— Да нет же, это не так…

— Мне казалось, мы немного сблизились… Неужели я ошибался? — пробормотал он, огорченно улыбнувшись.

Девушка хотела было ответить, как-то оправдать свое поведение, но слова застряли в горле. Эдрих тоже ждал от нее объяснений. Впрочем, ответа он так и не дождался.

Джэён понимала, что сейчас был самый подходящий момент, чтобы создать дистанцию между ними. Если бы она добавила к уже сказанному еще хоть что-то, это только подпитало бы их непонятные отношения. С поникшим видом Джэён опустила голову.

Эдрих смотрел на нее спокойным, прохладным взглядом. Но когда она снова подняла лицо, на ее губах появилась картинная улыбка.

— Впредь я буду внимательнее, — вымолвила Джэён.

 А затем ушла первой, не дав ему ни единого шанса удержать ее. Оставшись наедине с собой, она стала возиться с накинутой на плечи курткой, стараясь запахнуть полы как можно плотнее. Отчего-то ей вдруг стало очень холодно.

После этого Эдрих перестал искать с ней встреч.

Время от времени Джэён сталкивалась с ним в замке, но и тогда они лишь обменивались формальными приветствиями, проходя мимо друг друга. В конце концов его интерес к ней угас.

И пусть девушка считала, что так было к лучшему, но, с другой стороны, на сердце у нее кошки скребли. Несмотря на то, что она, несомненно, избрала правильный путь, как с точки зрения морали, так и логики, сожаление то и дело проскальзывало у нее в голове.

«А если бы я просто приняла его… Что бы тогда было?»

Эта мысль не покидала Джэён. В любом случае нет ничего глупее, чем безоглядно увлечься мужчиной, рядом с которым она не будет уверена в завтрашнем дне. Это только в сказках можно обрести свою настоящую любовь и превратиться из золушки в принцессу.

Не говоря уже о том, что Эдриха через два года не станет. Джэён боялась будущего, в котором останется одна, с разрушенной жизнью.

Твердя себе, что она поступает правильно, стараясь убедить в этом саму себя, девушка достала телефон, чтобы проверить сообщения.

Джэён, мне кажется, в больничной палате вашей мамы сломался увлажнитель воздуха. Думаю, стоит купить новый. Что мне следует сделать?

Прочитав сообщение от маминой сиделки, Джэён написала ответ, попросив купить увлажнитель на замену с помощью банковской карты, которую она оставила перед отъездом в Германию, а потом прислать фотографии чека и палаты.

Как правило, у нее было туго с деньгами на непредвиденные расходы, но поскольку она жила в замке, ей вообще не приходилось тратиться на питание, так что у нее появились свободные средства. Сверившись с календарем, девушка прикинула в уме, сколько ей удалось сэкономить. Посчитав дни, она поняла, что находится в Германии уже несколько недель. Вскоре наступит ноябрь.

Если подумать, что-то ее отец давно не звонил.

Странно – столько времени прошло, а от него ни слуху ни духу. С тех пор как Джэён с Квон Усоком приехала в Германию, отец стал звонить ей чаще, чем раньше, как тот надзиратель, перед которым надо было отчитываться. Даже не верилось, что он так долго сохранял молчание. Как-то это было подозрительно.

Но она не хотела звонить ему первой.

Джэён отнесла мобильный телефон в свою комнату и взяла сумку. Первую половину дня девушка провела, трудясь как пчелка на вверенном ей участке, а когда подошло время обеда, отправилась в сад.

Она обещала сегодня пообедать с Ча Югён и Чу Сонхуном. На территории замка было выделено несколько зон, где разрешалось есть, а излюбленным местом ребят из ее лаборатории был сад.

— Джэён! — помахала ей рукой подруга, уже сидящая в саду.

Едва Джэён подошла, Югён потыкала пальцем в ее щеку.

— А личико-то у тебя похорошело.

И, по обыкновению шутя, добавила, мол, Джэён стала такой мягонькой, что прямо на ощупь приятнее, а то все была кожа да кости.

Стоящий возле Югён Сонхун церемонно согнулся в поясе под прямым углом.

