— Я не могу просить доверять мне, ведь доверие так просто не возникает. Однако что касается Луки, будет лучше, если я лично займусь этим вопросом. Самостоятельные действия с Вашей стороны могут повлечь слухи о том, что Вы игнорируете мои желания, усыновляя дитя. – Девушка спокойно убеждала супруга, считая более эффективным использовать логические доводы, нежели апеллировать к чувствам.

— Ты хорошо меня знаешь, Аделина. – Мужчина, слегка прищурившись, посмотрел на свою супругу. Несмотря на странность ситуации, девушке показалось, что это комплимент. – Мне нечем возразить, поэтому теперь этот вопрос под твоим контролем. Процедура регистрации уже завершена, так что серьёзных препятствий возникнуть не должно. – С этими словами Алексио незаметно покосился на Симеона, давая тому понять, что он должен помочь его супруге. Однако помощник истолковал этот взгляд совершенно иначе.

— А, это подарок, который подготовил Его Светлость. – Симеон достал из-за пазухи небольшую коробочку и поставил её перед герцогиней. Девушка, недоумевая, перевела взгляд на супруга. Тот, слегка прижав пальцы к вискам, бросил на своего помощника едва заметный взгляд.

— Я планировал вручить его после завершения трапезы, но раз ситуация сложилась таким образом, открой сейчас. – Осознав свою ошибку, Симеон откашлялся и отвёл взгляд. В столь странной атмосфере Аделина наклонила голову, осматривая коробочку, обтянутую качественной кожей. Достаточно было одного прикосновения, чтобы понять превосходное качество материала. Девушка даже представить не могла, насколько ценным может оказаться содержание столь изысканной коробочки. Наблюдая за реакцией герцога, она медленно открыла крышку.

— Ах!

— Ничего себе!..

Реакция Софи и Мейсона последовала незамедлительно: глаза слуг были настолько сильно вытаращены, словно вот-вот выпадут из глазниц. Аделина была удивлена не меньше.

— Кольцо? – Внутри оказалось ювелирное изделие с огромным драгоценным камнем, который так и кричал: «Я великолепен!» Проникающий сквозь навес солнечный свет заставлял камень переливаться.

— Никогда ещё не видела настолько большого алого бриллианта. Кажется, он даже больше, чем камень на кольце вдовствующей герцогини. – Без умолку болтала Софи, не переставая восторгаться украшением. Аделина же, не обращая на слова своей горничной внимания, вопросительно посмотрела на герцога, требуя объяснений.

— Кажется, кольцу было посвящено немало статей в жёлтых газетёнках.

— Неужели Вы подготовили его по этой причине? Мне казалось, слухи Вас не тревожат.

— Всё зависит от того, какого рода эти слухи. В этом случае они связаны с репутацией хозяйки поместья, поэтому их никак нельзя игнорировать. – Спокойно объяснил герцог Пэмбрук. Когда мужчина прочёл первую статью, подумал, что стоит преподать урок журналистам, которые распространяют слухи. Однако если не будет устранён сам корень проблемы, охотники за сенсациями ни за что не отступят. Но вот решение этой проблемы было не таким уж простым. Конечно, лучший вариант – добровольная передача кольца невестке, однако рассчитывать на такой поступок со стороны вдовствующей герцогини было просто нельзя. Если бы Алексио силой отнял кольцо и передал его своей жене, то лишь подорвал бы их репутацию.

— В таком случае…

— Стоит создать новую традицию.

— В каком смысле?

— Раз уж вдовствующая герцогиня так дорожит кольцом, пусть оставит его себе. Вместо этого я заказал новое кольцо для хозяйки этого дома. – Изложив свой план в двух предложениях, Алексио поднялся. Решительно подойдя к девушке, он извлёк кольцо из коробочки и лично надел его на палец супруги. – Немного велико. – Герцог Пэмбрук нахмурился, наблюдая за тем, как кольцо слегка болтается на пальце. Оно было изготовлено на основе мерок, снятых во время свадьбы, а это указывало на то, что Аделина убавила в весе. – Ты плохо питаешься? – Задал вопрос мужчина, ощупывая палец супруги, словно пытаясь определить размер. От прикосновения руки, скользящей по внутренней стороне ладони, девушка невольно поникла.

— Отнюдь, – голос герцогини был таким же понурым, как и плечи, из-за чего в сказанное не очень-то и верилось. Вместо того, чтобы расспрашивать жену, Алексио посмотрел на Софи и Мейсона. Из-за его укоризненного взгляда оба откашлялись.

— У мадам не очень хороший аппетит, и она почти ничем не перекусывает между основными приёмами пищи.

