Девушка гадала, какое у него сейчас выражение лица.

До чего было досадно, что она ослеплена галстуком. Представляя, как голубые глаза пристально смотрят на нее, Джэён снова осторожно повернулась к нему лицом. Они были так близко друг к другу, что стоило ей сделать простое движение головой и слегка податься вперед, как их губы закономерно встретились. Последовал короткий поцелуй, как будто это было что-то привычное, само собой разумеющееся.

— Но пока я буду здесь… — произнесла Джэён, жадно глотнув воздуха.

Переживая, что ей не удалось правильно выразить свою мысль, девушка просто обвила свои руки вокруг шеи Эдриха и мягко потянула его к себе. Этот неумелый, но решительный жест вызвал у него тихий смех.

— Должен предупредить заранее, Хазе…

И тут же блузка на ней была разорвана. От его внезапного натиска глаза у ошарашенной Джэён едва не убежали на лоб.

— Мне нравится довольно грубый, жесткий секс. Однако на первый раз я постараюсь быть джентльменом.

Вопреки сказанному, его последующие действия были отнюдь не джентльменскими. Одним резким движением Эдрих задрал на ней бюстгальтер, а затем зарылся лицом в обнаженную грудь. Он обхватил руками ее полушария, которые не умещались у него в ладонях, и сжал с такой силой, что мягкая упругая плоть выпирала между пальцами. Мужчина принялся, причмокивая, посасывать спящие соски, пока что едва выступающие над поверхностью ареол.

Мелко дрожа всем телом, она притянула голову Эдриха к себе. Его тонкие волосы нежно щекотали ее предплечья.

Хотя это был импульсивный поступок, Джэён ни о чем не жалела. Потому что и он, и она знали, что однажды это произойдет.

— Но если ты предпочитаешь по-жесткому, тогда что именно тебе нравится? — поведя плечами, спросила Джэён, перемежая слова с рваными вздохами.

Она была полна энтузиазма. Ей хотелось угодить ему, доставить удовольствие. Джэён хотела, чтобы в этих отношениях он находил такое же удовлетворение, как и она.

— Ну…

В его голосе сквозила улыбка с хитрецой, как если бы он понял, что у нее на душе.

— Наблюдать за тем, как плачут, — продолжил Эдрих, попутно снимая с нее юбку и нижнее белье.

Лицо ее мгновенно вспыхнуло. Такого ответа она даже представить себе не могла.

— Раздвинь ноги, — скомандовал он, легонько погладив ее по колену.

Джэён слегка раскрыла колени, но его это не удовлетворило. Поймав ее запястья, он заставил девушку вытянуть руки и схватить саму себя за ляжки. Она нерешительно обхватила сначала одно бедро, потом другое, и развела их в стороны.

— Умница, — похвалил ее мужчина, погладив по голове.

Теперь ее ноги были широко раздвинуты в форме буквы «М». Воздух коснулся ничем неприкрытой вульвы. Джэён хотелось провалиться сквозь землю от того, что она, нагая, лежит раскоряченная в непристойной позе и выставляет напоказ ту часть своего тела, которую, по правде говоря, даже сама ни разу толком не рассматривала. Ей было стыдно до слез. Чувство смущения быстро стало нестерпимым, и она попыталась свести ноги вместе, но не смогла.

Большие мужские ладони легли ей на бедра с внутренней стороны и настойчиво надавили. Раздвинув ее ноги до предела, Эдрих некоторое время молчал. От напряжения по коже девушки побежали легкие мурашки. Невозможность видеть, незнание того, что он делает, еще большее усиливали ее волнение.

Как раз в тот момент, когда взвинченность Джэён достигла пика накала, Эдрих мягко коснулся ее лобка тыльной стороной пальцев. Неожиданное легкое прикосновение заставило ее нервно дернуться.

— Меня уже давно занимает один вопрос: у тебя от природы здесь не растут волосы? — спросил он, нежно проводя пальцами вниз по ее гладкой коже.

