Неужели Эдриха тоже ждет ужасная смерть? Всего через каких-то два года?..

У нее было такое чувство, будто под ногами рушится земля. Казалось, было слышно, как ее сердце гулко ухнуло и упало камнем вниз. Не отдавая себе отчета в своих действиях, Джэён вскочила на ноги.

Она бросилась к Эдриху, все еще стоящему в тени. Девушка спешно, как на пожаре, схватила его за руку и потянула за собой, будто боясь, что он может в любой момент исчезнуть. И только после того, как она вывела его на яркий свет, у нее отлегло от сердца.

Эдрих несколько удивленно посмотрел на Джэён. Под его взглядом она ахнула. Жадно втянув в себя воздух, Джэён разжала пальцы и отпустила его руку.

— О, эм, это… — и тут до нее дошло, что она учудила. — Извини… Сама не знаю, что на меня нашло…

Ей показалось, что они стоят слишком близко друг к другу, но у нее и в мыслях не было отстраняться от него.

— Все потому, что я так разволновалась, — продолжила Джэён объяснять. — Ты, должно быть, очень удивился, когда я внезапно ухватилась за твою руку. Мне просто…

— Хазе.

Низкий голос прервал ее бессвязный монолог. Джэён замерла и подняла взгляд на Эдриха. Голубые глаза напоминали замерзшее море, под гладким ледяным покровом которого бушуют воды.

Он взял девушку за руку, переплел свои пальцы с ее. Его хватка была уверенной и сильной. Эдрих коснулся губами кончиков ее пальцев, а затем отстранился.

— Почему ты так на меня смотришь?

Его испытующий взгляд задержался на ее лице.

— Как будто тебе жаль меня.

У нее прямо язык отнялся.

«Кто кого жалеет?» — внутренне возразила она.

Джэён сознавала, что была не в том положении, чтобы жалеть его. И тем не менее…

Ей действительно было жаль Эдриха. Потому что в его голосе не было ни малейшего страха, когда он говорил о своей скорой смерти. Должно быть, зная, что тень неотвратимой гибели висит над ним, Эдрих уже давно живет с мыслью, что судьба его предрешена. И он ничего не может сделать, чтобы избежать ее, поэтому просто смирился со своей участью.

В груди защемило от сочувствия к нему. Хотя, пожалуй, дело было не только в сочувствии. Джэён не хотела, чтобы он исчез. Растеряв прежнюю уверенность в себе, она опустила взгляд, не в силах больше смотреть ему в глаза.

— Эдрих, я знаю, что мои слова прозвучат самонадеянно, но, если это возможно, я хочу помочь тебе… Чем бы то ни было…

Стоя с опущенными глазами, она не видела, как его губы изогнулись в улыбке.

Большая рука обхватила Джэён за талию. Эрих развернул девушку и принялся оттеснять назад до тех пор, пока она не почувствовала, как уперлась спиной в шкаф. Ее рука, которую он все еще удерживал, оказалась прижата к книжной полке. Он придвинулся к Джэён вплотную, безмолвно глядя на нее сверху вниз.

Они стояли лицом друг к другу. От одного только взгляда на него у нее голова закружилась так, что ей даже пришлось проморгаться. Ее дыхание постепенно становилось все более тяжелым. Она отчетливо слышала биение собственного сердца, чувствовала, как мало-помалу учащается пульс. Мужчина пристально смотрел на нее, словно притаившийся хищник, что поджидает свою добычу.

— Тогда утешь меня, Хазе, — прошептал он.

Эдрих начал медленно приближать к ней свое лицо. Если бы она захотела, могла бы в любой момент повернуть голову, чтобы избежать нежеланного прикосновения. Поймав его взгляд, подернутый поволокой страсти, Джэён едва заметно шевельнула губами.

Она не могла отвергнуть его. Нет, она не хотела это делать. Джэён хотелось обнять мужчину, который показал ей свою уязвимость, окутать своей поддержкой и защитой, даже зная, что это глупо. Ну что такого она могла дать тому, у кого и так было все?

