Луис пристально смотрел на нее, мягко поглаживая её напряженный живот. 

Магический инструмент для связывания, разработанный специально для того, чтобы подчеркнуть самые соблазнительные изгибы женского тела, со своей задачей справлялся безупречно. 

На её теле поверх свободной сорочки вилась цепь из темно-синей маны, образующая резкий контраст с белоснежной кожей.

С той самой секунды, как магия сжала её тело, её затвердевшие соски трепетно вздрагивали, хотя к ним даже никто не прикасался. 

А её влагалище, открытое взору благодаря перекрещенным цепям прямо над клитором, беспокойно пульсировало, словно пыталось вновь обхватить его палец и заглотить его целиком.

[Было ли причиной тому тонкое, но непрерывное стимулирование? Или же всему виной стыд от осознания собственной обнаженности при завязанных глазах?]

Щеки и шея Сейры окрасились пленительным румянцем.

”Ун-н, ах…“

Она долго сдерживала себя, но в итоге из её влажных, блестящих губ вырвалась цепочка стонов, которые она оказалась не в силах сдержать.

Едва сдерживая порыв сорвать повязку, скрывавшую её глаза, Луис снова приник к ее губам.

[Слова о том, что видеть подобное в одиночку, настоящая преступная роскошь, не были пустой похвалой.]

[В её облике таилась поистине ошеломляющая красота.]

[Находись сейчас рядом хоть какой-нибудь Альфа в расцвете своих сил, он не смог бы сдержать дикого порыва и немедленно сорвался бы в безумство.]

[Сейра Аскар.]

[Даже будучи беспомощно связанной и выставленной в столь непристойном виде, она не выглядела вульгарно, несмотря на стекавшую из уголка рта слюну.]

[Такой неудачник, как ты, никогда не будет выбран Омегой, если не приложит всех сил.]

[Что сказала бы его мать, узнай она, что он стал возлюбленным самой благородной Омеги в Империи Хесрад и прямо сейчас страстно целует её?]

[Поверить не могу, что мне приходится представлять тебя как своего преемника.]

[Филия Франто ни на мгновение не могла изгнать из своего взгляда отвращение. Она продолжала стонать и проклинать его вплоть до самой своей смерти.]

[На самом деле Луис изначально даже не планировал прикасаться к Сейре, пока не предложит ей сделку.]

[У него с самого начала была четкая цель.]

[Она являлась лишь необходимым средством для успеха его замысла, а все его слова о том, что он якобы влюбился в нее, были лишь наглой ложью.]

[Так в какой же именно момент он начал воспринимать Сейру Аскар как настоящую женщину, а не как инструмент?]

[Когда она обняла его с искренней улыбкой? Или когда они впервые поцеловались?]

[Правда заключалась в том, что он действительно не мог оторвать от нее глаз каждый раз, но поводы для этого были куда более прозрачными.]

[Её щеки, мгновенно вспыхивавшие румянцем, стоит ему намекнуть на пышность её груди, пока она сама пыталась изображать из себя распущенную девицу…]

[Или печальное выражение, скользнувшее по её лицу, когда она со смехом говорила о том, что не привязывает Эвина к себе…]

[Или даже то, с какой легкостью она рисковала собой, заботясь о своих рыцарях.]

[Были вещи, которые невозможно заметить, глядя издалека.]

[Её непринужденное выражение лица и отрепетированная улыбка были подобны маске.]

[И он не мог этого не заметить, ведь сам с ранних лет был вынужден носить точно такую же маску.]

[Опасность, таившаяся в её грациозных жестах, больно царапала его изнутри.]

[Когда она, та, что прежде лишь фыркала на него, твердя, будто их любовный роман, сущий бред, вдруг смягчила свой взгляд перед его копеечной добротой, он, сам того не осознавая, захотел протянуть к ней руку.]

[Порыв заглянуть в её прекрасные глаза и погладить нежные щеки вспыхнул внутри него с небывалой силой.]

[Тогда он впервые назвал это чувство внутри себя ”жалостью“.]

[Он думал, что это лишь крошечное ощущение, возникшее из родства их тяжелого прошлого.]

[Луис знал: пока этот порыв не заставляет его переписывать весь план, он вполне может позволить себе быть с ней настолько дружелюбным, насколько это возможно.]