— Да… (прим. перев.: отсутствие волосяного покрова в интимной зоне, повышенная зябкость, нетипичная для азиатки алебастровая бледность кожи, обмороки и прочие признаки, которые имеют место далее по сюжету, характерны для частичного дефицита гормонов гипофиза)

Джэён с трудом выдавила из себя ответ. Ее и без того красное лицо теперь просто пылало огнем. Она услышала звук разрываемой пластиковой обертки. Он надел презерватив на палец и игриво похлопал по показавшемуся клитору. Джэён поджала пальцы ног.

На языке у нее вертелось признание, что она готова умереть со стыда, на пару с просьбой снять с ее глаз галстук…

Но пока девушка раздумывала, что из этого произнести вслух, кончик его пальца проник в ее расщелину. Содрогнувшись всем телом, Джэён упустила возможность заговорить. Она отчетливо ощущала, как палец, обернутый тонким слоем латекса, протискивается внутрь, фаланга за фалангой.

Послышался тихий вздох. Ее обдало горячим дыханием, и низ живота у нее напрягся. Внутренние мышцы плотно обвивались вокруг «чужака», рефлекторно сопротивляясь внезапному вторжению, но затем ее нежная плоть начала потихоньку намокать.

Эдрих медленно изучал наливающееся влагой лоно. Осторожно прощупывая с разной силой нажима, мужчина умело пронзал узкое отверстие и расширял его, слегка сгибая кончик пальца, словно оценивая глубину. Его движения были плавными, как если бы он, пальпируя, проверял каждую реакцию Джэён.

Ее бедра подрагивали. Каждое движение его пальца вперед-назад посылало новую волну жара, который скапливался внизу живота. Чвакающий звук постепенно становился все громче. Эдрих всего лишь чуть-чуть потрогал ее, а она уже так возбудилась. Джэён боялась, что он сочтет ее извращенкой.

Мужчина активно орудовал в ней пальцем, а потом вдруг вынул его и надавил на клитор. Глотая ртом воздух, Джэён тоненько вскрикнула, чувствуя, как Эдрих чуть ли не сминает набухший комочек. Обтянутый презервативом палец, покрытый ее смазкой, прокатывался по чувствительному бугорку, размазывая влагу, и вызывал странные ощущения. Ей казалось, что она сходит с ума.

— Мгх!.. Эдрих…

Он рассмеялся, когда она выкрикнула его имя, не в силах сопротивляться сильным эротическим ощущениям.

— Надо же, какое упущение с моей стороны. Пожалуй, исправлю его прямо сейчас.

Потребовалось немного времени, чтобы выяснить, что именно он собрался исправлять. Почувствовав мягкое прикосновение кончика языка к своему припухшему клитору, Джэён взвизгнула.

— Ха-х!.. С-стой… Ум-м-х!.. — постанывала она.

Об этом действе девушка знала только понаслышке. Она никогда и мысли не допускала, что кто-то действительно прикоснется к ней там ртом.

А ведь они были даже не в спальне. Это был кабинет, где Эдрих главным образом работал, и время от времени принимал гостей. Место было совершенно неподходящим для того, чем они тут занимались, отчего происходящее казалось ей беспредельным развратом.

Пытаясь совладать с шоком, она ослабила хватку, порываясь отпустить свои бедра, как вдруг почувствовала внушительный шлепок по ягодице и последовавшую за ним вспышку боли.

— Держи как следует, Хазе, — пожурил ее Эдрих, сузив глаза. — А иначе как, скажи на милость, я смогу вылизывать тебя?

Стушевавшись, Джэён напрягла мышцы рук что есть мо́чи. Крепко обхватив бедра, она затряслась, не в силах проронить ни слова. И тут его пальцы глубоко, на всю длину, погрузились в ее мокрую щель.

— Ах!.. — резко вздохнув, вскрикнула она.

Его мягкий язык беспощадно метался по чувствительному пучку нервов, в то время как пальцы в быстром темпе входили и выходили из нее.

Мужчина дразнил тонкую плоть в области вагинального входа, стимулируя не только наружную часть клитора, но и внутреннюю через поглаживание стенок влагалища. Джэён чувствовала зудящий жар, словно ее кусали крошечные насекомые. Она до такой степени распалилась, что ощущения пугали ее своей силой. Слова мольбы сорвались с ее уст сами по себе.

