— Это чертеж ракетного двигателя.

Джэён невольно ахнула, удивленная тем, как непринужденно он это протянул, и быстро отвела взгляд. Она знала, что у Эдриха есть своя компания по производству оружия, но не ожидала, что он сам занимается разработками. У нее возникло стойкое ощущение, что она увидела нечто секретное, не предназначенное для ее глаз, отчего ей резко захотелось стереть увиденное из своей памяти. Мужчина заметил, как она нервно мнется.

― Ничего страшного, ― сказал Эдрих, снимая одну за другой кожаные перчатки. ― Все равно он еще не закончен.

Из-под черной кожи показались длинные белые пальцы. Бросив перчатки на журнальный столик, Эдрих сел на диван и указал на противоположную сторону. Словно потянутая за невидимые ниточки, Джэён покорно села на другой диван.

― Ну что ж, Хазе… ― утомленно произнес он, откинувшись на спинку. ― Буду честен с вами. Я принял вас за одну из тех людей, что весьма досаждают мне.

«Это ж кем надо быть, чтобы клянчить чью-то сперму?..» ― гадала про себя Джэён.

Случившееся было настолько из ряда вон выходящим, что даже не укладывалось у нее в голове. Видимо, простым смертным из рабоче-крестьянской среды этого не понять. Не зная, что ответить, Джэён ждала, когда Эдрих продолжит свою мысль.

― Я хочу принести вам свои глубочайшие извинения за этот инцидент. Также я выплачу вам денежную компенсацию.

Из уст Эдриха лилась сладкая речь, но от его голоса подирал мороз по коже.

― Столько, сколько вы захотите, ― добавил он. ― С избытком.

Такого рода заверение от одного из самых богатых людей в мире звучало опьяняюще. Его предложение было до боли в ушах заманчивым, тем не менее Джэён никак не могла заставить себя раскрыть рот.

Она долго молчала, покусывая губы. Поняв, что из нее слова клещами не вытянешь, Эдрих слегка приподнял подбородок, обнажив четкую линию челюсти.

― Вы так сильно боитесь меня? ― спросил он так, словно это было забавно.

Ее губы приоткрылись сами собой. Вопрос Эдриха попал в самое яблочко, но она и здесь упустила возможность сказать «нет». Вместо этого Джэён решила отделаться ответом, который был бы уместен.

― Думаю, это из-за того, что произошло ранее.

Она, конечно, слукавила, но лишь отчасти.

― Не скажи́те. Вы боялись меня с самого начала, ― высказал он вслух ее потаенные мысли.

― …

Эдрих был прав. С того момента, как Джэён увидела этого мужчину выходящим из черного лимузина, она испытывала перед ним страх. По причине, не поддающейся рациональному объяснению. Она даже себе не могла внятно объяснить, почему так боится его.

Молчание затянулось. У Джэён перехватило дыхание, как будто кто-то сдавливал ее легкие. От напряжения вдоль ее позвоночника покатился холодный пот, блузка на спине моментально взмокла.

В этот момент Эдрих стал методично постукивать длинным пальцем по столешнице. Девушка вздрагивала от звука «тап-тап», как если бы ее пороли хлыстом. Подавшись вперед, Эдрих молча качнул головой: это был невысказанный призыв назвать ему причину.

Перед глазами издергавшейся Джэён промелькнули обрывочные образы, словно кадры, вырванные из кинопленки. Хруст сухого листа, ломающегося под ее туфлями, старый замок, превратившийся в руины, разбитая на осколки ваза, и…

Она перестала ломать голову и отважилась сказать именно то, о чем думала.

― Наверное, это потому, что вы можете уничтожить меня.

Брови Эдриха поползли вверх, а вот сердце Джэён рухнуло куда-то вниз. Даже для ее собственных ушей это прозвучало как полная чушь. Она мысленно кляла себя на чем свет стоит, пытаясь на ходу подобрать слова, чтобы хоть как-то сгладить сказанное.

― Я имею в виду, просто… Мне так показалось… Поскольку вы такой важный человек.

Чем больше она говорила, тем глупее себя чувствовала. В конце концов, Джэён перестала оправдываться и глубоко склонила голову.

― Простите…

Больше ей сказать было нечего, даже если ее высекут хлыстом. Когда девушка уже морально приготовилась понести наказание за всю ту ахинею, что она наговорила, послышался короткий смешок. Огорошено моргнув, Джэён подняла голову.

Эдрих нервно посмеивался. Его смех звучал довольно странно, как будто ему что-то сильно не понравилось. Впрочем, он быстро подавил кривую усмешку и придал лицу прежнее невозмутимое выражение, плавно меняя тему разговора.

― Вам не обязательно давать ответ прямо сейчас. Можете обдумать все не спеша, а уже потом озвучите мне желаемый размер компенсации.

Ее одолевало ощущение, что она что-то упускает из виду. Но что именно? Когда девушка согласилась, Эдрих молча перевел взгляд на окно. Джэён заметила, что солнечный свет проникал в окно с запада.

Она бегло глянула на часы. Те показывали почти шесть часов вечера. Пора было покидать замок. Прихватив сумку с блокнотом, она встала со своего места.

― Что ж, я, пожалуй, пойду. И благодарю вас, что простили мое грубое вторжение.

Эдрих галантно махнул рукой в сторону выхода.

― Снаружи будет ждать слуга, который проводит вас переодеться.

Джэён вышла из кабинета, словно убегая. Ожидавший у двери служащий, не говоря ни слова, повел ее за собой. Она последовала за ним, но едва успев сделать пару шагов, вдруг замерла на месте.

