Большинство монастырей не могли полагаться исключительно на пожертвования, поэтому, чтобы обеспечить себе средства к существованию, занималось собственным производством. Барклейский же монастырь, имея в лице «короля недвижимости» щедрого покровителя, находился в более выгодном положении, однако всё же не мог полностью отказаться от работы.

— Часть урожая мы добавляем в хлеб, но подавляющую долю фруктов мы используем для приготовления варенья, которое продаём на рынке. Оно пользуется большим спросом, ведь наши инжиры очень сладкие и вкусные. – Лицо монаха сияло гордостью, когда он рассказывал о качестве выращенных плодов и их популярности. Аделина невольно улыбнулась в ответ. Ей нравились люди, преданные своему делу и гордящиеся проделанной работой.

— Я не очень разбираюсь в садоводстве, однако понимаю, что выращивать столь сладкие и ароматные фрукты очень непросто. Всё это результат длительных и упорных трудов.

— Мне лестно слышать столь великодушные слова. Раз уж урожай созрел, не желаете ли попробовать? Свежесобранный инжир намного вкуснее. – Импульсивно заманивал её угоститься воодушевлённый похвалами монах. Алексио нахмурился, выражая своё недовольство, однако его супруга, уже пленённая предложением, не заметила этой реакции.

— Правда? А можно? В конце концов, это ведь фрукты, из которых вы готовите варенье на продажу…

— И я с удовольствием ими поделюсь. Ведь Господь учит нас делиться. – Мужчина сложил руки в молитве и склонил голову. – Пойдёмте со мной.

* * *

Аделина, придерживая подол платья, бодро последовала за монахом. Герцог, взглянув на удаляющуюся фигуру супруги, которая, казалось, совершенно забыла о его существовании, усмехнулся и пошёл следом.

— Ух ты! – Воскликнула девушка, оказавшись в саду. Фруктовые деревья были намного выше, чем казались издали. – Посмотри, Алексио, на них столько плодов! – Обнаружив инжиры, висящие на ветвях, девушка взволнованно посмотрела на супруга, о котором до этого момента не вспоминала.

Герцог Пэмбрук сорвал спелый плод с одной из верхних веток и протянул Аделине. Его действия были настолько естественными, что девушка оглянулась на монаха.

— Разве можно срывать любые плоды?

— Я сорвал самый спелый, чтобы принцесса могла его отведать. Не веришь?

— Вовсе нет… – Хотя Аделина отрицала сказанное, но продолжила с подозрением смотреть на мужа. Среди обилия плодов, фрукт, который ей предлагал герцог, выглядел очень маленьким. Однако выражение его лица было серьёзным, и потому девушка, колеблясь, взяла предложенный инжир. Ей подумалось, что Алексио не стал бы шутить с таким серьёзным видом. Разломив плод пополам, она осмотрела мякоть и осторожно откусила кусочек. Выражение на её лице менялось по мере того, как она жевала фрукт, и это было вовсе не похоже на реакцию человека, попробовавшего что-то вкусное.

— Ха-ха, – герцог не смог сдержать смеха, и Аделина поняла, что супруг подшутил над ней, предложив недозрелый инжир.

— Алексио! Неужто Вы способны на столь детские шалости?

— Разве я не говорил, что нельзя столь легко доверять людям?

— Я считала, что уж Вам могу довериться. Отплатить за моё доверие таким образом – это уж слишком. – Девушка надулась, но доела половинку недозрелого инжира.

Смеявшийся до этого момента герцог, удивлённый поступком жены, попытался её остановить.

— Зачем ты ешь неспелое?

— Нельзя же просто так выбросить то, что уже сорвано. В особенности плоды, которые были выращены с такой заботой. Пускай невкусно, но ведь не отравлено.

Мужчина быстро выхватил из рук Аделины вторую половинку, которую та уже собиралась съесть.

— Если съесть много незрелого инжира, можно действительно отравиться. Раз выбрасывать жалко, съем я.

— Что? Значит, Вы специально дали мне то, что может вызвать расстройство желудка?

