Воспоминания о том дне, как и о днях перед ним, были туманными.

Её имя — Би Ён. В этом она не сомневалась. Когда она впервые пришла в себя после ужасных ожогов, то, позабыв всё остальное, помнила лишь эти два слога.

Затем в памяти всплыли картины мгновений перед потерей сознания. Пылающее поместье, силуэт врага, чей взгляд мерцал сквозь стену огня, рушащийся объятый пламенем потолок, крики матери и отец, падающий под ударом чужого клинка.

Она не знала, какой была её жизнь прежде, но новая её глава началась именно так. Чудом уцелев в пожарище, уничтожившем всё вокруг, она оказалась у лекаря, куда её из жалости кто-то принёс. Там ей оказали лишь самую необходимую первую помощь.

Пациентка, которая из-за шока после пережитого несчастья не помнила о своём прошлом ничего, кроме имени «Би Ён».

Лекарь попытался разузнать хоть что-то об этом имени, надеясь получить плату за труды, но за несколько дней никто так и не откликнулся.

Ожоги были столь глубокими, что казалось, со дня на день придётся выносить труп. Не надеясь получить ни монеты, на третий день лекарь вручил ей баночку мази, кусок тряпья, чтобы прикрыть тело, и выставил на улицу.

Она не хотела умирать.

Поначалу эта единственная мысль заставляла её ползать по земле. Возможно её изувеченное ожогами тело вызывало у прохожих глубокую жалость, но ей частенько подавали несколько медных монет и объедки.

Так прошли два дня. А на третий её поймали уличные побирушки, обвинив в том, что она попрошайничает на их территории, и притащили в Притон Малого Зла в трущобах.

За эти несколько дней у Би Ён, помимо желания выжить, появилась иная цель.

Месть.

Она оказалась в таком положении из-за врага, который лишил жизни её родителей и предал дом огню. Она должна была отомстить за всё.

Для этого ей требовалось полностью восстановить утерянные воспоминания и обрести силу, достаточную для возмездия.

Ей нельзя оставаться жалкой, изувеченной попрошайкой, которая может сгинуть в любой момент. Она больше не хотела побираться. Ей хотелось изучать боевые искусства.

«Калека, ты и на ногах-то толком не стоишь, какие ещё боевые искусства? Было бы у тебя хоть между ног всё в порядке...»

Она забила ублюдка до смерти и сбежала. Прыгнула в грязную, как сточные воды, реку, плыла по течению, барахтаясь из последних сил, выбралась на берег и спряталась в выгребной яме общественного туалета.

А дальше воспоминания...

«Наставник».

Её разум, блуждавший в лабиринтах прошлого, внезапно пробудился.

— ...

Странное ощущение. Она вроде бы пришла в себя, но разум оставался затуманенным. Словно она бодрствовала во сне. Сцены из её прошлого, только что бывшие столь отчётливыми, вновь бесследно стёрлись из памяти.

«Кто... Кто я?»

Её имя — Би Ён. А что ещё? Кажется, у неё был какой-то статус, прозвище... Но вспомнить не получалось. Ей хотелось заговорить, но слова не шли на ум, и она вновь плотно сжала губы.

— Очнулась?

Услышав голос, она повернула голову. На неё пристально смотрел юноша — его лицо казалось смутно знакомым, но она никак не могла вспомнить, кто он такой.

— ...

Би Ён вновь приоткрыла рот, силясь что-то произнести, но так и не найдя слов, послушно умолкла.

При виде этого Юри лишь невольно усмехнулся и покачал головой.

В это убежище они прибыли после полудня непрерывного пути из Дворца Ста Зверей, где Юри схватили Мастер Дао Призрачных Глаз и его подручные.

Сухожилия на его руках и ногах всё ещё оставались подрезанными, но похитители на этом не остановились — на его шею надели плотно прилегающий обруч. Это было устройство для подавления внутренней энергии, которое Орден Войны использовал для усмирения пленных.

На самом деле этот прибор, как и искалеченные конечности, не представлял для Юри серьёзной проблемы. В его распоряжении было пламя, способное испепелить даже Сдерживающую Цепь Обжигающего Огня. Уничтожить жалкий обруч он мог в любой момент.

Он не делал этого лишь потому, что его воля всё ещё не восстановилась до конца.

По этой же причине Юри прекратил любые попытки сопротивления или членовредительства. Излишне провоцировать врагов и заставлять их удваивать бдительность было глупо — в будущем это лишь усложнило бы побег.