— Приветствую, госпожа Джэён!

— С-Сонхун, чего это ты?.. — воскликнула Джэён.

Ей стало так неловко, что по лицу разлилась жгучая краска. Не обращая внимание на ее смущение, он принялся рьяно засыпать ее вопросами.

— Как поживает граф? В добром ли он здравии? Все ли было в порядке в последние дни? Не происходило ли в замке чего-нибудь странного, непонятного, что совершенно лишено здравого смысла?..

Не успел он договорить, как Югён безжалостно ущипнула его за руку.

— Ой-ой-ой, больно!

— Сбавил бы ты обороты.

Оттеснив Сонхуна в сторонку, Югён усадила Джэён рядом с собой.

— Это так непривычно – встречаться по расписанию. Правда же?

— И не говори, — согласилась Джэён.

Ученым не разрешалось проносить в замок электронные устройства. Поэтому они могли договориться о встрече только по старинке: заранее, в определенное время, в условленном месте. Джэён это показалось забавным, и она коротко рассмеялась.

— А вообще, я не кривила душой, когда сказала, что ты стала выглядеть лучше. Да и одеваешься ты последнее время с шиком-блеском.

Услышав слова Югён, Джэён опустила глаза и вновь оглядела свой наряд. С того дня как девушка поселилась в Линдерге, она с головы до пят одевалась в вещи, предоставленные замком. В ее покоях было полным-полно брендовой обуви, одежды, и даже нижнего белья.

Поначалу она носила дорогущие наряды лишь периодически, поскольку ее это несколько тяготило. Но в те дни, когда Джэён не облачалась в подготовленные для нее вещи, Марен непременно наведывалась к ней и без конца расспрашивала: «Вам что-то не понравилось?», «Вам в чем-то неудобно?» и прочее в таком духе.

В итоге девушка сдалась, сложив обратно в чемодан всю привезенную с собой одежду. С тех пор она носила только то, что ей пожаловали в замке. Джэён было трудно заставить себя открыто рассказать о закулисных подробностях ее преображения, так что она медлила с ответом, но, к счастью, разговор незаметно перекинулся на другую тему.

— Джэён, а ты смотрела эту дораму? Ну, ту, которая сейчас на пике популярности, про аспирантуру.

С усталым выражением лица Югён вскрыла упаковку своего сэндвича, всем своим видом демонстрируя, что такая пища ей уже порядком поднадоела. Она откусила от бутерброда, словно выживший в мире зомби-апокалипсиса, который вынужден есть испорченную еду, чтобы не сдохнуть. Джэён, напротив, с удовольствием достала гамбургер из бумажной упаковки.

— Я только слышала о ней.

— Тебе что, вообще никогда не надоедают эти прокля́тые гамбургеры?.. Ну, да ладно, возвращаясь к нашим баранам. В последней серии дорамы ассистентка признается в любви своему профессору. Аспирантка! Профессору!

— У героини амнезия? Или он ее чем-то шантажировал?

— Нет. Говорю же, она реально влюбилась в профессора, прикинь? И стокгольмским синдромом там даже не пахнет.

— Серьезно? Ничего себе… Я, конечно, понимаю, что это просто сериал, но такое уже не выдерживает никакой критики.

Джэён искренне негодовала. Лакомясь гамбургером, она попутно обсуждала с подругой неправдоподобность дорам и засилье халтуры в корейской телеиндустрии, которая штампует сериалы пачками, умудряясь притянуть за уши любовную линию к любому сюжету.

Все это время Сонхун помалкивал и, выждав удачный момент, вступил в разговор.

— Кстати, Джэён, а чем сейчас занимается граф? Что-то в последние дни его совсем не видно, — произнес он, стараясь, чтобы его слова звучали как можно более естественно.

Джэён резко напряглась, изо всех сил пытаясь сохранить спокойный, невозмутимый вид.

— …Я слышала, он отправился в деловую поездку, — немного погодя ответила она.

— Честно говоря, даже удивительно, что такой занятой человек все это время торчал в замке, — понимающе кивнула Югён.

