Лицо Айлин было полно печали.

Ю Шэн посмотрел на свой «великий шедевр», лепкой которого занимался несколько часов. Затем он попытался представить себя на месте того, кому эта вещь предназначалась, и подумал: если бы его душа однажды покинула тело и для возрождения ей пришлось вселиться в такую оболочку, он бы, скорее всего, и впрямь разрыдался.

Впрочем, такая реакция Айлин всё же слегка задела Ю Шэна. Подавляя неловкость и сохраняя невозмутимое выражение лица, он уставился на куклу, изо всех сил стараясь выглядеть серьёзно.

— Я очень старался. Смотри, по крайней мере, глаза получились симметричными…

Тут Айлин всё-так не выдержала и расплакалась.

— Но голова-то… Она совсем не симметричная…

Ю Шэн отвёл взгляд.

— Э-э… Действительно, получилось довольно неумело. В следующий раз обязательно сделаю лучше. Мастерство приходит с опытом, мастерство приходит с опытом…

— Лучше уж чтобы не было никакого «следующего раза», — с безнадёжностью махнула рукой девушка.

Затем, видимо, вспомнив, что сегодня наконец-то день её освобождения и следует порадоваться, она изо всех сил потянула уголки губ вверх, пытаясь изобразить улыбку, — но безуспешно. Множество слов в итоге слились в один вздох:

— Эх, всё же это хоть какое-то тело, и я чувствую, что связь уже установилась. Ладно, пусть будет такое.

Айлин сделала лёгкий вздох, спрыгнула со стула на пол, сделала два шага и тут же остановилась, словно что-то вспомнив. Её взгляд опустился на плюшевого мишку, которого она сжимала в руке.

Несколько секунд девушка простояла в молчании, потом крепко обняла игрушку, развернулась и поставила его на стул — словно совершала прощальный ритуал.

Ю Шэн с любопытством спросил:

— А медведь? Он больше не нужен?

Айлин тихо покачала головой.

— Его нельзя забрать отсюда. Он… ещё одно существо, запечатанное в этой картине. Его сознание давно рассеялось, и я даже не знаю, откуда этот медведь взялся.

Она похлопала мишку по голове.

— Он может остаться только здесь. Но я не стану избавляться от этой картины, так что это всё равно, что оставить его с собой.

— А.

Ю Шэн кивнул и, испытывая лёгкое напряжение и любопытство, стал наблюдать за дальнейшими действиями куклы.

Парня неотступно занимал один вопрос: как в итоге эта кукла собирается выйти из картины и ожить, используя в качестве сосуда то самое «уродливое тело» на столе.

И тогда он увидел, как Айлин внутри картины начала… растворяться!

Зрелище было жутким и завораживающим: словно восковая фигура, расплавляемая огнём, её тело утратило форму, обретя текучесть. В мгновение ока оно лишилось красок и очертаний, превратившись за несколько секунд в тёмную, аморфную массу. Субстанция осела в раме картины, затем перехлестнула через нижний край и растеклась по столу.

Послышалось лёгкое шипение, словно поверхность стола подверглась воздействию кислоты. Чёрная субстанция, вытекшая из рамы и вначале напоминавшая вязкую грязь, стала жидкой, как вода, а в следующее мгновение превратилась в… клубящийся туман. Он начал медленно вращаться вокруг глиняного тела куклы, постепенно просачиваясь внутрь безжизненной формы.

Ю Шэн смотрел на эту сцену во все глаза. Было ли это игрой воображения, но от клубящегося зловещего тумана, казалось, исходил… леденящий дыхание холод.

Не будь он свидетелем того, как этот туман возник из Айлин, он бы без сомнений счёл его зловещим и опасным — вся сцена дышала неестественностью. Но даже зная правду, парень находил чёрный туман пугающе аномальным: неотвязный леденящий холод, исходивший от него, был подобен злобе, просочившейся в этот мир из далёкой тёмной бездны. Он так контрастировал с беспечным и безобидным обликом самой Айлин.

Ю Шэн тряхнул головой, отгоняя посторонние мысли. Наблюдая, как чёрный туман всё быстрее проникает в глиняную форму, он вдруг поймал себя на абсурдной идее:

«А что, если на него подуть? Или ткнуть пальцем? Наверное, Айлин бы очень красноречиво выругалась…»

Ю Шэн всё же подавил в себе порыв совершить нечто необдуманное. И как раз в этот момент туман полностью впитался в глину.

Шарнирная кукла на столе начала стремительно меняться на глазах. Грубая, почти уродливая форма внезапно стала обретать свойства живого тела. Шероховатая поверхность мгновенно сгладилась, а кривые конечности выпрямились и приобрели правильные очертания. Тело куклы начало покрываться текстурой и цветом живой кожи, искажённые черты лица расплылись, чтобы вновь сформироваться в глиняной массе и постепенно проступить на поверхности, обретая чёткость…

Ю Шэн подумал, что из вежливости и уважения ему следует отвернуться.