— Аппетит мадам ухудшился с тех пор, как она начала принимать лекарства, выписанные в монастыре.

Выслушав объяснения горничной и дворецкого, Алексио вновь перевёл взгляд на супругу. Девушка не совершила ничего дурного, но почему-то чувствовала себя великой грешницей.

— Лекарство слишком горькое… Но всё же, я не стала есть меньше. – Нельзя сказать, что Аделина ела больше, чем прежде, но питаться она старалась регулярно. Если бы её рацион действительно сократился настолько, что это стало бы проблемой, Софи бы первая подняла настоящий шум. Поэтому её рацион на сегодняшний день не вызывал никаких серьёзных опасений.

— Если у тебя есть любимые блюда, попроси кухню их приготовить. Если же герцогиня, которая едва вышла замуж, настолько потеряет в весе, люди решат, что муж плохо с ней обращается. Хорошо питаться и набирать вес – одна из важнейших обязанностей герцогини.

— Неужели это настолько важно?.. – Серьёзный тон Алексио заставил рот девушки слегка приоткрыться. Пышная фигура с округлыми формами правда являлась символом достатка. Можно сказать, что это – некая демонстрация привилегий дворянского класса, не обременённого физическим трудом. Аделина же, напротив, была худой.

— Это крайне важно. Всем должно позаботиться о том, чтобы герцогиня питалась как следует. – Герцог Пэмбрук отдал особое распоряжение Мейсону и Софи, которые с готовностью склонили головы, но при этом не могли не обменяться странными взглядами. Хотя мужчина и апеллировал тем, что это крайне важный вопрос, влияющий на их репутацию, и что это обязанности герцогини, разве первопричиной тому было не беспокойство о жене? Хотя, глядя на столь непроницаемое лицо Алексио, создавалось впечатление, что он и впрямь считал это обязанностью герцогини.

— Дата проведения чаепития уже назначена? – Задал вопрос мужчина Аделине, пока двое верных слуг ломали головы.

— Вероятно, оно состоится через десять дней.

— Я освобожу график. – Алексио снял с пальца супруги кольцо, и положил его обратно в коробочку. – Его нужно уменьшить на полразмера. Я верну его, когда оно будет готово.

— Вы поняли это просто прикоснувшись?

— У меня крайне развита чувствительность. – Герцог, пожав плечами, сунул коробочку в карман и вернулся на своё место. Как только мужчина сел, слуги тут же подали еду. Перед молодожёнами расставили аппетитные блюда. – Питайся хорошо, Аделина. Нельзя пренебрегать едой. – Мужчина вновь обратился к герцогине, взяв столовые приборы.

— Оказывается, и Вы умеете ворчать, Алексио?

— Негоже разумные вещи называть ворчанием, Аделина.

— Ах, Вы абсолютно правы, герцог Пэмбрук.

— Рад, что ты это понимаешь. Приятного аппетита, принцесса.

Симеон, наблюдая за препирательством супругов, был поражён. Герцог, который сам же и пренебрегал едой, теперь отчитывал за это принцессу? Разумеется, он не мог осмелиться высказать такие мысли в присутствии господина.

***

Трапеза в саду прошла замечательно. Аделина впервые испытала, каково это – обедать на свежем воздухе, и была очень воодушевлена новым опытом.

— Кажется я объелась…

— Всё потому, что Вы обычно едите крайне мало. В детстве Вы ели гораздо больше… – Украдкой наблюдая за госпожой, Софи запнулась на полуслове. Из-за того, что принц Артур постоянно тратил деньги, содержание особняка становилось всё более затруднительным, потому Аделине и пришлось сократить количество потребляемой пищи. Отказ от любых перекусов также произошёл по этой причине. Девушка, сидя на диване, взглянула на себя в зеркало. В нём отражалась хрупкая и худая девушка, которую, казалось, могло сдуть лёгким дуновением ветра.

“А ведь правда…”

Большинство аристократок довольно упитаны. Она вспомнила придворных дам, с которыми повстречалась на чаепитии. Все они были облачены в платья, подчёркивающие грудь, демонстрирующие их округлые формы. На самом деле, даже вдовствующая герцогиня, блиставшая в светском обществе и покорившая сердца многих мужчин, имела упитанное тело с изящными изгибами. Аделина же была похожа на сухое деревянное полено. Хоть она и обладала приятными глазу линиями худощавого телосложения, всё равно не могла сравниться со здоровой полнотой знатных дам.

“Если подумать, то даже леди Хелен…”

Вспоминая яркую и живую красоту женщины, с которой она повстречалась в свадебном путешествии, Аделина резко впала в уныние. Герцогиня отчётливо осознала, что её тело не является привлекательным для мужчин.