«Да и сбежать в одиночку теперь не получится».

Будь решение Би Ён пойти с Мастером Дао её собственной волей, Юри бы и пальцем не пошевелил.

Каким бы нелепым ни казался такой выбор, это было бы проявлением её «собственной воли», о которой постоянно твердил Небесный Демон.

Но Би Ён оказалась здесь вовсе не по своей воле.

— Ты... и правда Одержимая?

— ...

— Если пришла в себя, скажи хоть слово. Ты Одержимая?

До этого момента у Юри не возникало ни малейших подозрений на её счёт. Настолько безупречно было наложено запечатывание памяти.

«Интересно, а Небесный Демон знал об этом?»

Сейчас его больше всего занимал именно этот вопрос.

Би Ён встретилась с Небесным Демоном всего через несколько дней после того, как жрецы Ордена Войны провели над ней свой «ритуал».

Небесный Демон, способный читать чужие мысли и обладающий едва ли не божественным всеведением, просто обязан был с самого начала разгадать тайну, которую она скрывала.

«Но если он знал, почему бездействовал?»

По какой причине он терпел шпиона Ордена Войны в лице Мастера Дао среди Семи Зол? Зачем взял Би Ён в ученицы и оставил запечатывание нетронутым? Юри решительно не понимал мотивов великого мастера.

Неужели он просто не мог снять печать?

«Что ж, это вполне вероятно».

Та печать была наложена при помощи священной магии, то есть божественного чуда.

Каким бы всемогущим ни казался Небесный Демон, он всё же оставался смертным, а не богом. Возможно, даже ему было не под силу разрушить божественную печать, запечатлённую в самом разуме девушки.

«И всё же... Мог бы хоть словом намекнуть, что она тоже Одержимая...»

Но Юри тут же прервал свои мысленные жалобы. По правде говоря, знай он об этом заранее, вряд ли стал бы относиться к ней как-то по-особенному. Тем более что сама Би Ён даже не подозревала о своей истинной сути.

«Скорее уж наоборот, держался бы от неё подальше».

Юри пристально вгляделся в прорези её маски. Её взгляд оставался пустым и безжизненным.

— Что помалкиваешь? Ты ведь Одержимая. Значит, всё это время обманывала и Небесного Демона, и всех вокруг? Как тебе только совести хватило, лицемерка несчастная?

Будь Би Ён в обычном состоянии, она бы мгновенно набросилась на него за любые нападки на её наставника. Юри намеренно попытался задеть её за живое, и это сработало — в её пустых глазах пробежала едва заметная дрожь.

— Довольно, — раздался холодный голос.

Мастер Дао Призрачных Глаз, сидевший у массивного устройства связи в углу комнаты, бросил на Юри предостерегающий взгляд.

— Ментальное внушение Малой Главы сейчас крайне нестабильно. Если из-за твоих провокаций она превратится в овощ, ты за это ответишь?

— Нести за это ответственность я не желаю, но у меня есть полное право выразить своё возмущение.

— Наш Бог желает твоего присутствия, но мой приказ — лишь доставить тебя в Главный Храм в Юнионе.

Голос Мастера Дао сделался ледяным:

— Мне без разницы, в каком состоянии ты туда прибудешь. Раз уж ты пообещал не сопротивляться, я ограничился лишь подавителем энергии. Но не советую испытывать моё терпение.

— И долго нам здесь торчать?

— Я запросил отправку Ковчега.

Мастер Дао угрюмо уставился на безмолвный передатчик.

Дорога до Главного Храма в Юнионе была долгой — предстояло пересечь Центральное море и преодолеть ещё немалое расстояние.

Даже если двигаться с минимальными остановками на отдых, путь до ближайшей гавани дирижаблей занял бы не меньше двух недель. А затем ещё долго плыть по воздуху над бушующим морем. Такое путешествие требовало слишком много времени.

Именно для таких экстренных случаев и предназначался Ковчег.

В обычных обстоятельствах Ковчег никогда бы не рискнул приблизиться к землям вокруг Пандемониума, пока там правил Небесный Демон. Но сейчас владыка Культа пребывал в глубоком уединении, полностью отрезанный от внешнего мира.

К тому же, заполучив Демона Кулака, ради которого сам Бог ниспослал откровение, Главный Храм без колебаний пойдёт на отправку священного судна.

— И этот ваш Ковчег прибудет прямо сюда?

