— Я и подумать не могла. Со стороны Вы выглядели чрезвычайно смелой.

— Да? – Аделина знала, что если бы она расплакалась, то лишь потешила бы своих обидчиц. Поэтому, стиснув зубы, она изображала совершенное спокойствие. – Видимо, моя игра оказалась лучше, чем мне представлялось. – Если даже её самая преданная горничная поверила в этот спектакль, Аделина определённо хорошо отыграла свою роль.

— Ах, мадам… – Софи помогла своей госпоже перебраться на диван. Когда она укутала девушку в плед, её дрожь немного утихла. – Хотите чашечку тёплого чая?

— Не нужно. Сейчас, кажется, меня может стошнить от всего, что можно съесть или выпить. – Всё ещё сохранялось чувство, будто закуски, которые она насильно запихивала себе в рот, притворяясь, что всё в полном порядке, застряли в горле.

— Тогда я немного разомну Ваши ноги и руки. – Софи с расстроенным видом начала делать массаж, но стоило ей дотронуться до бедра госпожи, как Аделина вздрогнула. – М-мадам? – Горничная с удивлением посмотрела на лицо герцогини и обнаружила, что её лицо побледнело. Именно тогда взору горничной открылось мокрое пятно в районе бедра.

“Неужели…”

Софи вспомнилось, как вдовствующая герцогиня опрокинула стол и всё, что стояло на нём. Зная, что её действия крайне грубы, горничная торопливо задрала юбку госпожи, не спрашивая на то разрешения. Как только она увидела белоснежные бёдра Аделины, одно из которых уже покраснело, Софи в ужасе ахнула.

Это был ожог.

* * *

Мейсон, которого срочно вызвали в покои герцогини, тут же схватил телефонную трубку, как только разобрался в ситуации. Набрав привычный номер, он коротко сообщил о случившимся.

— Это Мейсон. Могли бы Вы немедля прибыть в поместье? Мадам получила ожог.

Софи нервно наблюдала за дворецким. Обычно, её госпожа без стеснения показала бы свою рану, но, поскольку ожог находился на бедре близ интимной зоны, требовался необычный специалист.

— Женщина-врач сейчас же прибудет, – отчитался Мейсон, положив трубку.

Только тогда Софи облегчённо вздохнула, но её тут же охватила ярость.

— Господин Мейсон! Вас же называют опытным дворецким, так как такое вообще могло случиться? То, что госпожа была вынуждена отправиться на первое чаепитие после свадьбы в одиночестве, ещё можно понять, так как вдовствующая герцогиня устроила его внезапно. Но как можно было позволить мадам подвергнуться такому оскорблению? Ещё и этот ожог!.. – Софи была готова расплакаться. – Даже при самом лучшем лечении, после ожогов остаются шрамы… А если останется такой большой…

Безупречно чистая и гладкая кожа была отличительным знаком благородной леди. Хотя это и было несколько устаревшим представлением, многие всё же считали, что раны или шрамы считаются недостатком. В особенности это касалось консервативных высших слоёв общества.

Мейсон, выслушав обоснованные упрёки, виновато опустил голову.

— Я очень сожалею, мадам. Вдовствующая герцогиня скрыла от меня тот факт, что пригласила Вас на данное чаепитие. – Мужчина заранее проверил список приглашённых и сервировку стола, однако его намеренно ввели в заблуждение. Все слуги этого дома были подобраны леди Пэмбрук, потому Мейсон оказался практически бессилен. Когда он служил одному только Алексио, у него не возникало особых проблем. Дворецкому не было нужды вмешиваться в светскую жизнь знатных дам. Достаточно было следить за вещами его господина, чтобы предотвратить неприятные инциденты. Однако теперь, с появлением новой хозяйки, всё должно было измениться. То, что он не смог быстро адаптироваться, было большой ошибкой. – Я готов принять любое наказание. Я подробно изложу Его Светлости о случившемся и…

— Нет, – Аделина подняла руку, прерывая мужчину. – Мейсон, Вы – единственный служащий этого поместья, кому Алексио полностью доверяет. Как я могу Вас наказать? Я прекрасно понимаю, что в подобной ситуации тяжело всё держать под контролем. – Мужчина, крепко сжавший свои губы, казалось, был тронут до глубины души словами герцогини, полными понимания. – Софи выплеснула свой гнев из-за крайней обеспокоенности. Она никоим образом не хотела Вас обидеть. Мы – союзники в этом поместье, а потому не должны враждовать друг с другом.

Аделина мягко посмотрела на свою горничную, и та, поджав губы, склонила голову перед Мейсоном.

