— Уволив прежнюю прислугу, мы убрали и сие «драгоценное» изваяние. Поскольку оно было в виде грифона, символа рода Пэмбрук, осуществить его продажу было невозможно. Поэтому его лишь переместили в недоступное место. В любом случае, статуя была отлита из золота, так что со временем её ценность только возрастёт. – Аделина вздохнула и покачала головой, словно ей претила одна только мысль об этом «недоразумении искусства». Герцог слегка усмехнулся, выражая согласие. Несмотря на то, что у супругов было больше различий, чем сходств, в оценке золотой статуи грифона они были абсолютно единодушны.

— Тогда в честь такого случая, может завтра отобедаем в саду? Теперь, когда хозяин поместья вернулся, думаю, самое время тебе покинуть стены покоев. – Девушка немного удивилась внезапному предложению, но тут же расплылась в лучезарной улыбке.

— Конечно. Думаю, это будет замечательно.

***

На следующий день Софи с крайне серьёзным выражением лица оценивала два наряда, висевшие рядом друг с другом. Девушка размышляла о том, какой же из них лучше подойдёт её госпоже для прогулки по ночному рынку.

— Они оба прекрасны… Совсем не знаю, какой выбрать. – Тон горничной был настолько серьёзен, словно она стояла не иначе, как перед судьбоносным выбором. Аделина, которая тоже рассматривала платья, не сдержала смеха, из-за чего Софи посмотрела в её сторону. – Мадам, как Вы считаете, какое из них лучше?

— Хм… На мой взгляд, оба хороши.

— Вот всегда Вы так говорите! Из-за этого мне приходится крайне трудно. Не все платья одинаковы красивы. К тому же, в мире не бывает одинаковых двух платьев! Это все знают!

— Да, ты права. Однако на мой взгляд, оба наряда красивы по-своему. Может быть, сперва надеть то платье, что справа, а в следующий раз то, что слева?

— Может, это и неплохая идея… – Когда из уст Аделины естественным образом вырвалась фраза «в следующий раз», Софи, переполненная эмоциями, глубоко вздохнула. Её госпожа до замужества была одинокой девушкой, которая проводила дни, заперевшись в своей комнате и глядя в окно, однако, став герцогиней, она стала гораздо более энергичной и счастливой. – Платье справа сшито из тёмной ткани, поэтому будет хорошо гармонировать с нарядом Его Светлости. Платье же в светлых оттенках создаст контраст, тем не менее, сохранится чувство того, что вы супружеская пара. – Вспоминая наряды герцога Пэмбрука, Софи не смогла сдержать вздох сожаления. – Обычно супруги стараются подбирать одежду в едином стиле, но поскольку Его Светлость всегда носит чёрное, подобрать наряд для Вас крайне нелегко. Пускай сейчас это простая прогулка по рынку, но позднее, когда придёт время для официальных приёмов, Вам, мадам, видимо придётся облачиться в чёрное. – Вскоре герцогине Пэмбрук предстояло организовать чайный приём, а для такого события, несомненно, подошло бы платье из светлых тканей. – Может, ненавязчиво завести разговор с Его Светлостью, что будет неплохо, если он начнёт подбирать цвет своих одежд, ориентируясь на Вас?

— Не уверена… Если он всегда носит чёрное, вероятно, на то есть причина. Не хочу заставлять герцога менять стиль, ведь у каждого есть собственные предпочтения. Для меня же цвет не так важен.

— Однако в глазах людей всё выглядит иначе… Вот почему это огорчает. Ведь Вам больше к лицу яркие и светлые цвета.

— Для меня всё выглядит одинаково. К тому же, если я заведу этот разговор с Алексио, может возникнуть ненужная неловкость при обсуждении цветов.

— Да, Вы правы. – Софи кивнула, соглашаясь со спокойными доводами своей госпожи, но она всё же осмелилась задать ещё один вопрос. – Но… Вы не собираетесь рассказывать об этом Его Светлости? – Пускай горничная задала несколько абстрактный вопрос, Аделина поняла, что та имеет в виду. Была лишь одна причина, по которой эта девушка могла так осторожничать.

— Даже если Алексио узнает, отношение его не изменится.

— Я тоже так считаю! Пускай Его Светлость и выглядит холодно, но он хорошо к Вам относится!

— Всё же… Разделение чужой тайны становится бременем, которое я не вправе перекладывать на другого человека ради собственного успокоения. – Софи, до этого воодушевлённая позитивным началом их диалога, поникла, почувствовав, на какой ноте её госпожа завершила разговор. – Я благодарна тебе, Софи, за то, что ты разделяешь это бремя со мной.

