— К счастью, меня, как Вашу личную горничную, туда не вызвали. Наймом нового персонала герцогиня займётся лично.

— Невероятно! Какая-то выскочка пытается выжить меня из моего же дома.

— Всё ли будет в порядке? Атмосфера в поместье сейчас… – Горничная с беспокойством посмотрела на леди Пэмбрук. Слуги, вызванные Мейсоном, уже были уволены и сейчас паковали вещи, а те, кого не вызывали, начали перешёптываться о надобности смены стороны в назревающем конфликте. Если ничего не предпринять сейчас, вдовствующая герцогиня потеряет внутри поместья всякий контроль.

Однако, в отличие от горничной, женщина не выглядела особенно обеспокоенной и всего лишь была рассержена.

— Не о чем переживать, я сама разберусь с этой юной принцессой. Алексио сейчас в командировке, интересно, на что она вообще рассчитывает. – Леди Пэмбрук привела в порядок свой наряд и кивнула горничной. – Мне нужно сейчас же встретиться с этой наглой девчонкой.

* * *

— Вас сейчас не могут принять. – Софи, стоявшая перед плотно закрытой дверью, сдержанно поклонилась леди Пэмбрук. – Мадам сейчас отдыхает. Она получила серьёзные ожоги и нуждается в покое.

— Ожоги? От пары капель чая, что ли? Это даже звучит смешно.

— Значит, Вы всё-таки признаёте, что пролили чай на мою госпожу? Впрочем, учитывая показания слуг, будет трудно отрицать произошедшее.

— Ах ты нахалка!.. – Вдовствующая герцогиня указала на Софи дрожащим пальцем, что выдавал переполнявшую её ярость, и сжала губы. – Немедленно отвори дверь. Я – вдовствующая герцогиня этого дома. До тех пор, пока ношу кольцо хозяйки, все в этом поместье обязаны подчиняться мне.

— Я – личная горничная герцогини Пэмбрук, принцессы королевства Риошэль и внучки короля герцогства Эстрии. Я ни за что не отворю эту дверь. – Софи гордо расставила ноги, уперла руки в бока и пристально посмотрела на леди Пэмбрук. – Взрослый человек должен понимать, когда стоит отступить. Новая хозяйка прибыла в поместье, а Вы всё ещё отказываетесь покидать своё место. И это при том, что Вы не являетесь родной матерью Его Светлости! Как только не стыдно?

— Да как обычная прислуга смеет!..

— Верно, я всего лишь горничная, и это, вероятно, злит ещё сильнее? А каково тогда нашей госпоже, когда какая-то дворянка позволяет себе открыто выступать против потомка королевской семьи?! Стоит быть благодарной уже за то, что моя госпожа Вас терпит! – Софи нарочито повысила голос, и он эхом разнёсся по всему коридору. Это было детское поведение, но, именно такой тип нападок наиболее эффективен против заносчивой аристократии.

— Вот же пигалица!.. – Вдовствующая герцогиня занесла руку для удара. И он непременно бы произошёл, если бы Софи не схватила женщину за запястье. Леди Пэмбрук была крайне удивлена тому, что какая-то прислуга осмелилась ей противостоять.

Горничная презрительно фыркнула, отпустив запястье вдовствующей герцогини.

— Мадам очень добра и благородна. Однако я не такая. Если кто-то посмеет навредить моей госпоже, я готова вцепиться в обидчика, словно бешеная собака. – Когда девушка угрожающе засучила рукава, леди Пэмбрук инстинктивно отступила на шаг, оглядываясь по сторонам.

— Эй, есть здесь кто-нибудь? Немедленно оттащите эту наглую девицу! – Крик женщины эхом разнёсся по коридору, но никто на него не откликнулся, что было ожидаемо, ведь почти вся прислуга к этому моменту уже была распущена. Вдовствующая герцогиня беспокойно огляделась по сторонам и наконец заметила свою горничную, стоящую рядом, и толкнула ту в спину.

— Ты. Убери её отсюда.

— Что? Я?

— Да. Ты – моя личная горничная. Эта бешеная псина рычит, защищая свою госпожу, так что и твой долг – защищать меня.

— Н-но… – Горничная в замешательстве переводила взгляд с вдовствующей герцогини на Софи. Преданность своим господам – несомненная добродетель слуги, но при виде устрашающей Софи у девушки не возникало желания вступать в конфликт.