Разве что, такую малость, как поцелуй… Самую что ни на есть малость.

Она ждала его, слегка приоткрыв подрагивающие губы, пока их уста медленно не встретились. Стоило ей почувствовать нежное прикосновение, как по ее телу словно пронесся электрический разряд.

— М-м… — тут же вырвался у нее томный, приглушенный стон.

В ту же секунду губы Джэён раскрылись, и его язык проник глубоко в недра ее рта. Ощущение неистового скольжения по нёбу спровоцировало обильное выделение слюны. До ушей стали доноситься непристойные влажные звуки.

Когда они все же оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, между ними протянулась тягучая нить слюны. Снова приоткрыв рот и облизав нижнюю губу, Эдрих тихо усмехнулся.

— А знаешь… — начал он.

Рука с ее поясницы плавно поднялась к груди. Мужчина обхватил пышное полушарие и сжал так сильно, что Джэён вздрогнула от этой грубоватой ласки.

— Твое сердце бьется так быстро… Как у зайца.

Все как он и сказал: ей казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди. Пока девушка пребывала в смятении, пуговицы на ее блузке расстегивались одна за другой. Когда она оказалась наполовину раздетой, Эдрих стянул с нее верх одежды и свел ей руки за спиной. В мгновение ока он ловко связал Джэён ее же блузкой. Лишенная возможности двигать руками, она посмотрела на Эдриха со смесью страха и удивления.

— Если будешь вырываться, ты можешь себе навредить, — невозмутимо произнес он.

— Э… Эдрих!..

Мужчина приник губами к ее уху и принялся облизывать кончиком языка край ушной раковины, пока она беспомощно стонала.

— Ах… Подожди… м-м… Остановимся… на поцелуе…

— Этого недостаточно, Хазе, — хрипло шепчет Эдрих, переводя дыхание. — Мне нужно больше утешения.

Его низкий голос одурманивал разум. На нее снова нахлынули воспоминания об удовольствии, которое он недавно дал ей распробовать. Низ ее живота словно скручивало в тугой узел, а между ног сладко пульсировало.

Ее тело уже дрожало в предвкушении, готовясь принять наслаждение. Без труда уловив возбуждение Джэён, Эдрих еле слышно рассмеялся.

Он расстегнул на ней бюстгальтер и позволил лямкам соскользнуть с ее плеч, обнажив белоснежную грудь. Длинные, изящные пальцы слегка ущипнули пока еще плоский сосок, который только-только освободился от плена нижнего белья.

— Похоже, твой жених нечасто прикасался к тебе.

— А-ах!..

— У тебя такие прелестные соски. Как можно было обделить их вниманием?

«Да мы с Квон Усоком даже ни разу не целовались», — ответила она про себя.

Но у нее не хватило смелости высказать эту мысль вслух, чтобы развеять заблуждение Эдриха.

Когда он зажал между пальцами ее правый сосок и стал уверенно массировать грудь, ощущение было опьяняющим. Все тело затопило невероятно сильное желание, от которого ноги Джэён подкосились, отказываясь ее держать.

Едва она начала оседать, как между ее ногами вклинилось твердое мужское бедро. Джэён села на него, издав беспомощный стон.

— Ха… Эдрих… — рвано выдохнула она.

Как только его имя сорвалось с ее уст вместе со всхлипом, Эдрих снова припал к ее губам. Это поцелуй был нежным, словно в знак похвалы за ее покорность. А вот движения рук внизу были крайне бесстыдными.

Он размеренно поглаживал ее спину и зад, не переставая терзать правую сторону груди. Небольшая горошина, что гнездилась в глубине полушария, стала по чуть-чуть выглядывать. Вид набухшего соска, стоящего торчком, был эротичным.

Джэён краем глаза взглянула на свою грудь и зарделась до кончиков волос. Происходящее казалось ей невообразимым сумасшествием.

«Неужели я так себя веду из-за разбушевавшегося либидо?» — подумала Джэён, шокированная тем, что она вытворяет.

