Через окно Аделина наблюдала за приближающимся поместьем. Род Пэмбруков был настолько же древним и знатным, как и королевская семья. Принцесса была поражена роскошным внешним видом, отражающим долгую историю поместья.

— Вы нервничаете? – Алексио задал вопрос, в ответ на который девушка кивнула и опустила занавеску, тем самым закрывая обзор.

— Я бы солгала, сказав, что это не так. Всегда волнуешься, когда делаешь что-то впервые. – Хотя Аделине подумалось, что герцог всегда оставался спокойным. Это предположение оказалось верным. Алексио Пэмбрук, казалось, не до конца понимал высказывание о том, что «в первый раз всегда волнуешься», однако указывать на это не стал. Воистину подобающее аристократу поведение.

— Не беспокойтесь о том, чтобы делать всё идеально. Достаточно того, что Вы согласились стать герцогиней. – Сказанное герцогом Пэмбруком и ободряло и огорчало одновременно. Принцесса изначально была уведомлена об этом, но Алексио, похоже, и не возлагал на неё больших надежд. Возможно, этот мужчина и относился так ко всем, но всё же девушке становилось неприятно из-за того, что её ценность ограничивалась лишь статусом. Вопреки своим ощущениям принцесса не выказала истинных чувств. Это был брак, в котором изначально не было места для таких аспектов.

— Тем не менее, я желаю поступать так, как и подобает, герцог Пэмбрук. Если буду усердно выполнять обязанности герцогини, это ведь не будет расцениваться как нарушение контракта, не так ли?

— Разумеется. Даже если Вы каким-либо образом всё испортите, это не станет нарушением договора.

— Вы предполагаете, что я могу всё испортить? – На этот раз принцесса не смогла скрыть обиду. Алексио же оставался спокойным.

— Я всегда просчитываю все возможные варианты. Поэтому, я естественно рассматриваю вариант того, что Вы можете допустить ошибку.

— По моим же ощущениям в Ваших глазах эта вероятность довольно высока.

Алексио не подтвердил, но и не опроверг сказанное. Чрезвычайно типичной линией поведения в кругах аристократии было уклонение от ответа. Подражая своему мужу, Аделина улыбнулась и похвалила мужчину.

— Вы очень благородны, герцог Пэмбрук.

— Спасибо, принцесса. – Принимать похвалу даже зная, что это очевидная насмешка, – также являлось неотъемлемой частью жизни аристократа. Алексио усмехнулся, заметив, как уголки рта девушки слегка дёрнулись, когда она заставила себя улыбнуться. – Я не недооцениваю Ваши способности. Просто хочу сказать, что даже если у Вас что-то не получится, – всё в порядке. Так или иначе «противник» очень непрост.

— Вы говорите о мадам Пэмбрук?

 — Она приложила немало усилий для того, что сохранить своё положение. – С загадочным высказыванием Алексио машина остановилась. Они наконец прибыли в поместье.

— Мы прибыли, Ваша Светлость. – Послышался голос Симеона, возвещающий о прибытии. Герцог же, прежде чем подать сигнал о готовности выйти, обратился к Аделине с последним предложением.

— Поскольку с сегодняшнего дня начинается наша совместная жизнь, я бы хотел сделать одно предложение. Разумеется, Вы вольны отказаться.

— Какого рода предложение?

— Адель.

Глаза девушки округлились от неожиданности. До сих пор единственными, кто называл её по имени, были лишь её кровные родственники. На губах герцога появилась лёгкая улыбка.

— Я решил, что для любящей пары естественно называть друг друга по имени. Позволите ли Вы иногда обращаться так, чтобы мы выглядели более убедительно, дражайшая принцесса?

Ситуация застала девушку врасплох, но, немного подумав, она пришла к выводу, что нет причин для беспокойства. Ведь это был не первый раз, когда мужчина называл её по имени.

— Я… Не ожидала столь формальной просьбы. Разве Вы уже не обращались ко мне подобным образом в особняке Рошэ? – Это было весьма логичное замечание от принцессы, которая ожидала, что к ней будут обращаться столь фривольно, когда того потребует ситуация. Герцог Пэмбрук приподнял уголки рта, явно забавляясь ответной реакцией девушки.

— Так или иначе, я предпочитаю делать всё по правилам. Конечно, моё имя не так ценно, поэтому Вы можете называть меня соответствующе, когда пожелаете.

— Хорошо, Алексио.

— Спасибо, Аделина.

