Глава 26: «Снова приняли за высокомерную.»

— Военная подготовка, кажется, продлится полмесяца. Вы запаслись солнцезащитным кремом?

— Солнцезащита – это мелочи, а вот форму выдают только одну, даже сменной нет.

— Это еще цветочки. Самое убийственное – носить два слоя одежды, верхнюю и нижнюю, в 36-градусную жару.

— Советую не надевать лифчик.

— Ткань формы слишком грубая, без белья натрет до боли.

— Заклейте пластырем. Я сегодня купила коробку, кому нужно?

— Мне, мне! Дай пару штук.

— Мне четыре, наклею крест-накрест.

В комнате 503 общежития 7-го корпуса пять девушек из разных уголков страны собрались вместе, делясь опытом выживания на военной подготовке.

Однако, перебросившись парой фраз, они то и дело украдкой поглядывали на кровать номер три.

Там сидела не слишком общительная девушка: изящные черты лица, густые подкрученные ресницы, кожа, словно полупрозрачный фарфор. Духота в комнате окрасила ее щеки румянцем, что придавало ей какой-то трогательный, беззащитный вид.

К тому же, одета она была в черное платье, явно из новой летней коллекции Chanel.

Девушки обожают сравнивать себя с другими и не любят проигрывать даже лучшим подругам, иначе не существовало бы девятого чуда света, когда у шести девушек есть 42 чата с обсуждением друг друга.

Но рядом с этой девушкой остальные пять соседок чувствовали давящее превосходство.

Как может существовать на свете такое красивое лицо?

И главное, она, похоже, настоящая «молодая госпожа», иначе зачем ей телохранители?

Стоило об этом подумать, как они невольно вспомнили недавнюю сцену.

Два телохранителя в черных костюмах вошли в дверь: один нес чемодан, другой – термос и тазик. Приговаривая «Осторожнее, госпожа», «Вы устали, госпожа», они стремительно выдраили всю комнату.

Фань Шулин приехала первой и обнаружила, что туалет засорен. Но не успели они сообщить тете-коменданту, как те два амбала уже все прочистили.

Они даже завязали бантик из туалетной бумаги на трубе отопления. Эта чертова торжественность просто убивала.

Из-за такого эффектного появления Фэн Наньшу, окруженная ореолом недосягаемости, мгновенно создала в маленькой 503-й комнате атмосферу сильного давления.

Лишь когда в половине пятого эта «молодая госпожа» вдруг встала и ушла, пять девушек выдохнули, чувствуя облегчение.

— Ее зовут Фэн Наньшу, да? Такая высокомерная.

— Ага, выглядит так, будто к ней на кривой козе не подъедешь…

— Честно говоря, мне совсем не хочется жить с такой фифой. Это что, все четыре года терпеть ее закидоны?

— Вэньхуэй, тише ты, вдруг она недалеко ушла.

В этот момент Фэн Наньшу стояла за дверью, прислушиваясь. Услышав пару фраз, она поджала губы, ее ресницы дрогнули. Постояв немного в тишине, она развернулась и спустилась вниз.

Тем временем перед женским общежитием уже собралось с десяток парней. Кто-то копался в телефоне, кто-то от скуки чертил круги на земле. Увидев спускающуюся Фэн Наньшу, они тут же напустили на себя важный вид и хлынули к ней.

Некоторые чертовы старшекурсники ведут себя именно так: обычно не могут найти девушку, но стоит приехать первокурсницам – начинают распускать хвост, словно пара лишних лет возраста добавляет им какой-то особый шарм.

Тем более что Фэн Наньшу была из тех, кого невозможно забыть, увидев лишь раз, поэтому многие положили на нее глаз.

— Студентка, это я тебе дорогу показывал, помнишь? Давай обменяемся QQ?

— Студентка, я глава жилищного комитета, оставь контакты, если будут проблемы – обращайся!

— Я из студсовета, не хочешь вступить к нам?

— Ты ведь еще не гуляла по университету? У нашего Линьда долгая история, давай я проведу экскурсию?

