***

[Поскольку Амелия, которую прежде использовали как инструмент, была жива и невредима, а Берн, унаследовавший кровь рода Виселтиум, стал Императором, чудовищных экспериментов, где человеческие жизни приносились в жертву, больше не существовало.]

[И это действительно хорошо…]

И всё же, несмотря на эту мысль, где-то глубоко в душе Сейры оставалась странная пустота.

[Да, Луис, ставший марионеткой Храма, использовал её и Эвина ради освобождения гомункулов. Не раз он намеренно ставил её в тяжёлое положение, преследуя собственные цели.]

[Но почему же теперь, когда его будто никогда и не существовало, она не чувствовала облегчения?]

[Наверное, потому что за всё время, проведённое рядом с ним, она понемногу увидела настоящего Луиса.]

[Он был полон противоречий.]

[Говорил, что смерть, величайшее милосердие, но при этом завидовал тем, кто жил.]

[Делал вид, что лишён чувств, однако рядом с ней постоянно терялся и не понимал, как себя вести.]

[А когда наконец снимал маску, скрывавшую его настоящее лицо…]

[Под ней оказывался всего лишь израненный ребёнок.]

[И возненавидеть такого Луиса она уже не могла.]

[Он всегда говорил, чтобы я его не жалела…Но сам смотрел на меня так, словно отчаянно о чём-то просил.]

[Что бы выбрал сам Луис?]

[Этот сон, в котором он так и не появился на свет…]

[Или настоящую жизнь, где его существование с самого рождения было пропитано болью?]

[Какой из этих миров он назвал бы менее жестоким?]

[Если бы Луис вырос в обычной семье…наверняка стал бы самым обычным человеком.]

[По крайней мере, он не говорил бы с таким отчаянием о том, чтобы его связали.]

[…Хотя, возможно, это просто было частью его характера.]

От собственных противоречивых мыслей Сейра лишь тяжело вздохнула.

В этот момент в дверь спальни тихо постучали.

“Доченька, ты ещё не спишь?”

Это был Натан.

В руках он держал поднос с большой кружкой.

Мари молча поклонилась хозяину и вышла, оставив отца с дочерью наедине.

Сейра взяла кружку, которую протянул ей Натан, и маленькими глотками отпила тёплое молоко.

Густой мёд придавал ему тот самый знакомый, насыщенный и сладкий вкус, который она помнила.

Натан с довольной улыбкой наблюдал, как дочь пьёт молоко, но вдруг рассмеялся, заметив огромного плюшевого медведя возле кровати.

“Это подарок Его Величества? Ну и ну…Вот уж действительно необычный подарок.”

Но в следующую секунду его взгляд упал на браслет на запястье Сейры.

“Ох, малышка…Постой спокойно.”

С невероятной осторожностью он снял с её руки украшение, которое при подаче магии мгновенно превращалось в смертоносный кинжал.

Только убедившись, что опасная вещь больше не касается дочери, Натан облегчённо выдохнул.

“Эти люди…Ну ничего, я ещё с ними поговорю…”

Он тихо бормотал себе под нос, раздражённо стиснув зубы.

Сейре пришлось изо всех сил сдерживать смех.

[Человек, которого называли героем, спасшим Империю во время величайшей катастрофы…]

[Сейчас выглядел всего лишь самым обычным заботливым отцом.]

“М? Доченька, почему ты так смотришь на папу?”

“Ничего, папа.”

Сейра вдруг обняла Натана за шею и мягко погладила его по спине.

“…?”

Пусть он и растерялся от такого неожиданного проявления нежности, шанс расцеловать любимую дочь Натан упускать не собирался.

Он принялся покрывать поцелуями её щёки, лоб и волосы.

В конце концов Сейра первой не выдержала щекотки и со смехом сдалась.

“Малышка, хочешь, папа почитает тебе сказку? Или лучше споёт колыбельную?”

Сейра натянула одеяло почти до самого носа и недовольно сморщилась.

“Мне уже сколько лет, а ты всё ещё предлагаешь сказки и колыбельные?”

Натан, полулёжа рядом с ней и обнимая её одной рукой, весело рассмеялся.

“До вчерашнего дня ты сама просила меня читать тебе детские книжки.”

“До вчерашнего дня мне было девять. А сегодня мне уже десять.”

“…”

[Хотя сегодня она и вела себя как ребёнок, в душе ей всё ещё было двадцать четыре года.]

“Вот как? А папа совсем об этом не подумал. Что же теперь делать? Мне даже грустно стало.”

Продолжая улыбаться, он ласково посмотрел на дочь и тихо сказал:

“Тогда не взрослей. Не выходи замуж. Живи долго и счастливо рядом со своим папой.”

“…”

Почему-то Сейра не смогла сразу ответить.

[Хотя подобные слова обычно звучали как безобидная шутка.]

[Если я сейчас соглашусь…]

[Мне кажется, я так и останусь в этом сне. Завтра…послезавтра…навсегда.]

[Конечно, ей хотелось остаться здесь.]

[В мире, где все были счастливы.]

[Но почему тогда сердце так мучительно сжималось?]

Они молча смотрели друг другу в глаза.

Такие одинаковые фиолетовые глаза, словно отражение друг друга.

Прошло несколько долгих мгновений.

Наконец Сейра глубоко вздохнула и, собравшись с силами, тихо произнесла:

“Прости, папа…Но у меня слишком много людей, о которых нужно заботиться.”

[Этот мир, где каждый, казалось, обрёл своё счастье…]

[Был всего лишь прекрасным сном.]

[Какой бы жестокой ни была реальность, пока не существует магии, способной повернуть время вспять, ей всё равно придётся жить именно в ней.]

[Цепляться за прошлое, которое давно следовало отпустить…]

[Продолжать искать того, кого уже невозможно вернуть…]

[Это было слишком печально.]

[И слишком бессмысленно.]