Пение Цзян Циня эхом разносилось вокруг.

У Су Най возникло единственное желание – воткнуть голову прямо в свой поднос с едой.

Боже мой, в столовой тысячи людей! Ты сидишь здесь, хлопаешь в ладоши и поешь мне песни. Единственное отличие от того, чтобы навалить кучу посреди улицы – это то, что пол останется чистым. Даже директор кожгалантерейной фабрики «Цзяннань», сбегая, оставил кошельки в счет зарплаты, а ты что? Ты поешь в счет бюджета!

— Босс, можно не петь? Мне как-то неловко…

Цзян Цинь оборвал песню:

— Ну что, ты почувствовала силу, которую я тебе даровал?

— Я почувствовала только смерть. Социальную смерть, — Су Най боялась даже поднять голову.

— Молодая еще, раз так печешься о репутации. Не знаешь ты, что репутация – это вещь, которая и ломаного гроша не стоит.

В глазах Су Най промелькнула обида:

— Босс, когда ты выделяешь средства Дун Вэньхао, ты всегда такой щедрый. Просит сто пятьдесят – даешь двести. Почему со мной ты такой жмот?

Цзян Цинь достал из кармана бумажник, выгреб все деньги – в общей сложности пятьсот двадцать семь юаней и восемь мао – и хлопнул их на стол:

— Повторяю: проект на старте, денег мало. Возьми мои деньги на жизнь, пользуйся.

— А? Деньги на жизнь? Это как-то неправильно.

Цзян Цинь картинно вздохнул:

— Я знаю принцип: «Босс шевелит губами, сотрудник стаптывает ноги». Перебьемся пока, трудные времена не продлятся долго, всеобщее процветание не за горами.

Су Най тут же почувствовала, что пятьсот с лишним юаней в ее руке весят, как гора Тайшань:

— Я поняла, Босс. Постараюсь потратить каждый фэнь с умом.

— Угу, ешь давай. Я пойду посплю, как наберешь команду – позвони.

Цзян Цинь отряхнул штаны, развернулся и вышел из столовой, забыв даже о том, что сам еще не обедал.

Су Най смотрела ему вслед, и в душе шевельнулось что-то похожее на трогательное чувство. Боссу, наверное, тоже нелегко. Он уже четверокурсник, а все еще ходит в форме с военной подготовки первого курса.

— Су Най!

Не успела она додумать мысль, как Цзян Цинь вбежал обратно с улицы:

— Жарища страшная, дай пять мао, куплю мороженое.

— А, это… — Су Най со слезами на глазах достала пятерку и вложила ему в руку. — Так жалко тебя, купи уж что-нибудь подороже.

— Спасибо тебе, добрая душа.

Цзян Цинь, сжимая в руке пять юаней, вышел из столовой, купил в супермаркете «Маленький пудинг» и, поедая его, нахмурившись, уставился на искусственную гору напротив.

Просил пять мао, а она не глядя дала пять юаней…

То, чего он опасался, всё-таки случилось. Эта девушка слишком сговорчивая.

Ограничения на запросы финансирования создаются не для того, чтобы намеренно усложнить жизнь сотрудникам, а для того, чтобы те, кто имеет право запрашивать средства, ценили это право.

Щедрый босс – это хороший человек, но по мере развития бизнеса стиль «просишь – получай» неизбежно привлечет толпу паразитов. Поэтому здесь важно соблюдать баланс.

Су Най – отличный сотрудник, в этом нет сомнений. Но она отличается от Дун Вэньхао. Дун Вэньхао умеет извлекать выгоду, умеет контролировать, умеет превратить один юань в два, поэтому Цзян Цинь так щедр с ним в вопросах бюджета.

Но Су Най не такая.

У Су Най отличные технические навыки, но в управлении она полный ноль.

Люди, которых она соберет, возможно, будут такими же профи, как она, но не факт, что они будут такими же добросовестными и трудолюбивыми. Вполне возможно, кто-то захочет просто срубить денег и свалить. Она не умеет разбираться в людях. Что, если после формирования команды недобросовестные личности начнут пользоваться лазейками?

Стоит им состроить глазки, прикинуться бедными – и вот они уже просят пять мао, а получают пять юаней.