Фэн Наньшу отступила на шаг, нахмурилась, крепко сжала лямки сумки и посмотрела на них с предельной настороженностью.

В этот момент в толпу вклинилась тень, быстро и естественно задвинув Фэн Наньшу себе за спину.

Богачка все еще пребывала в растерянности и хотела вырваться, но, разглядев лицо пришедшего, тут же расслабилась.

Увидев это, окружающие парни недовольно нахмурились.

Кто этот тип? Он что, не знает правила очереди? Я, блин, еще QQ не получил, а ты уже лезешь.

— QQ добавить, да? Давайте-давайте, добавляйте меня!

Цзян Цинь достал свою Nokia и схватил за руку парня, стоящего впереди всех:

— Все по очереди, добавляйтесь. Твою мать, только приехали, а уже к первокурсницам пристаете, никто не уйдет!

Услышав это, парни вокруг переменились в лицах и тут же разбежались.

— Что за хреновы старшекурсники. На первом курсе бабу найти не смогли, думаете, на втором или третьем повезет? Считаете, первокурсницы слепые и не видят, какие вы уроды?

Скрытые ловеласы, не успевшие уйти далеко, почувствовали укол в самое сердце. Их гордость была растоптана. Они обернулись и злобно зыркнули на него, но в глазах Цзян Циня это выглядело лишь как пустая бравада.

— Чего уставились? Я своего имени не скрываю: факультет внешней торговли, первокурсник Ли Дачжуан. Есть претензии – приходите в общагу, разберемся!

Цзян Цинь буркнул «трусы» и повернулся к Фэн Наньшу, но обнаружил, что богачка опустила глаза и явно была не в духе.

— Чего такая грустная?

Фэн Наньшу подняла голову с серьезным выражением лица:

— Это соседки по комнате. Они говорят, что я высокомерная.

Цзян Цинь все понял, но удивился:

— Ты что, не улыбалась?

Фэн Наньшу нахмурилась, тщательно вспоминая:

— Я улыбалась. Сладко так. Но это очень странно, не знаю, что я сделала не так.

— Улыбнись, я посмотрю.

— Хи.

Фэн Наньшу моргнула, ее длинные ресницы взметнулись вверх. В красивых глазах отражался огненно-красный закат. Это изысканное лицо было нежным и холодным одновременно. Цзян Цинь на мгновение застыл, не в силах отвести взгляд.

Придя в себя, он понял, что это была идеальная, классическая улыбка, которая не затрагивала глаз. У него голова пошла кругом.

И это ты называешь «сладко»?

Впрочем, хоть улыбка и не была сладкой, это вряд ли стало причиной изоляции Фэн Наньшу. Ее способность чувствовать атмосферу всегда была крайне заторможенной; если соседки не проявляли явной враждебности, она бы точно не расстроилась.

— Давай так: расскажи мне все с самого начала, с того момента, как приехала в университет.

И Фэн Наньшу своим холодным тоном описала сцену своего заселения.

Выслушав ее рассказ, Цзян Цинь почувствовал, как дергается уголок рта. Такое появление – это же чистый пафос! Телохранители расчищают путь, моют полы, чистят унитазы. Случись такое в нашей общаге, Цао Гуанъюй от страха помер бы. Неудивительно, что тебя считают высокомерной.

Женские отношения сложнее мужских. Даже крошечное, как пылинка, недоразумение может копиться внутри и разрастаться до огромных размеров. Цзян Цинь не мог давать советы, пока не разобрался во всем до конца, поэтому решил найти место, где можно спокойно все обсудить.

— Пошли, сначала отведу тебя поесть.

— Что будем есть?

Цзян Цинь сделал несколько шагов:

— Как про еду заговорили, так ты сразу взбодрилась.

Фэн Наньшу отказалась отвечать на этот вопрос и, цокая каблучками, пошла следом за Цзян Цинем:

— А с теми парнями, что были тут, можно подружиться?

— Нет!

— Почему?

— Потому что мужики – все как один мерзавцы!

— Но ты тоже мужчина.

— Кроме меня.

(Конец главы)