— Алексио? – Мужчина замолчал, и Аделина нетерпеливо повторила его имя. Он пытался скрыть своё замешательство, а потому склонил голову к своей супруге. От столь внезапной близости, девушка невольно отшатнулась.

Софи, стоя поодаль от пары, затаила дыхание с фонарём в руках.

— В таком случае, получу ли я подарок?

— Подарок?

— Да. Вы ведь поздравили меня. Неужели только словами?

— Вы даже не дали мне времени на подготовку и не объяснили, почему возвращаетесь так поздно каждую ночь. – Когда разговор зашёл о подарке, Аделина растерялась и выпалила первое, что пришло на ум. Но с каждым словом ощущала, как в собственных словах проскакивает обида. Только тогда девушка осознала, что обижена на своего супруга.

“Но здесь вовсе не на что обижаться.”

Они вступили в брак по расчёту, и согласно договору, им должно было уважать друг друга, но поддержание личных отношений не являлось обязательным. Поэтому то, что муж не рассказал Аделине о своих делах, было вполне логично. И всё же, по какой-то причине, ей стало грустно. Возможно, одна из этих причин крылась в том, что их медовый месяц, который закончился раньше запланированного, прошёл гораздо более приятно, чем ожидалось. Хотя Алексио не был особенно ласков и общителен, он заботился о том, чтобы Аделина спокойно наслаждалась своим времяпрепровождением. Он даже научил её рыбачить, чтобы развеять скуку. Герцог Пэмбрук вовсе не был груб и высокомерен, как писалось в прессе. Аделина вспомнила, как увидела дельфинов, высоко выпрыгивающих из воды и погружающихся обратно в море, залитое солнечным светом. Алексио стал частью этого воспоминания.

“Теперь понятно.”

Именно потому что в тот прекрасный момент герцог был рядом, она глубоко в душе надеялась, что их брак сложится лучше, чем она представляла. И ей так же было известно, что её супруг был бы крайне удивлён, узнав об этом. Возможно, он бы даже пожелал разорвать контракт из-за столь назойливой жены.

Не желая выдать свои чувства, Аделина поспешила оправдаться.

— Конечно, герцог Пэмбрук не обязан мне ничего рассказывать. Мне просто стало любопытно, так как я провела эти дни в неведении. Ничего более.

В попытке дистанцироваться её обращение к нему стало более формальным. Алексио приподнял бровь в ответ на то, что его назвали «герцогом Пэмбруком», и скрестил руки на груди. Хотя он прекрасно знал, что Аделина меняет обращения в зависимости от ситуации, сейчас он почувствовал раздражение.

В глазах же девушки лицо её супруга выражало упрёк за то, что она проявляет любопытство в вопросах, касающихся личной жизни.

— Впредь я больше не стану спрашивать. Мы же не настоящая… – Девушка не успела договорить, так как Алексио прикрыл ей рот рукой. Несмотря на то, что прикосновение не было грубым, глаза Аделины округлились от удивления.

— Такие разговоры лучше вести наедине. – Заметив, как её супруг оглядывается по сторонам, Аделина осознала свою ошибку. Девушка была так взволнована, что совершенно забыла, что находится в коридоре, где кто угодно может пройти. Она слегка кивнула, выражая сожаление, и Алексио убрал руку. На мгновение, между ними воцарилось неловкое молчание.

— Всё-таки… – Первым, кто прервал эту тишину, был герцог. – Я бы хотел получить подарок.

— Вы хотите что-то конкретное?

— Не материальный подарок… – Алексио молча протянул руку к щеке жены. Тыльная сторона его ладони слегка коснулась девичьей кожи. Возможно из-за выпитого алкоголя рука мужчины была немного горячей. От странного ощущения Аделина крепче сжала пальто. Герцог положил руку ей на плечо и наклонился, чтобы посмотреть прямо в глаза супруге. Они были так близко, что могли чувствовать дыхание друг друга. – Можете выделить мне завтра немного своего времени?

— Время? Для чего…

— Давайте съездим куда-нибудь вместе. Для меня это будет лучшим подарком, дорогая. – Поцеловав Аделину в лоб, предложил Алексио. Не сразу осознав, что происходит, девушка растерянно моргнула несколько раз, а затем, осознав ситуацию, покраснела.