— Я слишком погорячилась. Знаю, что Вы надёжный человек.

— Это определённо моя ошибка, поэтому я с готовностью принимаю Ваши обвинения, – ответил мужчина.

Софи и Мейсон обменялись неловкими словами примирения. Герцогиня с улыбкой понаблюдала за этими двумя, но затем нахмурилась из-за внезапно накатившей боли.

— Ах… – От невольно вырвавшегося стона, лица горничной и дворецкого стали крайне обеспокоенным. Видя это, Аделина издала смешок.

Софи, конечно же, была до глубины души возмущена этим поступком своей госпожи.

— Как Вы можете смеяться? Мадам, я ведь говорю о том, что может остаться шрам!

— Пускай. Если и так, я ведь уже замужем. Ах, возможно, мой супруг может счесть это уродливым? – Поскольку это был фиктивный брак, шрам нельзя было назвать большой проблемой, но, чтобы разрядить гнетущую атмосферу, девушка решила отшутиться.

Однако Мейсон лишь серьёзно покачал головой.

— Господин Алексио вовсе не такой человек. Я Вам это гарантирую.

— Ха-ха. Я ведь просто пошутила.

— А я полностью серьёзен, мадам.

От искренности, что читалась во взгляде дворецкого, Аделине вдруг стало очень неловко за легкомысленно брошенную шутку. Так или иначе, она не придавала большого значения шраму. Конечно, было бы хорошо, если бы ожог зажил без следа, но даже если и останется след, девушка не видела в этом проблемы. Какой бы ни была реакция её фиктивного мужа, после развода она всё равно более не собиралась вступать в брак, а потому шрам на месте, которое можно скрыть одеждой, вовсе нельзя было назвать изъяном.

— Господин Мейсон, – в этот момент за дверью послышался незнакомый женский голос. К счастью, мужчина хорошо знал, кому он принадлежал.

— Это врач, с которым я говорил по телефону. Она работает в больнице, которую поддерживает Его Светлость Алексио. Эта женщина очень компетентный и заслуживающий доверия специалист. – Коротко объяснил Мейсон и открыл дверь. Вошедшая слегка поклонилась мужчине в знак приветствия и подошла к пациентке.

— Мне сказали, Вы получили ожог. Позвольте мне осмотреть место повреждения кожного покрова.

Когда Аделина при помощи горничной начала приподнимать подол платья, обнажая место ожога, Мейсон тут же отвернулся.

Женщина с серьёзным выражением лица осмотрела ожог и задала несколько уточняющих вопросов.

— Как был получен ожог?

— На меня пролилась горячая вода.

— Была ли оказана первая помощь?

— Моя горничная сделала холодный компресс.

— Вы отлично справились, – женщина улыбнулась, одаривая Софи одобрительным взглядом. Горничная слегка покраснела от похвалы. – Ожог несерьёзный. Видимо, вода была не очень горячей. Скорее всего, появятся волдыри, но, как бы Вам ни было некомфортно, ни в коем случае не лопайте их. Это поможет избежать появления шрама.

Услышав беспокоящее её слово, Софи забеспокоилась.

— Останется ли шрам?

— Если будете ежедневно наносить мазь и делать холодные компрессы, всё заживёт без следа. Если бы госпожа обожглась кипятком, всё было бы гораздо серьёзнее. – На самом деле, в мази не было особой нужды. Но, поскольку пациенткой являлась сама герцогиня Пэмбрук, принцесса этого королевства, женщина решила действовать предельно осторожно.

Услышав уверенный ответ врача, Софи облегчённо вздохнула. Если бы на теле её госпожи остался шрам, она бы корила себя за то, что не смогла её защитить.

— Я вернусь в больницу и пришлю нужное лекарство. Не беспокойтесь слишком сильно, мадам.

Аделина с улыбкой кивнула почтительной женщине, которая до последнего пыталась её успокоить. После того как та ушла, герцогиня решила полюбопытствовать.

— Женщины-врачи ведь большая редкость, не так ли?

Женщины получили доступ к медицинскому образованию относительно недавно. Особенно в их консервативном королевстве многие университеты до сих пор отказывались принимать женщин на медицинские факультеты.

— Она обучалась в медицинском университете благодаря поддержке нашей покойной герцогини. Госпожа всегда была крайне обеспокоена тем фактом, что в отличие от её родины, здесь женщины не имеют права получать желаемое образование. Именно поэтому покойная герцогиня была активным спонсором.

— Она была действительно удивительным человеком. – Аделина и Софи одновременно восхитились услышанной истории.