— Само собой разумеется. Приближённая горничная обязана знать о своей госпоже всё.

— Тем не менее, я благодарна. – Герцогиня погладила девушку по плечу, стараясь передать свои чувства. Софи же изо всех сил старалась сохранить серьёзное выражение лица, когда на устах так и норовила расцвести улыбка.

— Следуя Вашим указаниям, я подготовлю для выхода платье справа, и позабочусь о том, чтобы Вы были готовы вовремя. Но… – Сняв платье, до этого висевшее справа, горничная ненадолго задумалась. – Если говорить о сегодняшнем посещении ночного рынка… Думается мне, что вы с герцогом Пэмбруком несомненно привлечёте взгляды окружающих. Как же тогда быть?

— Быть может, герцог Пэмбрук уже что-нибудь придумал? – Маловероятно, что Алексио вышел бы в свет без подготовки. Софи кивнула в знак согласия. Девушка тоже решила, что столь основательный человек, как герцог, наверняка что-нибудь да придумает.

В этот момент послышался стук в дверь.

— Мадам, обед готов. Могу ли я сопроводить Вас в сад? – Это был голос Мейсона.

***

Позднее летнее солнце не просто согревало, а крайне сильно палило. В такую погоду для неспешной трапезы на открытом воздухе был необходим большой навес.

— Сильнее тяните! Ещё!

— Затяните сильнее! Ещё немного!

Дюжие слуги подбадривали друг друга громкими окликами. Когда ткань была крепко закреплена, а колья вбиты в землю, на их лбах уже проступил пот. Горничные суетились, покрывая стол белой скатертью с кружевом, расставляя драгоценную и антикварную посуду в соответствии с правилами этикета. Стол был расположен перед цветником, изобилующим великолепием летних роз, ровно на том самом месте, которое совсем недавно занимала огромная статуя золотого грифона.

— Какая показуха, – леди Пэмбрук, наблюдая за этой сценой с террасы, недовольно цокнула языком. Сад без статуи и суетливые слуги – всё это в её глазах казалось чуждым. Однако самым возмутительным являлся Алексио Пэмбрук. Мужчина, что обычно дорожил каждой минутой своего времени и предпочитал утолять голод простыми сэндвичами или закусками, вдруг устроил пышное застолье сразу по возвращении из длительной поездки. Вопрос о том, не помутился ли его рассудок, напрашивался естественным образом.

“Неужто за этим и правда что-то кроется?”

По правде говоря, леди Пэмбрук подозрительно относилась к намерениям Алексио. Мужчина решил отобедать со своей новоиспечённой супругой в саду, а когда стемнеет, планирует отправиться с ней на прогулку по ночному рынку. Принимая во внимание свой прошлый опыт, ей становилось ясно, что действия Алексио Пэмбрука продиктованы не только симпатией к супруге. Отнюдь. Герцог был поразительно расчётлив и всегда добивался желаемого результата. Некоторые шептались, что ему просто везёт, оттого этот человек так и преуспел, однако вопреки расхожему мнению, вдовствующая герцогиня считала своего пасынка тем, кому подвластна была даже удача. Алексио был воистину упёртым.

“Значит, есть нечто, что он может получить, только завоевав сердце своей жёнушки…”

В нынешней ситуации, когда слуг в поместье заменили, а руки её оказались связаны, получить информацию стало крайне затруднительно. Леди Пэмбрук раздражённо отвернулась и покинула террасу. Даже громко хлопнув дверью и топая ногами, выражая этим своё крайнее негодование, она не испытала желаемого облегчения. Женщине хотелось швырнуть что-нибудь из того, что заполняло её покои, чтобы почувствовать себя лучше, но одна лишь мысль о стоимости этих вещиц мгновенно подавила гнев. Портить драгоценности было ни к чему, ведь только она от этого, в конечном итоге, и потеряет. Потому выносить негодование предстояло безобидным туфлям и полу.

— Прошу прощения… Мадам. – Горничная, которая с тревогой наблюдала за вспышкой гнева вдовствующей герцогини, осторожно заговорила. Та самая девушка, что предпочла избежать конфликта с Софи, тем самым впав в немилость. Леди Пэмбрук, злобно пыхтя, перевела свой свирепый взгляд на горничную, которая вздрогнула и съёжилась. Женщина хотела немедля избавиться от этой дурнушки. Раньше та казалась ей довольно преданной и достаточно смышлёной, однако на фоне личной горничной принцессы, чью преданность действительно можно было сравнить с бешеной собакой, эта девица выглядела жалко.

— Если хочешь уйти – вперёд. Но рекомендательное письмо я писать не стану.