— Нет. Даже с учётом медитации Небесного Демона, эти края слишком опасны. Запрос отправлен, и как только мы получим подтверждение, то сразу сменим дислокацию.

Сколько у него времени?

Юри принялся лихорадочно соображать. Чтобы вырваться из лап Мастера Дао и его людей, да ещё и утащить с собой Би Ён, ему необходимо восстановить волю для активации Пылающих Небес. А на это уйдёт не меньше суток.

«Ковчег не прилетит мгновенно. С учётом времени на подтверждение и перехода к точке встречи... у меня в запасе есть как минимум день».

Солнце ещё не зашло. Ближе к ночи его воля частично восстановится. Сложно сказать, собирается ли спать Мастер Дао, но медлить нельзя — иначе шансов на побег не останется вовсе.

«Вот бы из Культа отправили погоню за своей Малой Главой...»

Бессмертный Дух Трупа? Чёрный Демон? Демоница Ракшаса? Или кто-то ещё из Семи Зол?

«...»

Но сколько бы он ни размышлял, Чёрный Демон вряд ли бросился бы на поиски Би Ён...

Юри вновь перевёл взгляд на Би Ён. Девушка продолжала безучастно смотреть перед собой остекленевшим взором.

— Так что конкретно произошло девять лет назад?

Настоящие родители Би Ён узнали, что их дочь Одержимая, и обратились за помощью к Ордену Войны.

На этом рассказ Мастера Дао прервался.

— Я понял, что ваш Орден запечатывает память Одержимым и превращает их в марионеток. Но разве сжигать тело дотла — часть ритуала?

— Это был несчастный случай.

— Несчастный случай?

— Сама Малая Глава — дитя этого несчастного случая. Изначально планировалось запечатать её память, завершить внушение и перевезти в наш храм. Но её мать и отец разругались из-за её дальнейшей судьбы.

— ?

— Во время их ссоры вспыхнул сильнейший пожар. Жрец, руководивший процессом, решил, что Одержимая сгорела заживо, и поспешил скрыться, дабы не навлечь на себя подозрения. Всё должно было на этом закончиться. Но девчонка оказалась на редкость живучей, попалась на глаза Небесному Демону и стала его ученицей.

— Погоди... Я не улавливаю суть. Родители поссорились, и из-за этого начался пожар? Из-за чего именно они повздорили?

— Её отец был последователем тёмного пути.

Мастер Дао Призрачных Глаз ответил с безразличным видом:

— Обычный, ничем не примечательный последователь Культа, без гроша за душой. Мать Би Ён умоляла Орден Войны изгнать душу пришельца и очистить тело дочери. Но её отец оказался куда практичнее. Он прекрасно понимал, что Одержимую уже не вернуть никакими способами.

— ...

— Ты ведь прожил в Культе несколько месяцев и наверняка слышал эти слухи. К тому же ты лично встречался с Чёрным Драконом.

«Неужели...»

Страшная догадка заставила лицо Юри мгновенно побледнеть.

— Когда процесс запечатывания и внушения завершился, и её собирались переправить в наш храм, пьяный в стельку отец ворвался в комнату. Он намеревался заживо сожрать собственную дочь, чтобы заполучить её силу. Обезумевшая от ужаса мать попыталась помешать ему, завязалась потасовка, и в доме начался пожар... Это всё, что мне известно.

— Безумие какое-то.

— Хотя для нашего Ордена это обернулось невероятной удачей. Одержимая, которую мы считали погибшей в огне, стала Малой Главой Культа и в совершенстве овладела Божественным Искусством Небесного Демона.

Поэтому Орден Войны старался не вмешиваться в её жизнь напрямую, поручив Лидеру Отряда Мучеников лишь присматривать за ней со стороны.

Наложенное много лет назад ментальное внушение никуда не делось — оно просто дремало в её сознании.

Стоило Би Ён занять престол владыки Культа, как Орден смог бы полностью подчинить себе эту организацию даже без помощи своего шпиона. А если бы стать во главе Демонического Культа ей не удалось, Орден всё равно получил бы через неё доступ к сильнейшему боевому искусству в мире — Божественному Искусству Небесного Демона.

Для Ордена Войны Малая Глава была куда более ценным приобретением, чем даже сам Мастер Дао Призрачных Глаз.

— Моя участь — сорок лет шпионить в Культе и войти в число Семи Зол — незавидна, но судьба Малой Главы сложилась ещё трагичнее...