[Но если бы волнение в его груди остановилось лишь на этом, он бы никогда не решился овладеть ей.]

[С того самого мига, как он почувствовал к ней сочувствие, его взгляд стал следовать за каждым ее шагом под совершенно иным углом.]

[Он видел то, что повергало ее в отчаяние и разочарование. А также то, что дарило ей надежду и радость.]

[И последнее сводилось к одному-единственному человеку.]

[К тому единственному существу, которое так страстно пыталась воссоздать Филия Франто, и к единственному, кто был признан ребенком Берна Клеменса Виселтиума, к Эвину Хелфорду.]

[Рядом с Эвином Сейра, казалось, испытывала настоящую радость и счастье, находя в нем утешение.]

[Буйство живых эмоций, расцветавших в ней в его присутствии, служило тому прямым доказательством.]

[Первую же категорию даже не нужно было подсчитывать.]

[За исключением пары членов семьи Аскар, Эвин Хелфорд, все остальные в этом мире были для нее врагами.]

[Единственным исключением, переросшим в прочную связь, до сих пор оставался не кто иной, как барон Джефф.]

[Луис не испытывал ревности к Эвину. Хотя, вернее сказать, просто не мог её испытывать.]

[Каждый раз, когда Филия Франто стонала, сравнивая идеальный завершенный образ с её собственными неудачами, Луис и остальные страстно молились о возвращении Эвина.]

[Ведь только тогда они смогли бы освободиться от этой бесконечной, казалось, адской боли.]

[Сейчас смысл изменился, но для Луиса Эвин по-прежнему оставался ключевой фигурой для того, чтобы положить конец этому аду.]

[Поэтому, даже испытывая вину, он не мог его ревновать.]

[Однако барон Джефф не был исключением.]

[Когда Луис впервые услышал об его отношениях с Сейрой, он решил, что сможет использовать это как средство, чтобы встряхнуть Эвина и заставить того действовать.]

[Но чувства, предавшие сухой расчет, внезапно закипели в нем с дикой, всепоглощающей силой.]

[Он не мог терпеть мужчину, который родился без единого изъяна и шел по идеальной, безупречной дороге прямо к Сейре.]

Он сжимал зубы от глухой злости, словно у него отняли нечто бесконечно ценное, пусть даже это нечто никогда ему и не принадлежало.

И вот утром, с десяток раз прошагав возле ее двери, Луис наконец решил забрать её сам. 

Он был твердо намерен овладеть Сейрой. 

[Куда лучше было бы руководствоваться чистым сочувствием, но его истинная цель отдавала темными, нечистыми мыслями.]

[Он вознамерился обуздать, приручить её тело всеми возможными и невозможными способами.]

[Он уже не мог забыть это жуткое, всепоглощающее наслаждение, от которого он возбуждался, едва взглянув на её лицо.]

[Он не мог не думать о близости, даже просто находясь в её объятиях.]

Луис мягко надавил на её живот, который под его ласками начал понемногу расслабляться.

”Угх…!“

Магический инструмент, находившийся внутри нее, мгновенно отозвался и начал ритмично вибрировать. 

Чтобы не дать ей высказать протест, Луис властно и с дикой страстью впился губами в её рот. 

Он откровенно и развратно ласкал её язык своим, пока оба не почувствовали легкую боль.

Внизу, куда еще недавно с трудом удавалось протолкнуть один-единственный палец, теперь легко помещались три. 

Вид обильных выделений, плескавшихся и разбивавшихся о его ладонь, просто захватывал дух. 

Ему хотелось немедленно вогнать свой член внутрь нее, но приходилось сдерживать себя из последних сил.

Когда Сейра достигла уже третьего по счету оргазма, он убрал руку с её живота и с помощью магии призвал из витрины еще несколько своих артефактов.

”Думаю, этот тебе тоже прийдется по душе.” - тихо прошептал он ей на ухо.

Он прикрепил по небольшому артефакту в форме гладкой жемчужины к каждому из её сосков. 

Как и тот, что находился во влагалище, они были созданы для точечной и предельно точной стимуляции этих зон.

”Угх, Лу…Луис…“

”Да, Сейра. Я здесь.“ - отозвался он с наигранной нежностью, водружая последний магический инструмент прямо на её клитор.