Супруги обменялись взглядами, называя друг друга по имени. Данная сделка была заключена на равных условиях, но отчего-то казалось, что одна из сторон явно оказалась в проигрыше. Заметив, как принцесса старается скрыть недовольство, Алексио, слегка приподняв уголки рта, достал из кармана конверт.

— Это – знак благодарности за то, что позволили называть Вас по имени. Я и так собирался отдать это, но решил, что сейчас – лучший момент.

— Я никогда не ожидала получить что-либо от Вас, герцог.

— Не «герцог», а «Алексио», Аделина. – Мужчина тотчас поправил девушку. Сделав это столь естественно, словно они обращались так друг к другу на протяжении всей жизни. Самоуверенность этого человека поистине обескураживала.

— Я… Никогда не ожидала получить что-либо взамен, Алексио. – Герцог вежливо склонил голову, как истинный джентльмен, когда принцесса пристально смотрела на него, словно спрашивая, удовлетворён ли тот сменой обращения.

— Верно, но это обещание, данное моему тестю. – Несмотря на брошенный намёк, Аделина всё ещё не могла его понять. Учитывая характер её отца, это было особенно странно. Разве мог этот человек, не получив ничего взамен, договориться о чём-то для своей дочери? Видя недоумение Аделины, герцог слегка потряс конвертом, словно приглашая её проверить содержимое. С чувством тревоги принцесса взяла предложенный конверт и вскрыла его.

— Что… Это такое? – Содержимое оказалось для неё совершенно неожиданным. Глаза Аделины распахнулись сильнее, чем когда она услышала своё имя из уст мужчины несколькими мгновениями ранее. – Почему Вы даёте мне чек? – В конверте, который протянул Алексио, лежал подписанный им вексель. И это был чек не на маленькую сумму. Принцесса несколько раз пересчитала нули, опасаясь, что зрение её подводит, но число было неоспоримо. Невесомый лист бумаги, представлявший собой целое состояние, в одно мгновение показался несколько тяжёлым, отчего руки девушки слегка задрожали. Теперь, когда девушка видела конкретное значение, слова герцога приобрели смысл.

— Разве это не та сумма, которую Вы обещали моему отцу? – Аделина была осведомлена, сколько герцог смело пообещал принцу Артуру, чтобы получить согласие на брак. Девушка не смогла догадаться о содержимом конверта только потому, что никак не ожидала, что будет держать эти деньги в руках. Герцог слегка склонил голову, глядя на Аделину, которая растерянно моргала.

— Что ж, я обещал выплатить данную сумму, но никогда не уточнял, кому конкретно. – Принцесса не знала точно, о чём договорились её отец и Алексио. Но, судя по уверенности мужчины, его слова, вероятно, были правдой.

— Я, Алексио Пэмбрук, обещаю выплатить десять миллиардов клаонов в течение трёх дней после женитьбы на Аделине Бриэль Эстрии-Риошэль. – Пожимая плечами, процитировал герцог своё обещание тестю. – Не было сказано, что я должен отдать эти деньги Вашему отцу. – Если бы принц Артур услышал это, то вспыхнул бы от возмущения, обвиняя герцога в том, что тот играет словами. Представляя реакцию отца, девушка слегка нахмурилась.

— Мне думалось, что отец уже получил выплату.

— Медовый месяц входит в процесс бракосочетания, не так ли? – Точнее говоря, брак считался действительным после проведения первой брачной ночи и при отсутствии возражений со стороны супругов. Целью этого обычая, как нетрудно догадаться, было намерение подтвердить девственную чистоту невесты. Однако дворяне, ценящие приличия, облачили это в более благозвучную обёртку, заявив, что медовый месяц входит в церемонию бракосочетания.

— Это мой свадебный подарок своей супруге. В любом случае, украшения были подарены ради моей собственной выгоды. – Увидев, как рот Аделины медленно приоткрылся в удивлении, Алексио приподнял уголок губ в улыбке, придавая своему лицу поистине злодейский вид. – Теперь это принадлежит Вам, так что используйте по своему усмотрению. Если понадобится, то и в качестве оружия.

Аделина ошеломлённо уставилась на чек. Это был самый большой «рычаг давления», который она когда-либо держала в руках. Мысли, одна за другой, вихрем проносились в её голове.

Алексио некоторое время молча наблюдал за задумчивой женой, а затем кивнул Симеону через окно. Настало время ступить на землю поместья Пэмбруков, на поле битвы, где их уже поджидал коварный враг.