— Ничего страшного не случится, если съесть немного. Но никогда не знаешь наверняка. – Спокойно съев захваченную половинку фрукта, герцог сорвал ещё один, на этот раз явно спелый плод, и протянул его супруге.

— Этот будет сладким.

Девушка теперь и сама это понимала, но, обманутая однажды, немного помедлила, внимательно осматривая предложенное.

— На это раз попробуйте первым, – Аделина легко разломила инжир пополам и протянула половинку мужу. Алексио же как ни в чём не бывало, пожал плечами и, наклонившись, съел половинку плода с её рук. На краткий миг губы мужчины коснулись пальцев девушки. Её глаза округлились в удивлении, и с каждым взмахом ресниц щёки Аделины всё сильнее аллели, становясь похожими на мякоть плода.

— Сладко, как я и говорил, – девушка отвела взгляд, услышав спокойную оценку супруга, сопровождаемую лёгкой улыбкой.

— Я ведь имела в виду, чтобы Вы взяли и попробовали самостоятельно, – пробормотала она.

— Разве важно, как именно его есть? – Изобразил недоумение Алексио, хотя прекрасно понимал причину смущения своей жены. Она сердито посмотрела на мужчину, но, встретившись с его взглядом, быстро опустила голову.

— После разделённого между нами сексуального удовольствия медового месяца, ты всё ещё стесняешься таких пустяков?

— Герцог Пэмбрук! – Испуганно оглянувшись на монаха, Аделина быстро попыталась прервать герцога. К счастью, преподобный был занят сбором инжира в отдалении. – Как Вы можете выражаться… настолько неприлично в таком месте? – От смущения голос девушки совсем стих, и мужчина негромко рассмеялся.

— Тебе неловко? Разве Бог не одобряет интимную близость между супругами? Об этом написано даже в Библии.

— Неправда! В Библии об этом нет ни строчки! – Уверенно заявила Аделина, которая десятки раз её перечитывала.

Герцог прищурился, тем самым демонстрируя своё несогласие.

— Там сказано: «Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю». Для продолжения рода нужны дети, а для зачатия ребёнка – интимная близость. Следовательно, Бог одобряет тесные супружеские отношения.

— Это софизм! – Возмутилась девушка.

— Это логично. Разве что Бог знает, как зачать ребёнка без интимной близости?

— Алексио! – Лицо его жены уже давно было краснее мякоти фрукта.

Мужчина улыбнулся и, выхватив из рук супруги оставшуюся половинку инжира, поднёс к её губам. Аделина, уже собиравшаяся сделать замечание за столь непристойные речи, замолчала, ощутив во рту сладкий привкус.

— Это… очень сладко, – сказала девушка, прикрыв рот руками. Инжир в хлебе был восхитителен, но трудно было сравнить выпечку со сладостью свежесобранных плодов. Из-за этого казалось, что пробуешь совершенно другой фрукт. – Это действительно вкусно.

— Я ведь говорил.

Аделина улыбнулась, забыв об инциденте. Однако улыбка сошла с губ мужчины, стоило ему столкнуться с сияющим взглядом супруги. Ещё мгновение назад герцог с удовольствием дразнил её, но теперь, по какой-то причине ощутил странную пустоту в груди. Будто его окатили холодной водой.

— Алексио? – Девушка сразу заметила эту перемену, и её улыбка тоже померкла. Она встревоженно обратилась к супругу, но тот, казалось, её даже не слышал. – Алексио! – Только когда Аделина повысила голос, взгляд мужчины обрёл фокус. Облегчённо вздохнув, девушка посмотрела на супруга.

— А…

— Что-то случилось? Вам плохо? Может, это из-за того неспелого инжира?

— Возможно… – Протянул герцог вялым голосом, так сильно отличающимся от обычно твёрдого, отчего девушка забеспокоилась лишь сильнее.

— Зачем же нужно было так подшучивать? Давайте поскорее вернёмся в поместье и вызовем врача… – Девушка, которая с твёрдым намерением немедля отправиться в путь схватила супруга за руку, тут же нахмурилась. С ними не было водителя. Если муж плохо себя чувствует, тогда кто же сядет за руль?

— Алексио… Вы сможете доехать до поместья?

— Вероятно нет…