— Ну вот, я же говорил, что не вру.

Последняя фраза Го Цзыхана погрузила весь чат в гробовую тишину.

Никто больше не писал сообщений. Заткнулся даже Цинь Цзыан – тот самый идиот, который любил орать в столовой: «Я угощаю весь зал!».

Честно говоря, в этот момент они предпочли бы усомниться в собственных глазах, чем поверить в то, что говорят Го Цзыхан, Хуан Ин и Янь Шуань.

Трицдать тысяч… Нет, для старшеклассников это была просто неподъемная сумма.

Они прыгали до потолка от радости, когда в кармане валялась лишняя десятка, а с тридцатью тысячами они должны были улететь прямиком за пределы Млечного Пути.

Впрочем, если подумать, Го Цзыхан мог бы и приврать ради Цзян Циня – он всегда был его хвостиком, еще со школьных времен. Но у Хуан Ин и Янь Шуаня не было никаких причин выгораживать Цзян Циня.

Значит, Го Цзыхан говорит правду?

Но как этот собачий сын Цзян Цинь посмел потратить триста тысяч, когда у нас сердце кровью обливается даже при покупке «Желтого бриллианта» в QQ?

Мы вообще в одной школе учились, мать вашу?

Сильнее всех была шокирована Чу Сыци. Она и представить не могла, что Цзян Цинь успел провернуть столько дел за летние каникулы, причем каждое из них казалось чем-то невероятным.

Пока все сидели дома, болтали в сети, накручивали часы онлайна ради значка «солнышка», воровали овощи на «Счастливой ферме» и страдали из-за подростковой любви, Цзян Цинь уже ворочал сотнями тысяч.

Но он никогда об этом не кричал. Словно сотни тысяч – это не то, чем стоит хвастаться.

При этой мысли Чу Сыци вдруг почувствовала, что Цзян Цинь в ее сердце стал невероятно далек, и это вызвало у нее паническое чувство недосягаемости.

Оказывается, он не появлялся не потому, что боялся позора.

Он действительно занимался бизнесом.

Пока остальные прожигали жизнь и пытались доказать свою взрослость выпивкой, он в одночасье стал человеком, поразившим весь класс.

После секундной растерянности Чу Сыци вдруг ощутила прилив гнева.

Цзян Цинь не рассказал ей о таком важном событии! Даже Го Цзыхан знал, а от нее он все скрыл. Это уже слишком! Раньше он любил делиться с ней всем, что происходило в его жизни!

— Го Цзыхан, скажи честно, откуда у него деньги? — Написала она.

— Я же говорил на встрече: Цзян Цинь все время занимался бизнесом. Конечно, он их заработал.

— На каком бизнесе можно заработать триста тысяч?

— Откуда мне знать? Если бы я знал, я бы тоже заработал триста тысяч.

— Но вы же говорили, что бизнес – это продажа ланч-боксов? Я сама видела, как вы их продавали!

Го Цзыхан отправил цепочку многоточий:

— Создательница соуса «Лаоганьма» раньше вообще вонтоны продавала, и что, это помешало ей открыть компанию?

Тут не выдержал Цинь Цзыан:

— Невозможно. Даже у меня нет трехсот тысяч, откуда они у него? Чушь собачья!

Го Цзыхан отправил смайлик с улыбкой:

— Не сравнивай себя с Цзян Цинем. Выезжать за счет папочки – невелика заслуга.

— О чем вы тут болтаете? — Ван Хуэйжу внезапно всплыла из режима невидимки.

Чу Сыци тут же ответила:

— Хуэйжу, они говорят, что Цзян Цинь потратил триста тысяч, чтобы арендовать половину бара!

— А??

— Тебе тоже кажется это невероятным?

Ван Хуэйжу помедлила с ответом:

— Ну, как сказать… Пару дней назад я видела рядом с Цзян Цинем кое-что еще более невероятное.

Чу Сыци мгновенно отправила удивленный смайлик:

— Что именно?

«…»

— Хуэйжу, у тебя связь пропала?

— Нет-нет, я просто так ляпнула.

Поколебавшись, Ван Хуэйжу решила не рассказывать о Цзян Цине и Фэн Наньшу.