Джэён вспомнила, как Марен известила ее, что Эдрих уезжает по делам. Сообщив эту новость, секретарь, похоже, втайне надеялась, что гостья проявит инициативу и первой пойдет на контакт с хозяином замка.

Однако девушка не оправдала ожиданий Марен. В итоге Джэён ни разу не поговорила с Эдрихом ни до, ни даже после его отъезда.

Она слышала, что вроде сегодня он должен вернуться…

Джэён скучала по нему. Когда она сама же оттолкнула его, решив держаться на расстоянии, то полагала, что принцип «с глаз долой – из сердца вон» сработает безотказно, вот только на деле все вышло совсем иначе. С недавних пор, в свободное от работы время, Джэён постоянно ловила себя на мыслях об Эдрихе. Бывали такие минуты, когда она мечтала хоть мельком увидеть его, пусть даже случайно.

Сонхун, уныло грызший бутерброд в уголке, вдруг оживился и придвинулся вплотную к Джэён.

— Там! Посмотрите туда!!! — заорал он от радости дурным голосом.

Вдалеке спокойным неторопливым шагом шел Эдрих, беседуя с Марен. Когда секретарь с серьезным видом что-то сказала, лицо Эдриха приняло ледяное выражение, и он коротко ответил ей.

Джэён медленно закрыла и открыла глаза. Ей казалось, будто она перенеслась в прошлое, в тот день, когда впервые приехала в замок Линдерг. Тогда она точно так же могла смотреть на Эдриха лишь издалека.

Сонхун внезапно схватил ее за руку и начал трясти, умоляя.

— Джэён, позови графа. Дай мне с ним просто разок поздороваться. Пожалуйста!

Югён снова принялась шпынять его за безобразное поведение, призывая не шуметь на всю округу, однако, похоже, она тоже внутренне надеялась, что ей представится возможность поговорить с графом.

В следующее же мгновение Эдрих посмотрел в их сторону. Гомонящие Сонхун и Югён одновременно смолкли.

Эдрих взглянул на Джэён, а затем перевел глаза на ее товарищей по лаборатории, сидящих рядом с ней. Но этим все и ограничилось. Мужчина не удостоил ее приветствия, равно как и не выказал особого интереса. Скорее наоборот, казалось, что его пристальный взор куда дольше задержался на Сонхуне, чем на Джэён. Тут же бросив бесстрастный взгляд на Марен, Эдрих что-то приказал ей.

— Э-э… Он уже уходит…

Неугомонный Сонхун до последнего клещом цеплялся за Джэён, но в конце концов сконфуженно отпустил ее руку.

— Вообще-то, это ты должна играть в неприступную крепость, — закатив глаза, выпалила Югён.

— …

Ничего подобного не было и в помине. Джэён уже собиралась сказать, что поставила точку в отношениях с ним, но вовремя остановила себя – и только губы едва заметно подрагивали от непроизнесенных слов.

«Даже нелепо говорить, что между нами все кончено, ведь мы никогда не состояли в отношениях», — мысленно отметила Джэён.

— Кстати, просто поразительно, что он прошел мимо нас, — прокомментировала Югён. — Я была практически уверена, что в это время суток он ни за что сюда не явится, раз здесь собирается так много народу, чтобы поесть.

Заинтригованная, она также поведала, что несколько раз краем глаза видела его проходящим в других местах, но в этой части сада он показался впервые.

Джэён смотрела вслед удаляющемуся Эдриху, пока тот не скрылся из виду так и не оглянувшись. Стало очевидно, что только она не смогла оставить чувства позади, глупо продолжая тянуться к нему сердцем.

Эти отношения были невозможны с самого начала, по определению. Наподобие истории взаимной любви профессора и его аспирантки, случающейся разве что в сериалах, сюжеты которых совершенно оторваны от жизни (прим. перев.: регламент многих университетов запрещает роман между преподавателем и учащимся у него лицом, к тому же согласно конфуцианскому учению, которое является ядром корейских духовных ценностей, превращение отношений «учитель-ученик» в романтические неприемлемо, т.к. в них нет и не может быть равенства, и вдобавок они уподобляются взаимосвязи родителя с ребенком).

Она с ним из разных миров, и теперь все возвращается на круги своя…