После долгой дороги Алексио прибыл в поместье. Мейсон же, не спавший всю ночь, с нетерпением ожидая возвращения герцогской четы, наконец-то, увидел свет фар.

Как только автомобиль остановился, дворецкий подошёл к дверце со стороны пассажирского сиденья, что помочь выйти герцогине. Однако сидение пустовало.

— Принцесса прибудет позднее. Отправь автомобиль в Барклейский монастырь.

Мейсон нахмурился, услышав спокойный голос своего господина. Супруги отправились на свидание, но возвращаются по отдельности, и, более того, принцессу оставили в монастыре.

— Произошло что-то серьёзное?

— Нет. Мы поднялись на колокольню, чтобы полюбоваться видом, но принцесса почувствовала себя нехорошо, поэтому я решил, что ей лучше отдохнуть там. У неё всё ещё небольшая температура.

— Что? Как бы то ни было, разве можно было оставить миледи в одиночестве? Тем более, когда она заболела. Как же мадам, должно быть, расстроена.

— Как знать. Не думаю, что мы в тех отношениях, чтобы расстраиваться из-за чего-то подобного. Пожалуйста, убедись, чтобы слуги об этом не болтали.

— Конечно, я позабочусь об этом, но… – Мейсон озадаченно смотрел на удаляющуюся фигуру Алексио. Барклейский монастырь имел для его господина особое значение. Там покоилась его мать, и потому герцог часто посещал это место, когда чувствовал себя подавленно и хотел побыть в одиночестве. Он отвёз принцессу Аделину в такое место, а сам вернулся в поместье глубокой ночью. Даже самый недогадливый человек мог понять, что что-то произошло. – Ваша Светлость! – Дворецкий поспешил догнать Алексио, герцог же бросил на мужчину раздражённый взгляд, но не стал его останавливать. Видимо, понял, что дворецкий всё равно не отступит.

— Пожалуйста, будьте честны, Вы поссорились с мадам?

— Нет.

— Тогда мадам рассердилась на Вас? Вы её чем-то обидели?

— Конечно нет.

— Значит, вероятно, своенравничали перед мадам?

Алексио, который до этого спокойно отрицал предположения своего дворецкого, теперь удивлённо посмотрел на него.

— Мейсон, почему во всех твоих предположениях злодеем являюсь я?

— Поскольку мадам добра и благородна, то никогда бы Вас не рассердила. – Это было очень уверенное утверждение, от которого Алексио усмехнулся и отмахнулся.

— Позволь уточнить, кого именно ты считаешь своим хозяином?

— Конечно же, вас обоих, господин.

— Какая преданность. Ещё даже месяца не прошло с нашей свадьбы.

Более того, Аделина прибыла в поместье Пэмбрук всего неделю назад, но уже полностью очаровала Мейсона.

— Если в доме появляется такая хозяйка, любой слуга будет ей рад и предан. Мадам постепенно расширяет своё влияние, при этом не устраивая лишних беспорядков. Я действительно считаю её не по годам мудрой.

Алексио хорошо знал, что Мейсон не из робких. Мужчина был нанят ещё предыдущей герцогиней и сумел сохранить своё место несмотря на смену хозяйки. Прислуга в доме побаивалась дворецкого, поэтому дисциплина была отменной. Потому было странно и одновременно удивительно видеть, как такой человек превозносит новую госпожу.

— Похоже, я не единственный, кто был очарован… – Алексио пробормотал это настолько тихо, что дворецкому пришлось наклонить голову.

— Простите, что? Не расслышал. – Мужчина махнул рукой, отмахиваясь от назойливого управляющего.

— Хватит болтать. У меня гора бумаг, которые нужно просмотреть, так что, пожалуйста, приготовь мне кофе.

— Господин… Неужели действительно необходимо каждый день работать до утра? – Когда Мейсон попытался отговорить своего господина, дверь в гостиную, что была расположена в конце коридора, распахнулась.

Герцог недовольно вскинул бровь, глядя на вышедшего из помещения мужчину.

— Дерек Пэмбрук.