— А!.. Мхф… Подожди… помедленнее… А-ах! — запинаясь, простонала Джэён.

Ее затекшие от сильного напряжения бедра судорожно подергивались. Не отдавая себе отчета в своих действиях, девушка прогнулась в пояснице, прижимаясь как можно ближе к его рту. Она выпятила лобок, как бы умоляя о большем, и Эдрих охотно откликнулся на ее призыв. Он стиснул клитор твердыми зубами.

— Ох! Нгх!

Ее спина резко выгнулась дугой, голова непроизвольно откинулась назад. Внизу живота разгорелось пламя, которое стремительно пронеслось по позвоночнику до самой макушки головы. От острого наслаждения ее глаза были нараспашку, губы широко разомкнуты.

До вознесения на вершину блаженства ей оставалось всего ничего, но внезапно интенсивность ласк, которыми Эдрих одаривал ее, стала ослабевать. Шквал возбуждения сменился нежными ощущениями. Мужчина прошелся языком по бугорку клитора, будто обрисовывая его, то осторожно щекоча, то жадно втягивая губами, а пальцами медленно поглаживал ее изнутри.

Джэён разгоряченно дышала, издавая тихие всхлипы и протяжные стенания. Томительное желание получить разрядку после того, как ее буквально оттащили от самого пика наслаждения, было мучительным.

Она отчаянно хотела кончить, но все никак не могла пересечь финишную черту. Эдрих услаждал ее тело, но позволял ей испытывать ровно столько удовольствия, сколько он того желал. И пока он не соблаговолит дать свое разрешение, ей так и придется балансировать на грани, изнывая от невозможности достичь оргазма.

Джэён уже была достаточно хорошо подготовлена – узкий вход растянулся, внутри все хлюпало. Она стала до такой степени влажной, что вовсю истекала естественной смазкой. Каждый раз, когда мужчина двигал пальцами, раздавался громкий звук, будто кто-то плескался в воде.

«Ох… Еще немного… Если бы только чуть-чуть сильнее…», — крутилось у нее в голове.

Ее ягодицы едва заметно подпрыгивали. Джэён нестерпимо хотелось сжать свою грудь, потеребить соски. Но она не могла позволять себе такую вольность. Стоит ей отпустить напряженные бедра, и она снова получит удар по заднице.

Неудовлетворенное желание было таким жгучим, что девушка уже почти потеряла рассудок. Внезапно Эдрих грубо выдернул из нее пальцы.

— Ых… — с губ Джэён сорвался сдавленный стон.

Слегка дрожа, она услышала, как он срывает упаковку с нового презерватива. А затем что-то округлое коснулось ее входа. В следующий миг в нее вонзился массивный столб плоти, вырвав из ее горла тихий вскрик.

Пенис с первого толчка проник глубоко внутрь. Чернота уже не застилала ей зрение – перед закрытыми глазами рассыпались мерцающие звезды. Джэён широко раскрыла рот в безмолвном крике.

Она, похоже, на какое-то время впала в забытье. Когда девушка пришла в себя, все ее тело тряслось, охваченное неконтролируемой дрожью. Ее бедра и ягодицы были мокрыми. Кушетка, казалось, обильно пропиталась жидкостью, вытекающей из ее лона. С губ Джэён то и дело срывались глухие стоны и нечленораздельные звуки.

Ее тело продолжало биться в мелких конвульсиях. Она извивалась так сильно, что галстук, закрывающий ее глаза, сполз вниз и теперь свободно болтался вокруг шеи. Руки ее свисали с кушетки, давно уже покинув бедра. К счастью, Эдрих больше не шлепал ее по заду.

— У-ух… — протяжно выдохнул он, усмехнувшись. — Ты кончила сразу, как только я засадил? Это заводит...

Оглушенная оргазмом, девушка лежала распростертой на кушетке, сотрясаясь. Это была невероятная кульминация. Чувство было такое, будто кто-то зажег петарду у нее в голове.