Правильно было бы сказать, что именно подавляющее присутствие Алексио заставляло девушку избегать таких взглядов. Но в этот момент она могла спокойно наблюдать за мужем, и отчего-то это было похоже на забавную игру.

Герцог Пэмбрук сейчас излучал ауру, совершенно отличную от обычной. Возможно из-за своего растрёпанного вида, он стал выглядеть более мягким. Аделина осторожно протянула руку к лицу супруга. Конечно, смелости, прикоснуться пальцем к щеке этого холодного мужчины, чтобы проверить, насколько его кожа мягкая, у неё не хватило. Вместо этого девушка обводила пальцами красивые изгибы лица в воздухе.

Лоб, переносица, спинка носа, губы…

Герцогиня, медленно обводящая черты лица мужа, замерла, дойдя до рта. Несмотря на то, что этими губами мужчина часто бросал всякие колкости, при детальном рассмотрении его губы со слегка приподнятыми уголками, выглядели очень красиво.

“Даже уголки губ красивые. Как несправедливо.”

Как у этого мужчины не могло быть ни одного недостатка? Девушка нахмурилась и, недовольно бубня себе под нос, уже хотела убрать руку, как её взгляд упал на чёрные волосы. Они были настолько бесконечно глубокого цвета ночного неба, что казалось, в них можно раствориться.

Пытаясь отвлечься от странного чувства, Аделина покачала головой и убрала руку. Но прежде чем она успела отстраниться, Алексио схватил её за запястье. Не зря говорили, что из-за сильного удивления у человека даже крик из горла не вырывается.

— Можешь прикоснуться. – В отличие от девушки, замершей в шоке, голос герцога был спокоен. Медленно открыв глаза, он посмотрел на свою супругу. Взгляд мужчины был, как и всегда, холоден, но, возможно, из-за духоты кельи в этих глазах мерещилось странное тепло, предназначенное только для принцессы. Отчего Аделина немного съёжилась.

— Разве… Вы не спали?

— Да, но уже проснулся.

— И когда же?

— Наверное, когда моя дражайшая жена задрала юбку? – Алексио усмехнулся, глядя на оголённые ноги девушки, отчего её лицо залилось краской.

— Если Вы проснулись, то могли бы сказать.

— Я собирался это сделать, однако мне стало любопытно, что моя супруга собирается делать дальше.

— Я не делала ничего особенного.

— Совсем «ничего»? – Герцог прищурился и посмотрел на руку девушки, которую всё ещё держал. Аделина, которую поймали с поличным, смутилась ещё сильнее, не в силах что-либо возразить.

— Я… не трогала Вас… – Прозвучало это, конечно, как жалкая отговорка какого-нибудь беспринципного преступника, отчего Аделина, зажмурившись, захотела провалиться сквозь землю.

Герцог Пэмбрук усмехнулся, увидев насколько была смущена его жена. Мужчина поднёс её руку к своим губам и легко поцеловал. Рука девушки дёрнулась, а глаза округлились.

— Ты можешь потрогать. В конце концов, это губы драгоценного мужа, а не какого-то незнакомца. Что в этом такого? – Алексио пожал плечами и отпустил её запястье. Аделина осторожно прикоснулась к поцелованному месту, которое, несмотря на краткость момента, пылало, словно обожжённое.

— Не дразните меня. Я не собиралась прикасаться к Вашим губам. Просто…

— Просто? – Аделина замолчала, потупив взгляд, в то время как мужчина спокойно смотрел на неё, ожидая ответа.

— Просто… Ваш цвет волос прекрасен. Я никогда прежде не видела столь насыщенного цвета, это показалось мне весьма необычным и красивым… – Тихо прошептала девушка. Герцог молча смотрел на её покрасневшее от смущения лицо. От безмолвия своего супруга Аделина сжала губы и покраснела лишь сильнее.

Именно тогда Алексио заговорил.

— Что красивого в чёрных волосах? Они выглядят скорее вульгарно и зловеще.