Так дело не пойдет.

Цзян Цинь не разбирается в технологиях и не знает, стоит ли платить в том или ином случае, поэтому последнее слово все равно будет за Су Най. Значит, он должен заставить ее на подсознательном уровне научиться контролю и оценке.

В прошлой жизни Цзян Цинь видел слишком много технарей, провалившихся при переходе на руководящие должности. Кто-то остался без работы, кто-то сменил сферу деятельности, и всё потому, что они не умели решать подобные проблемы.

Су Най – женщина-программист. Если она не научится быть руководителем, не научится балансировать между подчиненными и боссом, ее карьера будет очень короткой. Единственный финал – замужество и дети.

Дун Вэньхао пока еще человек из литературного клуба, и нагло переманивать его некрасиво. Но Су Най уже его сотрудник, поэтому некоторые вещи нужно закладывать заранее, создавая ей определенное давление для роста.

«Наш босс очень щедрый, ты просто делай спокойно, а деньги я выбью!» – Неверно.

«Наш босс жмот, твой запрос на бюджет вообще обоснован? Опиши причины, я не хочу слушать, как он мне песни поет!» – Верно.

«Наш босс очень щедрый, воплощай эту идею смело». — Неверно.

«Наш босс жмот, будет ли эффект от того, что ты сделаешь? Напиши мне отчет, я не хочу слушать, как он прибедняется». — Верно.

Впрочем, с этим не стоит спешить. Пусть Су Най привыкает постепенно. Эта шарашкина контора только-только собралась, нет нужды заставлять Су Най так быстро брать на себя всю ответственность.

Цзян Цинь доел «Маленький пудинг», выбросил палочку в урну и вернулся в общежитие, собираясь вздремнуть. Но стоило голове коснуться подушки, как позвонил Пан Хай.

— Босс, вторая партия рекламных вееров прибыла. Я передал их в клуб подработки, продолжаем наземное продвижение?

Цзян Цинь задумался:

— Не спеши. Сначала раздайте все листовки, а потом уже вееры.

— Понял. Кстати, Вэньхао тут рядом, у него к тебе дело.

В трубке зазвучал голос Дун Вэньхао:

— Босс, в литературном клубе возникли проблемы, не мог бы ты подъехать?

— В Восточный кампус? Нет-нет, я больше ни ногой в Восточный кампус, — при воспоминании о Чу Сыци у Цзян Циня побежали мурашки.

— Дело серьезное. Яо Яньлин собирает совещание в аудитории корпуса «А». До меня дошли слухи, что она, возможно, собирается отменить сотрудничество клуба с нашим сайтом.

На лице Цзян Циня отразилось недоумение:

— Так внезапно? Почему?

Дун Вэньхао помолчал, не зная, как сформулировать:

— Честно говоря, я и сам не до конца понял причину. Босс, приезжай, посмотришь сам.

— Посмотреть? Литературный клуб что, устраивает торжественную церемонию разрыва сотрудничества?

— Нет, старшекурсница созвала всех членов на собрание. Я полагаю, именно там она официально объявит об отмене.

— Понял, жди.

Цзян Цинь повесил трубку, зашел в соседнюю комнату, одолжил велосипед у Цзо Боцяна и помчался в Восточный кампус.

Когда он добрался до площади перед корпусом, Дун Вэньхао уже ждал его под палящим солнцем. Он помахал Цзян Циню. Хоть на лице и играла улыбка, вид у него был явно встревоженный.

— Что за обстановка?

Дун Вэньхао вздохнул:

— В последнее время несколько человек с очень высоким процентом принятых текстов вдруг перестали писать. Я их торопил, но они каждый раз отмазывались разными причинами. Я почуял неладное, разузнал по-тихому и выяснил, что Яо Яньлин провела с ними личные беседы.

Цзян Цинь выслушал и удивился:

— Им сказали не подрабатывать, и они не подрабатывают? Члены вашего литературного клуба какие-то слишком послушные, нет?

— Литературный клуб совместно с дискуссионным клубом скоро организуют городские дебаты. Яо Яньлин – одна из судей отборочного тура.

— А, так всё ради баллов и стипендии?

— Прямо она не сказала, но намек был именно такой.

— …

(Конец главы)