— Могу я занести это внутрь?

Аделина склонила голову, глядя на растерянную Софи. Так как дверь была открыта не полностью, было трудно понять, что так удивило её горничную. Произошло что-то из ряда вон? Обеспокоенная, девушка поднялась и направилась к Софи, но та, широко улыбнувшись, уже кивнула на слова Симеона.

— Конечно! Конечно можете! – Горничная широко распахнула приоткрытую дверь, и только тогда Аделина увидела то, что до сих пор было скрыто от её взора.

Симеон был не единственным, кто вошёл комнату герцогини. Позади мужчины шли служанки с полными руками вещей. Платья, обувь, перчатки и даже головные уборы – они несли всё необходимое для выхода в свет. Точное количество было трудно определить, но казалось, что одних платьев было не меньше тридцати.

Рот герцогини слегка приоткрылся от столь неожиданного зрелища. Увидев поражённую госпожу, служанки вежливо поклонились и направились в гардеробную. Некогда пустое пространство начало заполняться вещами, и в этот момент Софи подошла к Аделине сзади, хихикая и притопывая ногами.

— Боже! Боже! Как и ожидалось, Его Светлость всё продумал! – Шепнула Софи на ухо своей госпоже. Глаза её сияли неприкрытой радостью. Аделина легонько ткнула её в бок в попытке немного успокоить, но бурю эмоций, вырвавшуюся наружу, было не так просто усмирить.

Пока девушки перешёптывались, Симеон подошёл и глубоко поклонился.

— Мадам, это прислал Его Светлость. Он так же попросил Вас выбрать то, что понравится для выхода в свет.

— Всё это?.. – Переспросила Аделина с ошеломлённым выражением лица, окинув взором гору платьев, на что Симеон смущённо откашлялся.

— Да, мадам. Впереди Вас ждёт множество светских мероприятий.

От слов мужчины выражение лица герцогини слегка омрачилось.

Светская жизнь была обязанностью знатных дам. Обычно считалось, что именно заслуги мужчин поднимают престиж рода, тогда как на самом деле, именно дамские светские мероприятия тайно и ненавязчиво укрепляли репутацию семьи.

“Алексио никогда не просил об этом…”

Когда она стала герцогиней, это естественно стало её прямыми обязанностями.

“Но, честно говоря, я не уверена в собственных силах.”

Из-за строгого надзора принца Артура девушка была лишена возможности не только участвовать в светских мероприятиях, но и свободно выходить из дома. Теоретически она знала многое, но теория сильно отличалась от практики.

Она оглядела переполненную гардеробную и собралась с духом. В течении следующих трёх лет она будет стараться изо всех сил добросовестно выполнять обязанности герцогини Пэмбрук. Это был её способ отплатить Алексио, который отнёсся к ней как к равному партнёру.

— Я поняла. Пожалуйста, передайте Алексио мою благодарность.

— Конечно, мадам. И ещё… – Симеон слегка улыбнулся и посмотрел на Софи, стоящую за спиной у госпожи. Аделина сразу поняла, на что намекал мужчина, и обратилась к своей горничной.

— Софи, пожалуйста, загляни в гардеробную и проверь, всё ли там в порядке. И выбери что-нибудь, подходящее на сегодня, ты лучше меня в этом разбираешься.

— Да, мадам! – Горничная, вытянув шею, пристально смотрела на гардеробную, как будто именно этого и ждала, и радостно двинулась вперёд. Аделина с улыбкой взглянула ей вслед и, убедившись, что расстояние между ними достаточно велико, вновь обратилась к Симеона.

— У Вас есть какие-то новости по поводу Луки?

— Да… Мадам. – Мужчина, раздумывавший о том, как начать разговор о ребёнке, удивлённый такой холодной прямолинейностью герцогини, поклонился.

Симеон был одним из немногих, кто знал о договорном браке Алексио и Аделины, и кто понимал, что они не смогут жить как обычная супружеская пара. Тем не менее вопрос усыновления ребёнка был крайне деликатным. В конце концов, это означало, что Аделина признаёт ребёнка, с которым не связана ни каплей крови, своим сыном. Хотя мужчина слышал от своего господина, что пара пришла к согласию, он не ожидал, что Аделина окажется настолько спокойна.

