— Я знаю, в последнее время большая группа людей из нашего клуба подрабатывает на стороне. Это хорошо, потому что университет всегда поощряет программу «учеба плюс работа». Но из-за этого мы уже несколько раз не могли набрать людей для проведения мероприятий клуба. Это уже перебор.

— Я хочу, чтобы вы уяснили одну вещь: эта подработка – возможность, которую дал вам клуб. Цель – тренировка ваших писательских навыков, а не погоня за прибылью!

— Вы помните мечту, с которой вступали в литературный клуб? Если вы целыми днями строчите дрянные рекламные статейки, останутся ли у вас силы на творчество?

— Дебаты в следующем месяце очень важны, в них примут участие четыре соседних университета. Кто хочет записаться – прекращайте подработки. Это жесткое требование. Подумайте сами, я не хочу, чтобы вы позорили литературный клуб.

Восточный кампус, корпус «А», аудитория литературного клуба.

Яо Яньлин вещала с трибуны. Голос у нее был громкий, так что даже через дверь всё было слышно отчетливо.

Цзян Цинь, простояв за дверью некоторое время, подумал: «Бойтесь своих желаний – они сбываются». Он только размышлял о том, что Дун Вэньхао хорош в управлении контентом и надо бы его переманить, как возможность представилась сама собой.

— Босс, что думаешь? — Шепотом спросил Дун Вэньхао.

Цзян Цинь повернулся к нему:

— Ты же отвечал за подработки? После такого демарша Яо Яньлин тебе в клубе жизни не дадут.

Дун Вэньхао потер нос:

— Старшекурсница ведь не против меня лично настроена, да?

— Конечно, не против тебя. Она настроена против Ши Мяомяо.

…?

Цзян Цинь оттянул его к южной стороне коридора:

— Роман Ши Мяомяо «Ты – цвет фейерверков в мире людей» очень популярен на форуме, у нее куча фанатов. Ты в курсе?

Дун Вэньхао кивнул:

— В курсе, я даже рад за нее. Она очень любит писать романы, и успех – это здорово.

— Не прикидывайся дурачком. Наземное продвижение идет давно, Яо Яньлин наверняка видела роман Ши Мяомяо на форуме. Она постоянно гнобила эту девочку, а я в итоге отверг рукопись Яо Яньлин, но взял рукопись Ши Мяомяо. Неужели ты не можешь сложить два и два?

Лицо Дун Вэньхао мгновенно изменилось:

— Не может быть, чтобы Яо Яньлин была такой мелочной.

— Женщина может быть великодушной к мужчине, но к другой женщине она всегда испытывает только зависть, особенно если они находятся в равных условиях, — Цзян Цинь говорил прямо, не стесняясь в выражениях.

— Нет, Босс, мне кажется, ты ошибаешься.

…?

Дун Вэньхао понизил голос:

— Когда я самовольно передал тебе рукопись Ши Мяомяо, я почувствовал, что это неправильно, и признался Яо Яньлин. Она отреагировала очень спокойно, вообще не разозлилась.

Цзян Цинь не удержался от вздоха:

— Она считает, что писанина Ши Мяомяо – мусор. Даже если этот мусор опубликуют на моем сайте, он останется мусором. Естественно, она не стала тебя останавливать. Более того, она хотела использовать это, чтобы подчеркнуть свою проницательность и заодно доказать, что я слепой. Мол, смотрите: я же говорила, что она бездарь, и вот подтверждение!

— Но Мяомяо сейчас популярна… — Дун Вэньхао побледнел.

— Вот именно. Ши Мяомяо популярна, и это доказывает, что бездарь без капли вкуса – сама Яо Яньлин. А рукопись Ши Мяомяо мне передал ты. Кого ей ненавидеть, если не тебя?

У Дун Вэньхао волосы встали дыбом:

— Она должна ненавидеть тебя!

Цзян Цинь холодно усмехнулся:

— А какой толк меня ненавидеть? Я не с филологического, не из литературного клуба, мы с ней вообще никак не пересекаемся. Ненависть ко мне бессмысленна. Но не забывай, ты – ближайший к ней человек, на ком лежит ответственность.

— И что мне теперь делать?

— Боюсь, сладкая жизнь для тебя закончилась, — поцокал языком Цзян Цинь.

Дун Вэньхао нахмурился:

— Но мне нравится литература, я люблю это дело.

