Софи с тяжёлым вздохом хотела поставить большую сумку на стол, но замерла. На столе уже стояли остывший чай и обветренные остатки закусок. Аделина, моргнув, наблюдала как её горничная отодвигает всё лишнее и опускает сумку на стол.

— Как ты здесь оказалась?

— Мистер Мейсон объяснил мне ситуацию. Вам нужно умыться и переодеться, поэтому я приехала помочь.

— С умыванием я могу справиться и сама… – Аделина опустила голову и посмотрела на платье, которое носила со вчерашнего дня. Несомненно, при выходе из поместья она выглядела нарядно и опрятно. Но после беспокойной ночи выглядела ужасно. Более того, поскольку в комнате было слишком жарко, девушка вспотела и потому чувствовала себя очень грязной. Девушка с сожалением разгладила платье, гадая о том, почему же такое приятное свидание закончилась столь плохо.

— Боюсь, что принять здесь полноценную ванну вряд ли представляется возможным. Преподобный сказал, что приготовит воду для умывания.

От слов Софи герцогиня вернулась в реальность. Не было смысла предаваться воспоминаниям.

— Не стоит ожидать особых удобств, разумнее будет приспособиться к условиям монастыря. Я очень благодарна уже за то, что они приготовят воду.

— Да, монахи были так добры. Наверное, всё потому, что посвящают свою жизнь служению.

Возможно, они были столь приветливы по причине того, что теперь Аделина принадлежала к семье, которая щедро спонсировала монастырь. Но так как Софи была так искренне впечатлена добротой монахов, девушка не стала опровергать её слова и просто улыбнулась в ответ.

— Миледи, могу ли я войти? – За дверью послышался голос монаха, который, должно быть, приготовил воду для умывания.

Софи, проверила состояние своей госпожи и быстро открыла дверь, пропуская мужчину внутрь. Человек, который принёс воду, был тем самым монахом, которого Аделина и Алексио встретили у колокольни. Девушка тепло улыбнулась ему. Несмотря на то, что они познакомились лишь вчера, герцогиня была рада увидеть знакомое лицо.

— Хорошо ли Вам спалось? – Также дружелюбно поинтересовался монах её самочувствием.

Аделина, выражая благодарность, сложила руки в молитвенном жесте, как это обычно делают монахи, и склонила голову.

— Благодаря вашей заботе, я спала в комфорте. А как спалось вам? Жар летней ночи был довольно сильный.

— Жар летней ночи? – Монах удивлённо моргнул, словно не понимая, о чём герцогиня говорит, но затем слегка рассмеялся. – Миледи, прошлой ночью было вовсе не жарко.

— Что? Но ведь в комнате было так душно…

— Да, вероятно. – Видя недоумение девушки из-за столь противоречивых слов, монах загадочно улыбнулся. – Алексио попросил хорошо протопить комнату, ссылаясь на то, что Вы простудились и нельзя допустить переохлаждения.

— Ах… – Теперь девушка поняла, почему в келье было слишком душно для летней ночи.

— Кажется, Алексио очень заботится о Вас. Он терпеть не может жару, а тут всю ночь пробыл рядом.

Софи от удивления раскрыла рот, задаваясь вопросом, действительно ли это то, что она знала об Алексио Пэмбруке. Если сказанное монахом – правда, то почему герцог оставил её госпожу одну? Вопросы лишь множились.

Такое поведение для мужчины было нехарактерно, поэтому монах понимал удивление Софи.

“Вероятно, это Вы столь особенны, раз он так изменился.”

Монах мягко улыбнулся и обратился к Аделине с предложением.

— После того как умоетесь и переоденетесь, не желаете ли пройти в трапезную?

— Нет, спасибо. Вы любезно предоставили ночлег, как я могу просить ещё и о еде? Мне следует вернуться в поместье.

— Я ведь уже говорил Вам вчера, что Господь не одобряет жадность. Принимая приглашение к нашей скромной трапезе, Вы помогаете нам в нашем служении. – Учитывая настойчивость монаха, отказаться от предложения было трудно, поэтому Аделина кивнула.

— Тогда я с благодарностью приму это приглашение.

— Благодарю. – Монах мягко улыбнулся и передал Софи таз с водой и полотенце. – Ах, миледи. – Мужчина, уже собиравшийся покинуть комнату, вдруг остановился, словно что-то вспомнил. – Как Вы смотрите на то, чтобы после еды вместе испечь хлеб?

— Хлеб?

— Да, тот самый хлеб с инжиром, который Вам так понравился. Если хотите, я могу поделиться рецептом. Но сначала нужно будет собрать плоды. – Монах понизил голос, словно передавал какую-то тайну, отчего Аделина улыбнулась.

— Неужели Вы можете раскрыть рецепт столь знаменитого хлеба?

— Конечно, Вам, миледи, я могу рассказать. Ведь изначально этот рецепт передала нам мать Алексио. – Когда монах упомянул покойную герцогиню, глаза Софи широко раскрылись от удивления. Ведь горничная ничего не знала о связи герцога с этим местом. Аделина тоже вспомнила ненадолго забытый факт.

— Благодарю, я бы очень хотела узнать рецепт, и ещё… Вы говорили, что мать герцога похоронена здесь. Могу ли я почтить её память?

Кладбище за монастырём было удивительно светлым. Это слово, пожалуй, не совсем подходило для описания места, где покоятся усопшие, однако Аделина не могла подобрать ничего более подходящего. Кладбище больше напоминало ухоженный парк. Среди зелёной травы и ярких цветов, словно садовые скульптуры, стояли надгробия. Аделина неспешно прогуливалась по кладбищу, разглядывая имена. Среди памятников известным писателям и музыкантам, девушка вскоре нашла то имя, которое искала.

Теодора Пэмбрук.

Покойная герцогиня. Мать Алексио и дочь «короля недвижимости» Диона Крино. Могила Теодоры выделялась среди прочих. В отличие от пустых постаментов других могил, перед её надгробием было множество цветов. Белые нарциссы.

— Боже мой, как же красиво! – Восхитилась Софи. Листья цветов немного подсохли, как будто прошло несколько дней с тех пор, как их оставили, но цветы всё ещё выглядели прекрасно.

— Наверное, это любимые цветы покойной герцогини? В это время года их довольно сложно найти.

— Вся семья Крино живёт в Республике, так что единственным членом семьи, который мог посетить могилу, был Алексио… – Девушка нахмурилась и склонила голову. Но как бы она не думала, герцог не походил на столь внимательного человека. Скорее, он был из тех, кто считал, что цветы не имеют практического применения.

Софи поставила корзину с инжиром рядом с цветами.

— Говорят, она была очень свободолюбивым и жизнерадостным человеком. У неё было много друзей, несмотря на то, что бывшая герцогиня была приезжей. Возможно, эти цветы принёс кто-то из них?

— Софи… судя по твоим словам, ты считаешь, что они точно не от Алексио?

— Разве кто-нибудь, кто знает герцога, решил бы иначе? Он ведь даже живым людям цветы не дарит, что уже говорить о мёртвых… Не могу себе этого представить.

Аделина слегка улыбнулась, когда Софи озвучила мысли, которые крутились и у неё в голове. Как ожидалось, большинство мыслило одинаково.