Герцогиня, не знающая о мыслях, посетивших голову Симеона, продолжила.

— Я усыновлю Луку, как и обещала Алексио. Он станет законным наследником герцога Пэмбрука, однако не сможет претендовать на титул члена королевской семьи.

— Разумеется. Его Светлость даже не осмелился бы подумать о таком.

— Да, знаю. Просто считаю необходимым это обозначить.

— Вы абсолютно правы. – Симеон мягко улыбнулся и склонил голову, приятно удивлённый решительностью Аделины. Ему нравились люди, с которыми было легко общаться. Мужчина не знал, насколько умна и сообразительна была новая герцогиня, но чувствовал, что она не создаст ненужных проблем. – Чтобы успеть до того, как об этом прознает леди Пэмбрук, я уже подготовил необходимые документы. Всё, что Вам нужно сделать – поставить свою подпись. – Мужчина протянул герцогине папку с документами, которую держал в руках с тех пор, как вошёл в комнату.

Девушка достала документы и стала внимательно изучать содержимое. Всё было в соответствии с их договорённостью. Дойдя до последней страницы, она приняла ручку, естественно протянутую Симеоном, и вписала в документ своё имя.

Аделина Бриэль Эстрия-Риошэль.

Рядом с её величественным именем стояло имя её супруга: Алексио Пэмбрук.

Эстрия-Риошэль и Пэмбрук. Несмотря на брак их фамилии остались разными, что как будто в очередной раз подчёркивало дистанцию между супругами.

Аделина была благородной принцессой и, согласно традициям, могла сохранить свою фамилию независимо от того, за кого выходила замуж. «Эстрия-Риошэль» – так имели право называть лишь её, принцессу, родившуюся от союза двух королевских семей. Таким образом, если девушка не родит ребёнка или же не возьмёт себе фамилию мужа, то так навсегда и останется единственной «Эстрия-Риошэль» в этом мире.

“Но я никогда не планировала иметь детей.”

Это означало, что она никогда не сможет по-настоящему связать свою жизнь с кем-то, назвав этого человека семьёй. Странное одиночество охватило девушку от этой мимолётной мысли. Но предаваться сантиментам не было времени. Аделина постаралась отвлечься от мрачных размышлений и передала подписанные документы Симеону.

— Я позабочусь о том, чтобы всё было оформлено как можно скорее, мадам. – Мужчина учтиво поклонился, принимая бумаги, в тот же момент из гардеробной выскочила Софи, держа в руках платье.

— Мадам! Как Вам этот наряд?

Аделина кивнула Симеону в знак благодарности и, давая понять, что он может идти, повернулась к своей горничной. Пришло время готовиться к выходу.

* * *

Алексио стоял у входа в поместье и ждал, когда выйдет его супруга. Прислонившись к автомобилю, он то и дело открывал и закрывал крышку карманных часов, но, несмотря на создаваемую видимость, мужчина не был особенно встревожен. Это можно было назвать привычкой. Для бизнесменов время приравнивалось к золоту, а потому каждая минута и секунда были на счету. Обычно он носил наручные часы, которые позволяли проверить время, просто подняв руку. Но сегодня, собираясь сопровождать принцессу, герцог выбрал более старомодные, но изысканные карманные часы. Хотя, конечно, он уже успел пожалеть о своём выборе.

Мужчина машинально поднял голову и посмотрел на небо. Солнце стояло высоко над головой, словно сигнализируя о том, что уже немного после полудня. Если бы не запланированная встреча с Аделиной, он бы всё ещё нежился в постели, наслаждаясь редкой возможностью поотдыхать.

Ему вспомнилась вчерашняя напряжённая деловая встреча. Алексио не мог точно вспомнить, сколько было выпито под предлогом лёгкого застолья. Поскольку было принято решение довести дело до конца, на стол поставили известный своей крепостью виски.

“Когда перестал считать, кажется, уже выпил больше десяти рюмок.”

В конце концов, герцогу Пэмбруку удалось добиться желаемого результата, но вечер был не из лёгких.

И всё же, решение провести сегодняшний день с Аделиной, отказавшись от отдыха, было спонтанным. Мужчина сам не мог понять, зачем вообще заговорил о каком-то подарке. Это было нехарактерно для него.