Цзян Цинь похлопал его по плечу:

— Хватит заниматься самообманом. Я еще при первой встрече понял: ты вообще не подходишь для литературного клуба.

— Босс, давай по делу, без перехода на личности! — Возмутился Дун Вэньхао, считавший себя литературным талантом.

— Ты называешь себя литератором, а сам целыми днями читаешь мужские журналы про то, как жена после трех лет раздельного проживания загадочным образом родила ребенка. Это, по-твоему, литература?

Дун Вэньхао открыл рот, но так и не нашел, что возразить:

— Значит, мне остается только уйти из клуба?

Цзян Цинь невозмутимо кивнул:

— Но даже если уйдешь, работу можно продолжить. Ты уже набил руку на контенте, так что переходи ко мне на должность планировщика контента.

— Но я теперь генерал без армии. Для кого планировать?

— А что, писать умеют только в литературном клубе? Все закончили школу, все прошли через мясорубку вступительных экзаменов. С чего ты взял, что талант есть только у членов клуба?

— Босс, ты шутишь?

Цзян Цинь открыл календарь в телефоне:

— Даю тебе два дня. Набери группу людей для создания контента. Сколько найдешь, столько найдешь. Качество постов может быть и пониже, не страшно.

Дун Вэньхао колебался:

— Но мы же не официальный кружок, у нас нет права открыто набирать студентов.

— Правила мертвы, люди живы. Другие клубы заманивают баллами к зачету, у нас таких возможностей нет. У нас есть только презренный металл. Кто захочет – придет. Пять юаней за текст. Не верю, что найдутся такие, кто считает деньги навозом.

У Дун Вэньхао гудело в голове. Он поражался, как Босс умудряется произносить такие пафосные вещи таким скромным тоном. Но Цзян Цинь понимал: раз Дун Вэньхао задал этот вопрос, значит, он полностью перешел на его сторону. С таким президентом, как Яо Яньлин, оставаться в клубе ему всё равно не светило.

— Как соберешь контент-команду, меняй направление творчества. Нужно направлять пользователей, — сказал Цзян Цинь.

Дун Вэньхао не ожидал такой резкой смены темы и среагировал не сразу:

— Какое направление?

— Ты слышал про такой феномен, как «королева школы»?

— Слышал, видел в разделе видео.

…??

Цзян Цинь вздрогнул, подумав: «Неужели мы пользуемся одним и тем же сайтом?»

— Босс, продолжай. Королева школы, и что дальше? — Глаза Дун Вэньхао горели жаждой знаний.

— У вас на филфаке есть кто-то, кого называют королевой школы?

— Есть. Лю Ии, Сунь Сяоюй. Они постоянно заявляют, что они королевы, и некоторые парни с этим согласны. Но я считаю, что это неправильно. Они хоть и симпатичные, но до уровня королевы не дотягивают. В Линьда полным-полно девчонок красивее.

Цзян Цинь кивнул:

— Следующим вектором общественного мнения будет раскрутка концепции «королевы школы». К примеру: «Лю Ии – единственная королева Линьчуаньского университета, остальные ей в подметки не годятся». Тут же кто-то выскочит: «Чушь собачья! Сунь Сяоюй – вот настоящая королева, а Лю Ии – плоскодонка, пусть курит в сторонке!»

Дун Вэньхао слушал, ничего не понимая:

— А какой в этом смысл?

— Хотя количество пользователей форума растет, активность и взаимодействие остаются низкими. Все любят читать, но никто не любит писать. Я планирую запустить максимально спорную тему, а затем на этой волне организовать конкурс по выбору королевы школы. Пусть пользователи создают посты, голосуют каждый день и приводят новичков, чтобы поддержать свою богиню, — вкратце изложил план Цзян Цинь.

Дун Вэньхао, смутно улавливая суть, нахмурился:

— И что потом?

— Я делаю сайт, чтобы зарабатывать деньги. Самый простой способ монетизации сейчас – это реклама. Мне нужно показать коммерсантам Линьчуаня, сколько живых людей сидит на моем форуме.

Дун Вэньхао скривил губы:

— Проблема в том, что по красоте никто не сравнится с твоей подругой.

— Ты про Фэн Наньшу? Она – это чит-код, слишком имбалансный персонаж. Ей участвовать запрещено, иначе остальным ловить будет нечего.

(Конец главы)