— Ребёнок с чёрными волосами? Как зловеще и вульгарно! «Это» действительно сын герцога?

 Мужчина слышал это с малых лет. Точно такие же слова произносились и в адрес его матери. До самой её смерти.

Светлые волосы всегда считались символом благородного происхождения, а тёмные – напротив. Аристократы тщательно выбирали себе пару, чтобы сохранить в роду светлый цвет волос, отчего с каждым новым поколением их «мир» становился более устойчивым. И в столь ограниченном мире черноволосый чужак был одновременно и угрозой, и инородным объектом.

Глядя на золотистые волосы супруги, мужчина усмехнулся.

Если задуматься, разве цвет её волос не был вершиной совершенства этого ограниченного мира? Ведь Аделина была чистокровной принцессой, несущей в себе благородную кровь двух королевских семей.

— Такое слово как «красота» больше подходит благородной принцессе. То же касается и идеального цвета волос.

— Ошибаетесь, – решительно вскинула голову девушка. Казалось, она была несколько сердита. – Почему Вы так унижаете себя? Каков критерий различия между вульгарностью и благородством? Разве это может зависеть лишь от цвета волос? – Её слова напоминали укор строгого учителя, из-за чего Алексио слегка приоткрыл рот, растерявшись. Никогда прежде он не видел свою жену столь решительной. – Я сказала так, потому что действительно считаю цвет Ваших волос красивым. Было бы весьма… грустно, истолкуй Вы мою искренность неверно. – Как будто выплеснув всё, что хотела сказать, Аделина вновь опустила голову. Пальцы, сжимавшие подол платья, дрожали. Герцог на мгновение потерял дар речи, не зная, что и сказать. Будучи эрудированным человеком, который всегда точно и быстро находил нужные слова, сейчас он ощущал себя глупцом. – Я не идеальная принцесса. Не благородна и не красива…

— Красива, – слегка дрогнувшим голосом перебил её мужчина. Это явно были импульсивные слова.

— Что?.. – Девушка подняла на него удивлённый взгляд. Её глаза быстро моргали, и мысли Алексио постепенно прояснились.

— Ты красива, Аделина. – То, что она прекрасна, являлось неоспоримым фактом. И то, что Алексио испытывал к ней влечение, было вполне естественно. Не требовалось ничего усложнять. Герцог нежно провёл рукой по её щеке. Как могло случиться так, что принцесса, которую мачеха выбрала в жёны своему родному сыну, оказалась такой красивой?

“Проклятье.”

Герцог желал заполучить принцессу в свои руки, чтобы использовать в своих целях. Он никогда не планировал придавать ей большего значения.

— Алексио?.. – Девушка обеспокоенно обратилась к супругу, который молча смотрел на неё. Словно это было сигналом, герцог отнял руку от её щеки и встал.

Мужчина слегка приподнял один уголок губ, глядя на Аделину, которая с недоумением смотрела на него, и начал приводить в порядок растрёпанную одежду. Застегнув пуговицы на рубашке и накинув пальто, он пригладил волосы.

— Мне нужно уехать, так как накопилось много дел, требующих моего внимания.

От неожиданности девушка подскочила с кровати.

— Раз так, то мне лучше поехать с Вами.

— Нет, – твёрдо отрезал Алексио и уложил супругу обратно на кровать. Он аккуратно укрыл её одеялом, однако во взгляде и тоне мужчины чувствовалась холодная решимость. – Отдохни ещё немного. Кажется, лихорадка не отступила окончательно. Утром я отправлю за тобой. – Столь категоричный тон не позволил Аделине сказать, что она уже чувствовала себя достаточно хорошо. В замешательстве кивнув, девушка увидела, как её супруг, улыбнувшись, покинул комнату.

Оставшись в одиночестве, Аделина растерянно моргала.

“Что это было?..”

Она накрылась с головой одеялом и сжалась в комок. Девушка чувствовала себя крайне странно.