Триста тысяч – это, конечно, шок, но, в конце концов, это просто цифры. Все поахают, удивятся масштабу суммы и успокоятся. А вот Фэн Наньшу – это совсем другое дело. Это живой «белый лунный свет». Если рассказать об этом, чат просто взорвется, и не пройдет и ночи, как об этом узнает вся школа.

На самом деле Цзян Цинь в этот момент тоже читал чат. Уведомления QQ слишком раздражали, а отключить их не получалось, сколько он ни пытался. Видимо, в версии 2008 года эту функцию еще не допилили.

Будь на его месте Цинь Цзыан, он бы уже давно выскочил и начал напыщенно выпендриваться.

«Да-да-да, это я сделал, вот я какой крутой!»

Но Цзян Цинь презирал такое поведение, да и жажды внимания у него особой не было.

«Выскочить, чтобы попонтоваться, а потом еще и проставить с десяток бесплатных мест в баре? Делать мне, что ли, больше нечего?»

К тому же он чувствовал, что надо бы поговорить с Го Цзыханом. «Я не выпендриваюсь, потому что считаю это ребячеством, а ты, твою мать, можешь перестать постоянно лезть на амбразуру ради отца?»

Надо выключить телефон.

Хотя нет, все равно хочется посмотреть.

Что ни говори, а когда кто-то помогает тебе выпендриваться – это даже приятно.

Цзян Цинь зажал кнопку отбоя, дождался, пока погаснет экран, и с пакетом снеков вошел в библиотеку Цзичжоу.

С момента возвращения из курортного городка с горячими источниками пролетело полмесяца. Он больше не видел богачку, да и в QQ они почти не общались. Раз уж бар пока закрыт, он решил заскочить сюда по пути.

Поднявшись на второй этаж библиотеки, он сразу заметил знакомый силуэт.

Сегодня на ней было белое платье в стиле леди с маленьким черным галстуком-бабочкой. Тихая, послушная, она держала в руках толстую книгу, но смотрела не на страницы, а в окно.

На самом деле, вернувшись с источников, Фэн Наньшу каждый день приходила в библиотеку. Она хотела дочитать последнюю часть «Девочки с демоническими глазами: Пегги Сью».

Говорили, что эта часть – самая интересная во всей серии.

В ней рассказывалось о страшной катастрофе на планете Кандарта.

Чудовище, спавшее под землей сотни миллионов лет, пробудилось ото сна. Тысячами щупалец оно безумно искало расщелины в земле, чтобы похищать спящих в своих комнатах детей.

Со временем монстр становился все больше, разрывая асфальтовые дороги и обрушивая города один за другим.

После расследования Пегги Сью и ее команда с ужасом обнаружили, что сама планета была яйцом. Яйцом, которое зрело в космосе миллионы лет, а случайно зародившаяся на нем жизнь оказалась лишь пришельцами.

Раньше Фэн Наньшу читала бы это взахлеб.

Книгу в 396 страниц она проглотила бы всего за три дня.

Но…

Но прошло уже полмесяца, а она не осилила и половины.

Даже то, что она прочла, сейчас вспоминалось смутно.

Фэн Наньшу смотрела в залитое солнцем окно, на густую листву деревьев, и вдруг ощутила в сердце какую-то невыразимую тоску.

В этот момент стул напротив внезапно отодвинулся.

Фэн Наньшу в испуге обернулась и увидела Цзян Циня, который молча сел и аккуратно положил пакет со снеками на стол.

— Я был занят по горло эти дни, наконец-то появилось время передохнуть. Как ты, богачка?

— Цзян Цинь, мне кажется, мне и правда немного одиноко.

В холодном взгляде Фэн Наньшу промелькнула растерянность.

Чтение в одиночестве было ее естественным состоянием, а появление Цзян Циня – лишь случайностью, сбоем в системе. Словно в чан с рисом вдруг попало арахисовое зернышко. Если убрать арахис, разве не должен остаться все тот же чан с рисом?

Но она не понимала, почему жизнь вдруг стала такой одинокой.

Прошу дочитываний, закладок и комментариев.

(Конец главы)