Снизу как будто чего-то не хватало. И тут Джэён вспомнила то, о чем, перенервничав, совершенно забыла. Сразу после нападения в голове у нее был такой разброд, что она попросту забыла надеть обратно трусики. Мысль о том, что ее нижнее белье валяется где-то в том коридоре, заставила ее тяжело вздохнуть.

Хуже не придумаешь…

Она продолжила идти, стараясь не обращать внимания на ощущение влаги между ног.

***

Джэён выразила работнику замка искреннюю признательность за предоставленную ей одежду. Оно и понятно, ведь даже для ее неискушенного взгляда наряд выглядел шикарно. Ткань на ощупь была такой мягкой, что издавала приятный шелест, когда по ней проводили ладонями, разглаживая.

Одежда выглядела совсем новой, но бирки были сняты, поэтому узнать цену не представлялось возможным. Джэён проверила ярлычок – название бренда ничего ей не говорило.

«В любом случае наверняка все баснословно дорогое, так ведь?» — тут же высказал предположение ее внутренний голос.

Она переоделась, гадая, сколько же стоят эти вещи. Девушка покрутилась перед зеркалом, оглядывая себя с головы до ног. Ее старые туфли резко выделялись на фоне наряда с иголочки.

И хотя Джэён носила лучшие туфли из тех, что могла себе позволить, они выглядели неказисто по сравнению с одеждой, от которой прямо-таки разило деньгами. Помрачнев лицом, она открыла дверь и вышла.

— Я отвезу вас в вашу гостиницу, — обратился к ней водитель и учтиво попросил следовать за ним.

Выйдя из замка, она села в поджидавший ее седан.

К этому времени уже успела спуститься ночная синева. Пока они пробирались через увядающий сад, под аккомпанемент шороха листвы, Джэён не заметила даже ни одной человеческой тени. Лишь сухие листья устилали длинную дорожку, по обеим сторонам которой тянулись садовые деревья.

Линдерг был открыт для посещений только до 18:00. Пришедших в замок ученых, включая профессора и всех ее сонбэ, наверняка уже выпроводили.

Сидя в салоне автомобиля, она смотрела на удаляющийся замок. В памяти всплыли руины, которые она видела сегодня. Развалины выглядели так, словно огромный великан тряс и крушил цитадель своими ручищами.

Однако видневшийся вдалеке замок не имел ни малейшего изъяна. Он был всего-навсего погружен во тьму. Элегантный и совершенный на вид, точь-в-точь как его хозяин.

Джэён казалось, что это был дикий, чересчур реалистичный сон. Она вся ушла в свои думы и вернулась к реальности, только когда машина подъехала к гостинице.

Фасад трехзвездочного отеля, в который заселилась ее команда, был выкрашен в унылый цвет слоновой кости. Вполне сносное место для проживания, но оно и в подметки не годилось величественному замку. Поскольку она приехала сюда прямиком из Линдерга, этот контраст ощущался особенно остро, и сравнение напрашивалось само собой.

Когда глянцевый черный седан остановился перед старой, невзрачной гостиницей, все прохожие на улице стали украдкой поглядывать на него.

Заметив это, Джэён поспешила выйти из машины. Водитель, который уже собирался открыть ей дверцу, слегка опешил, увидев, что она выскочила из машины, как пуля. Девушка на бегу поблагодарила водителя, у которого округлились глаза, и влетела в отель.

― Ха Джэён!

― Джэён!..

Ее товарищи по лаборатории, сидевшие в узком холле, дружно повскакивали со своих кресел. Персонал отеля уставился на внезапный переполох недоуменными взглядами. Квон Усок, понимая, что на них все пялятся, злобно запыхтел.

― Ты вообще-то сюда не отдыхать приехала. Кто тебе сказал, что можно шляться где вздумается? ― съязвил он низким голосом.

― Извините…

Прижимая блокнот к себе, Джэён несколько раз покаянно склонила голову. Ча Югён потянула Усока за руку.

― Ты бы лучше первым делом спросил у нее, что случилось.

― А правда, что случилось? ― вмешался Чу Сонхун, втихомолку наблюдавший за происходящим со стороны. ― На тебе даже одежда другая.

Его голос так и сочился любопытством. Как только пробило шесть часов, членов ее группы выставили из Линдерга. Когда они кинулись искать пропавшую спутницу, работник замка сообщил им, что она беседует с господином Эйнберном. Их уверили, что Джэён отвезут обратно в гостиницу, поэтому нет нужды дожидаться ее.

Все буквально сгорали от любопытства. Иначе просто и не могло быть. Но она не могла честно рассказать им, что произошло. Так что Джэён понимала, что нужно преподнести случившееся в максимально пристойном виде.

― Я случайно зашла в запретную зону и встретила там господина Эйнберна. В итоге, он принял меня за кого-то другого, и у нас произошел небольшой инцидент…

― Инцидент? Какой инцидент? — холодно допытывался Квон Усок.

Ее губы нервно задергались.

― О, ну, в общем, он, эм-м, ― Джэён то и дело запиналась, с трудом находя слова перед множеством пар глаз, устремленных на нее, ― …он избил меня.

Челюсти у всех отвисли. Отовсюду послышались испуганно-изумленные возгласы. Джэён смущенно пожевывала губу. Приписывание Эдриху рукоприкладства едва ли можно назвать достойным выходом из положения, и все же это было гораздо лучше, чем говорить о сперме. В том числе и для него.