Видеть, как артефакты сияют, словно изысканный жемчуг, украшающий самые интимные и прекрасные уголки её тела, доставляло ему безумное наслаждение. 

Они смотрелись настолько пленительно, что ему захотелось оставить их там навсегда.

”Мне это не нравится, да-а…“

Как и следовало ожидать, едва переводя дыхание, она попыталась выказать невольное возражение. 

Луис сделал вид, что ничего не услышал, и протолкнул палец ей в рот.

”Вовсе это не странно. Это ведь так приятно, правда?“

Слегка исследуя пальцем её рот и одновременно целуя её влажные от слез глаза, Луис измерял высоту её неба и глубину горла, невольно задаваясь вопросом… 

[Просила ли она его когда-нибудь о подобном?]

[Думаю, её губы просто порвутся.]

[У него не было намерений вставлять свой член ей в рот.]

[Однако в целом Омеги во время течки испытывали страстное желание слизывать и поглощать соки Альфы, поэтому он держал в голове вероятность того, что всё может пойти не по плану.]

[Если она прикусит…нужно вовремя податься в сторону, чтобы не порвать её слизистую слишком сильно…]

Член Луиса мощно дернулся лишь от одной картины, вспыхнувшей в его воображении: Сейра Аскар, стоящая перед ним на коленях, сжимающая его плоть между своих губ и принимающая его до отказа. 

Когда он представил, как на её глазах выступают слезы от сложности этого процесса, разум на мгновение полностью отключился. 

У него было стойкое предчувствие, что если он реально сделает это, то уже не сможет себя контролировать.

[Если она получит серьезную травму, я не смогу вылечить её без последствий, так что этого стоит избегать насколько возможно.]

[К счастью, несмотря на то, что это был уже второй день течки, у нее всё еще сохранялись остатки разума.]

[Интересно, а Эвин хоть раз пробовал такое?]

[Эвин, который скорее удавился бы сам, чем причинил Сейре ничтожную боль, ни за что не стал бы требовать оральных ласк.]

[Даже если бы Сейра сама отчаянно бросилась к нему, он остановил бы её.]

[Тогда как насчет барона Джеффа?]

[По крайней мере, было очевидно, что прошлым вечером она ничего не брала в рот.]

[Сделай она это, на её губах наверняка остались бы заметные следы или синяки, как те красные отпечатки, что покрывали сейчас всю её кожу.]

И все же настроение Луиса резко испортилось, хотя он и был уверен, что этого не происходило. 

[Даже если Джефф не брал её ртом, он гарантированно вбивал свою плоть между её бедер.]

Мысль о том, как барон животно двигал тазом, грубо и бессердечно сминая её хрупкое тело, вызывала у Луиса лютое раздражение.

[Судя по тому, насколько густо её тело было пропитано феромонами барона, сцепление произошло наверняка.]

[И не один раз, а, возможно, по меньшей мере раза три или четыре.]

[Для обычного сексуального партнера она позволила слишком многое: тот глубоко вонзился зубами в её шею и щедро залил её лоно своим семенем. ]

[Если она забеременеет, её, вероятно, просто удар хватит.]

При мысли о диком семени, которое барон оставил глубоко внутри её матки, настроение Луиса окончательно упало на самое дно. 

Ему хотелось дочиста выжечь, растворить все чужие следы, оставшиеся в глубине её тела. 

[Или залить их своими собственными.]

Волна чрезмерных эмоций, вызванная смесью жалости к Сейре и дикой ревности к Джеффу, накрыла его с головой, но Луис постарался подавить её. 

[Он решил, что причиной столь нетипичных для него эмоциональных качелей стали её феромоны, уже успевшие полностью подчинить себе его тело.]

Слизывая слюну, стекавшую по её подбородку, пока его палец продолжал двигаться у нее во рту, Луис спросил Сейру обманчиво-спокойным тоном:

”Как думаешь? Не хочешь проглотить и это тоже?“

Он потянул её руку вниз и положил её ладонь прямо на свой раскаленный член.

Едва её пальцы ощутили, как в её руке шевельнулось нечто огромное и твердое, гулы Сейры слегка приоткрылись и тут же судорожно сжались.

Её разум захлестнула единственная отчетливая мысль:

[Если я попытаюсь принять это внутрь…мне точно конец…]