— Сделаете ли Вы мне такой подарок? – Вновь спросил Алексио, слегка посмеиваясь, наблюдая за тем, как меняется выражение лица супруги.

* * *

Как только рассвело, Софи энергично потёрла ладони.

— Он пригласил Вас на свидание!

— Свидание?

— Конечно! Это свидание, как ни посмотри! Это ваше первое свидание, так что я приложу все усилия.

— Ну, я не уверена… – Аделина смущённо улыбнулась, глядя на воодушевлённую Софи. Свидание между супругами, которых связывает лишь контракт, казалось маловероятным. – Наверное, Алексио пригласил меня по какой-то иной причине.

— Какими другими делами Его Светлость может быть занят, приглашая Вас прогуляться? Не будет же он у Вас просить совета по бизнесу. – Софи махнула рукой, отмахиваясь от слов госпожи. По её мнению, герцог Пэмбрук, чья деловая хватка вызывала восхищение даже у самых опытных бизнесменов королевства, вряд ли бы стал просить помощи касаемо работы у неопытной леди. – Кроме того, даже если Его Светлости нужно сходить куда-то, что с того? Нет ничего плохого в том, чтобы принарядиться и выйти в свет. Это ваша первая совместная прогулка после свадьбы, поэтому все взгляды будут прикованы к вам.

Ради успокоения сердца госпожи слова Софи не были пустой бравадой.

Брак герцога Пэмбрука и принцессы Аделины по-прежнему вызывал огромный интерес. По словам слуг пресса постоянно околачивалась возле поместья. Газетчики были подобны гиенам, охотящимся за новостями об Аделине. Герцог, в свою очередь, не особенно боролся с ними, считая, что не стоит тратить драгоценное время и силы на столь тривиальные вещи. Вместо этого он принял меры против публикаций полученных фотографий. Ходили слухи, что фотограф, тайком снимавший личную жизнь Алексио и продавший снимки в газету, оказался втянутым в серьёзный судебный процесс и в итоге был изгнан из индустрии. Несмотря на это папарацци продолжали следить за молодожёнами, что говорило об очень высоком интересе общественности. Фотографы считали, что сделать несколько удачных снимков, продать их газете по высокой цене, а после уйти из индустрии – не такая уж и плохая идея. Это была жажда наживы в чистом виде.

— Но даже так, пригласить Вас выйти куда-то прямо сегодня – это слишком! Я же не успею подготовить ни платье, ни украшения. – Софи от досады вздохнула и опустила плечи. – Если бы только у нас в запасе было хотя бы несколько дней, я бы смогла заказать новое платье и подобрать подходящие украшения. А сейчас… – Горничная, прекрасно знавшая, как обстоят дела с нарядами у её госпожи, не смогла договорить и лишь взглянула на гардеробную.

Комната, отведённая герцогине Пэмбрук, была огромной, как и гардеробная. Что как будто намекало на то, что у хозяйки этого дома должно быть достаточно модных вещей, чтобы заполнить отведённое пространство до отказа. Вопреки этому, у Аделины не было столько одежды. Настолько, что даже скромностью это трудно назвать. Слуги семьи Пэмбрук несколько раз переспрашивали, действительно ли это весь багаж принцессы.

Софи постаралась отвлечься от грустных мыслей и бодро воскликнула.

— Но ничего страшного! Нам лишь нужно по максимуму использовать всё, что у нас под рукой. – На самом деле Софи не сильно переживала. Конечно, ей было немного жаль, но её госпожа будет красива и элегантна даже в лохмотьях. И это была объективная оценка, а не предвзятое мнение горничной.

— Итак, для начала… – Как раз в тот момент, когда Софи, засучив рукава, собиралась приступить к подготовке, раздался стук в дверь.

— Мадам, это Симеон, помощник Его Светлости. Могу я войти?

Когда Аделина кивнула в знак согласия, горничная быстрыми шагами подошла и распахнула дверь.

— Мисс Софи. – Симеон вежливо поприветствовал девушку.

Горничная была настолько потрясена, что застыла с широко разинутым ртом. И дело было не в приветствии мужчины.

— Ч-что это всё такое?