эдрихе. Да так и уснула в растрепанных чувствах. Поэтому с самого утра она была как на иголках и, когда увидела, что Эдрих тянет к ней руку, нервы у нее сдали.

Она, конечно, собиралась избегать его, но вот уж чего совсем не ожидала от себя, так это того, что будет испуганно шарахаться от него, как от прокаженного. Чувствуя, как в воздухе повеяло ледяным холодом, девушка не находила себе места. Эдрих некоторое время молча смотрел на нее с бесстрастным выражением лица, а потом заговорил.

— Вижу, тебе некомфортно со мной.