Внешний вид мужчины был в беспорядке, словно тот только что занимался чем-то непристойным, что, собственно, было обычным делом.

Дерек, услышав своё имя, подошёл к сводному брату.

— Ты поздно.

— Я сказал тебе вести себя прилично, когда находишься дома.

Мужчина в ответ усмехнулся, будто услышал нечто забавное.

— Старший брат, это как-то нелогично. Ты ведь должен говорить: «Веди себя прилично вне дома».

— Мне всё равно, чем ты занимаешься вне поместья, как и не волнует репутация рода Пэмбрук. Я просто не хочу осквернять собственные глаза. – Алексио презрительно оглядел своего братца, от которого за версту веяло пошлостью и направился в гостиную, из которой и вышел Дерек. Когда дверь резко распахнулась, служанка, пытающаяся привести свою растрёпанную одежду в порядок, запаниковала.

— В-в-ваша Светлость, – воскликнула девица и пала ниц. Попавшись на глаза хозяину в таком виде, ей нечего было и надеяться на снисхождение. Дерек же, который до этого и развлекался с ней, стоял за спиной герцога и беззаботно присвистнул.

— Ты. Подними голову. – Вопреки ожиданиям, голос Алексио был удивительно спокойным. Служанка робко подняла голову, однако не выдержав холодного взгляда герцога Пэмбрука, который словно пронзал ледяной иглой, вновь поспешно её опустила.

Мужчина пристально посмотрел на дрожащую прислугу и кивнул Мейсону. Дворецкий, почувствовав неладное, быстро приблизился к господину.

— Да, Ваша Светлость.

— Сейчас Софи единственная, кто отвечает за покои мадам?

— Да, всё так.

— Недопустимо, чтобы у герцогини была всего одна служанка. Передай моей супруге, чтобы наняла больше людей. Тех, кому можно доверять.

— Слушаюсь. Мне следовало об этом позаботиться, ведь мадам вряд ли решилась бы сама об этом попросить. – Мейсон быстро признал свою ошибку. Обычно, когда в особняк прибывала новая хозяйка, та обязательно приводила с собой слуг из родительского дома, именно поэтому дворецкий упустил этот момент. В покоях герцогини должны были прислуживать только её люди.

— Сделай это как можно скорее. – Закончив разговор, герцог развернулся и направился к двери. Служанка облегчённо выдохнула. Услышав это, Алексио, остановившись у двери, отдал Мейсону ещё одно распоряжение. – А эту уволь и сообщи всем о причине. Распространять слухи о хозяевах – недостойно. Не так ли? – Хотя мужчина обращался к дворецкому, его взгляд был устремлён на Дерека, на лице которого медленно таяла расслабленная улыбка. Взгляд Алексио ясно давал понять: «Я знаю о всех твоих гнусных планах».

Герцог Пэмбрук так же легко отвернулся от сводного брата и прижал пальцы к виску. Судя во всему, день будет долгим и напряжённым.

— И пожалуйста, приготовь крепкий кофе. Такой, чтобы от горечи прояснилась голова.

* * *

Аделина с трудом поднялась с кровати и потянулась. Она всё ещё не могла понять, были ли вчерашние события реальностью или же сном. Неужели она действительно проснулась и разговаривала с Алексио? Или ей это просто приснилось? Пока девушка задавалась бесконечными вопросами, в дверь постучали. Она решила, что это был монах, который пришёл её разбудить, однако за дверью послышался совершенно неожиданный голос.

— Мадам? Вы простудились? Это Софи! Я войду!

Ошеломлённая герцогиня застыла в той позе, в которой потягивалась. Она была уверена, что находится в монастыре, но Софи появилась здесь так же естественно, как если бы Аделина проснулась в поместье Пэмбрук.

“Неужели я всё ещё сплю?”

Пока девушка пребывала в недоумении, дверь распахнулась, и в комнату ворвалась обеспокоенная Софи.

— Мадам! Вам должно быть было так одиноко?! Как герцог Пэмбрук мог столь бессердечно оставить Вас здесь?!