— Чего стоишь? Я сказала убрать её отсюда! – Леди Пэмбрук ещё сильнее толкнула горничную.

Втянутая в эту неприятную ситуацию, она сглотнула и крепко сжала подол платья.

— Я не могу! – Горничная резко развернулась спиной к Софи и посмотрела на свою госпожу. – Я ведь горничная, а не боец. Поднять руку на горничную герцогини – всё равно что ударить саму герцогиню. Как я смогу справиться с последствиями? Госпожа, Вы ведь не станете защищать меня. – Дрожащим голосом девушка выпалила всё, что накопилось.

Леди Пэмбрук никогда не ожидала, что личная служанка ослушается приказа, а потому усмехнулась. С тех пор как она вышла замуж и вошла в этот дом, благодаря глубокой привязанности покойного герцога женщина пользовалась безграничной властью. Более двадцати лет она жила в роскоши, окружённая слугами, готовыми исполнить любой её каприз, что стало казаться само собой разумеющимся. И вот её личная горничная осмелилась восстать. Впрочем, не только она. Дворецкий Мейсон, нахальная горничная принцессы, её невестка, сидящая взаперти и явно притворяющаяся жертвой, и даже наглая прислуга, – все они пытались подорвать её власть. И главная проблема была в том, что у неё не было никаких средств, чтобы наказать этих вопиющих наглецов! При жизни герцога все проблемы решались, стоило только пролить немного слёз. Но после смерти супруга она сама стала управлять делами поместья. Сейчас она оказалась одна: без мужа и без верных слуг. Её единственная надежда – сын, наверняка сейчас развлекался с очередной девкой, даже не представляя, в насколько бедственном положении оказалась его мать. В этот момент леди Пэмбрук почувствовала себя покинутой и невероятно одинокой. Женщину трясло от холода, который пробирал до костей, не понимая, была ли эта дрожь от страха или же злости. Единственное, в чём она была уверена наверняка, – следовало убраться отсюда как можно скорее.

— Мы ещё посмотрим, – небрежно бросила предупреждение женщина и развернулась. Она шла по коридору с присущим ей высокомерием, но это было первое поражение, которая вдовствующая герцогиня потерпела с тех самых пор, как вошла в этот дом.

* * *

Алексио сидел в мчащемся автомобиле, просматривая стопку газет и бульварных газетёнок, которые принёс сидевший сейчас на переднем сиденье Симеон, постоянно поглядывающий на своего господина. Герцогу было необходимо понять, что произошло в поместье, пока он находился в отъезде.

— Эм… Всё будет хорошо, – осторожно произнёс Симеон, и глаза Алексио, до этого прикованные к газетёнке, устремились прямо на него. Как только их взгляды встретились, помощник поёжился от сквозившего из них холода. – Говорят, госпожа хорошо восстанавливается после ожога. На чаепитии она проявила себя достойно и даже пристыдила вдовствующую герцогиню. Слуги, доставлявшие проблемы, уволены, так что атмосфера в поместье сейчас неплохая. – Всё это мужчина услышал от нового водителя, нанятого в поместье Пэмбрук. Но, судя по выражению лица Алексио, настроение этого этих новостей у него никоим образом не улучшилось. Симеон быстро понял, что дальнейшие разговоры не улучшат ситуацию. Мужчина уставился на дорогу и попытался не обращать внимания на сидящего позади него человека, но никак не мог избавиться от холодка, ползущего по спине. Казалось, что момент, когда они шутливо болтали о «кроликах» и «птичках», остался в далёком прошлом.

Герцог Пэмбрук читал в жёлтой прессе статью, посвящённую вечеринке. Точнее, не столько чаепитию, сколько кольцу. Поскольку Алексио размещал рекламу в этих самых журналах и газетах, статья была написана максимально уклончиво. В ней был намёк на то, что кольцо с красным бриллиантом должна носить истинная хозяйка дома Пэмбрук, однако оно всё ещё находилось на руке вдовствующей герцогини. В качестве доказательства была представлена фотография, где леди Пэмбрук хихикала, демонстративно выставляя руку.

Мужчине было прекрасно знакомо это кольцо, когда-то принадлежавшее его матери, и которое было изображено на её портрете, висящем в семейном архиве. Символ хозяйки поместья Пэмбрук… Неужели всё можно было свести к какой-то безделушке?