Внезапно девушку охватил испуг, но Эдрих не дал ей времени на дальнейшие размышления.

— Хазе, Хазе…

Он снова и снова произносил это ласковое прозвище сексуальным голосом, забираясь кончиком языка к ней в ушко, отчего ее сосок становился все тверже и чувствительнее.

— Агх, ах… Эдрих, подожди… ха!..

Джэён не могла нормально дышать, перебиваясь лишь короткими, отрывистыми вздохами. Она так странно себя чувствовала. Тело напряглось в ожидании чего-то, доселе неиспытанного, в то время как Эдрих упорно продолжал дразнить и мучить ее сосок, а в ухе у нее раздавались чмокающие звуки. Все это вызывало нестерпимый зуд желания, который ей хотелось унять. Тот факт, что руки девушки были связаны, и она не могла свободно двигаться, только усиливал это напряжение.

Покалывание внизу живота не прекращалось, и с каждой секундой только больше усиливалось. Ее тело изнывало от вожделения. Не в силах выносить это свербящее чувство, Джэён незаметно для себя начала елозить промежностью по твердому бедру. Чувственная стимуляция возбуждала ее до умопомрачения, и она почувствовала, как увлажняется лоно.

Эдрих крепко обхватил девушку за талию, а затем резким движением поднял бедро, покоившееся между ее ног, и с силой вдавился ей в пах. Удовольствие пронзило Джэён, подобно удару острым шилом.

— А-а!.. — вырвался из ее горла высокий, короткий звук, больше похожий на вскрик.

Держа дрожащую от возбуждения Джэён в своих объятиях, как в тисках, Эдрих с грохотом впечатал ее тело в книжный шкаф и принялся грубо тереться бедром о самый центр ее женского естества. Она ощутила, как внизу живота разливается жар.

Быстро обостряющееся ощущение было новым, пугающим. Казалось, вот-вот произойдет что-то необратимое. Она извивалась всем телом, пытаясь хоть чуточку ослабить это все нарастающее чувство, но ее усилия были тщетны.

А вот что касалось Эдриха, то складывалось впечатление, что своими действиями она, наоборот, подстегнула его – пальцы, которые жадно мяли ее грудь, сжались еще сильнее. Больно ущипнув ее за торчащий сосок, он рвано выдохнул ей в ухо. Стоило Джэён услышать его приглушенный гортанный стон, исполненный жаркого влечения, ощутить его горячее дыхание, и она отпустила последние крупицы здравомыслия, за которые так отчаянно цеплялась, как утопающий за соломинку. Она отдалась во власть страсти.

Ее спина изогнулась дугой от чувства освобождения. Она уткнулась лбом в его широкое плечо и всхлипнула, что есть силы стиснув мускулистое бедро между своих ног.

— Ха-а-а!..

Из ее мокрого лона вдруг брызнула влага, насквозь пропитав трусики любовными соками. Джэён обмякла. Она навалилась на него всем весом, подрагивая от остаточных импульсов оргазма. Ее лицо было густо покрыто румянцем.

Эдрих развязал девушку. Ее белая блузка упала на пол. Обретя снова свободу, Джэён, не в силах унять судорожную дрожь в теле, трясущимися руками вцепилась в плечи Эдриха. С трудом переводя дыхание, она непроизвольно скосила взгляд вниз, и ее тотчас накрыла паника.

Ее глаза задержались на характерной выпуклости ниже его пояса, которая оттопырила брюки в районе ширинки и продолжала еще прилично тянуться под штаниной по внутренней стороне бедра. Сердце Джэён забилось быстрее, чем у зайца.

Ее губы беззвучно шевельнулись, когда она посмотрела на Эдриха и увидела, что разгоряченные голубые глаза светятся лукавой улыбкой. Насмешливый взгляд был настолько сексуальным, что ее сердце периодически пропускало удары.

Он взял ее руку и крепко прижал к своему паху. Внушительный бугор, скрывающийся под тканью его брюк, ощущался под ее ладонью твердым и горячим.