— Я...

Би Ён, до этого безучастно сидевшая на месте, приоткрыла рот. Её губы мелко задрожали. Обхватив голову руками, она бессвязно забормотала:

— Я... Я Малая... Малая Глава Демонического Культа. Демон Чёрного Пламени... сильнейшая...

— Что она там несёт?

— Цыц.

Лицо Мастера Дао скривилось от недовольства:

— Печать накладывалась девять лет назад, её сознание нестабильно. Или это реакция на твою лишнюю болтовню?

— Я... Я Би Ён... Ха... Хан... Хан Би Ён. Кошачьи трусики...

Би Ён сжалась в комок, продолжая бормотать под нос.

При звуках этого нелепого и непристойного словосочетания глаза Юри округлились от шока. Мастер Дао же лишь недоумённо нахмурился, склонив голову набок.

— Кошачьи... трусики? Что за нелепость она несёт?

— Уса... Usausami... Чук... Чуксинду... FUCKINGSEXY... Не... Невосприимчивый...

Тело Би Ён затряслось в мелкой дрожи.

Испугавшись, что Малая Глава может окончательно лишиться рассудка, Мастер Дао Призрачных Глаз с суровым видом поднялся на ноги.

Ему нужно было насильно погрузить её в сон, пока ментальный конфликт в её голове не перерос в полноценное безумие демона разума.

— ...?

Сделав шаг к девушке, Мастер Дао внезапно оцепенел. Юри не понимал причины его замешательства, да и дела ему до этого сейчас не было.

Юри с трудом сдержал рвущийся из груди крик удивления, во все глаза глядя на Би Ён.

«Кошачьи трусики?»

Он точно не ослышался. Она совершенно отчётливо произнесла этот никнейм. И не только его — следом прозвучали и другие имена.

Usausami, Чуксинду, FUCKINGSEXY, Невосприимчивый к оскорблениям.

— Могло ли случиться так, что какая-то посторонняя Одержимая просто повторяла чужие ники, врезавшиеся ей в память?

Да ни за что. Би Ён и была той самой Одержимой по прозвищу Кошачьи трусики. Теперь Юри был уверен в этом на все сто процентов.

Одна из причин, по которой Чуксинду согласился сотрудничать с кланом Аскард. Последний член их легендарной компании с игрового форума, о чьей судьбе до сих пор ничего не было известно.

«Так это правда она?»

Та самая девчонка с форума.

Которая вечно подражала Usausami, добавляя к каждому слову легкомысленное «ня», ежедневно публиковала заказанные за собственный счёт арты с девушкой-ниндзя с кошачьими ушками, а по ночам строчила жутко пафосные стихи собственного сочинения.

И эта чудачка оказалась той самой грозной Малой Главой Би Ён? Которая пафосно расхаживала под знаменем Демона Чёрного Пламени в алых одеждах и белоснежной маске, изредка эффектно приподнимая её и сверкая грозным взглядом?

— ...

Почему он не понял этого раньше? На первый взгляд между ними не было ничего общего, но если хорошенько подумать, сходство всё же улавливалось...

«Да как тут вообще можно было догадаться?!»

Чёрный Демон или FUCKINGSEXY — ладно. Но Би Ён ведь даже бровью не повела, когда Чуксинду прямо перед ней исполнял своё нелепое футбольное празднование! Неудивительно, что Юри ничего не заподозрил.

«Твою мать, теперь я точно не могу её здесь бросить...»

Оставь он её здесь, её увезут в Главный Храм Ордена Войны, окончательно промоют мозги и заставят выдать все секреты Божественного Искусства Небесного Демона.

Он и так планировал вытащить её ради Небесного Демона, но теперь, когда выяснилось, что она — Кошачьи трусики, это стало делом чести.

— Ох.

Пока Юри лихорадочно соображал, пытаясь сохранить невозмутимый вид, замерший посреди комнаты Мастер Дао заговорил.

— Воистину, пути Господни неисповедимы.

Он недоумённо покачал головой и внезапно обнажил саблю.

— Ч-что ты творишь?

У Юри и так голова раскалывалась от избытка информации, а при виде сверкнувшего клинка у него и вовсе перехватило дыхание.

— Бог Войны ниспослал мне откровение.

Взгляд Мастера Дао Призрачных Глаз стал абсолютно безжизненным и холодным.

— Он велел отрубить тебе ноги.