Но, прежде чем он успел это сделать, изысканное чёрное платье уже «выросло» из тела куклы, словно вторая кожа, и идеально облепило контуры фигуры Айлин.

«Мимикрия?»

Это слово невольно всплыло в сознании Ю Шэна. И в тот же миг он внезапно почувствовал… некую связь между собой и Айлин.

Ощущение было мимолётным. Парень даже не успел понять, принадлежал ли тот похожий на бред шёпот Айлин, как связь оборвалась, погрузившись в безмолвие.

Ю Шэн нахмурился. Он вспомнил, что добавлял в глину свою кровь, когда лепил кукольное тело. Вероятно, мгновенная связь возникла из-за этого.

Молодого человека внезапно охватила тревога: его кровь обладала некоторыми особенностями. Не повлияет ли это на возрождение Айлин?

Однако вскоре тревога улеглась.

Перед ним лежала полностью перерождённая кукла. Её кожа дышала жизнью, волосы были цвета чернил, а утончённые черты лица казались творением искусного мастера.

Под пристальным взглядом Ю Шэна ресницы Айлин внезапно дрогнули.

Затем её веки медленно приподнялись, открывая глаза.

Некоторое время её багровые зрачки безжизненно смотрели в потолок, а потом в них вспыхнула осознанность. Девушка неуверенно подняла руки, с недоверием разглядывая их, затем медленно сжала ладони в кулаки и вновь разжала, словно проверяя реальность.

На несколько секунд кукла замерла, а затем медленно улыбнулась — и в этой улыбке словно застыли едва сдерживаемые слёзы.

Сбоку раздался голос Ю Шэна:

— Поздравляю, Айлин.

— Ага, — Айлин упёрлась ладонями в стол, с усилием приподнялась и, покачиваясь, встала на ноги. Затем, сияя улыбкой, она повернулась к парню и широко раскинула руки, словно собираясь обнять его. — Я ожила! Ю Шэн! Спа…

Внезапно кукла застыла, словно с опозданием осознав нечто, и так и осталась с раскинутыми руками, уставившись на парня.

— ?..

Айлин медленно подняла голову.

— Почему ты… такой высокий?

«Наверное, потому что ты сама довольно низенькая», — подумал Ю Шэн.

Девушка на мгновение оцепенела, затем резко опустила взгляд на своё тело, после чего уставилась на стоявшую поодаль настольную лампу.

— Ах! — внезапно вскрикнула кукла. Она подбежала к лампе, встала рядом и, приложив ладонь к макушке, стала сравнивать свой рост с предметом. Наконец девушка медленно, почти одеревеневши, повернула голову.

Ю Шэн почувствовал, что ситуация развивается не в лучшую сторону.

— Почему… — взгляд Айлин стал отсутствующим, и она прошептала: —Почему я такая маленькая…

— Э-э… это размер куклы, — Ю Шэн уже начал паниковать, но на лице сохранял невозмутимость. — Я имел в виду масштаб один к трём… Стой, неужели я ошибся?!

— Какой ещё «один к трём», чёрт возьми?! — крошечная, ростом с лампу Айлин закричала, топая ножками по столу. — Нужно тело стандартного человеческого размера! Живая кукла должна быть как человек! У меня рост сто шестьдесят семь сантиметров! Куда подевались мои длинные ноги?! А? Почему я теперь одного роста с этим светильником? Я… я даже до соседнего стула не достаю!

Ю Шэн остолбенел, но тут же уловил несоответствие.

— Погоди-ка. Когда я лепил тело, ты же наблюдала. Ты сама видела все размеры — почему тогда ничего не сказала?

Прыгающая по столу кукла замерла, с очередным опозданием осознав произошедшее.

— Ах… Точно, я же видела…

Она прошла к центру концентрических кругов, где ранее создавалось кукольное тело, оглянулась на картину — своё прежнее пристанище, и напряжённо задумалась. И тогда из глубин её памяти всплыли смутные воспоминания.

— Верно… Всё так. Твои действия были верными. Глиняное тело — это лишь проводник, временный сосуд для души… Даже при несовершенстве размера моя душа при перерождении должна была скорректировать форму…

Айлин, стоя на столе, не переставала бормотать себе под нос. Она то опускала голову в раздумьях, то оглядывала ритуальные атрибуты вокруг, то ощупывала своё новое тело, не прекращая ворчать.

— Из-за слишком большой разницы в размерах? Поэтому корректировка была ограниченной? Но это тоже нелогично… Даже с ограничениями должны были быть какие-то изменения… Не может быть, чтобы я была ростом с настольную лампу…

Айлин снова приложила ладонь к макушке, будто снова измеряя свой рост, затем принялась в отчаянии подпрыгивать на месте — бессмысленные попытки стать чуть выше.

Результат, как и следовало ожидать, был нулевым.

— Значит… в ритуале всё-таки произошла ошибка? — наконец осторожно спросил Ю Шэн, нервно наблюдая за её метаниями. — Тело не смогло полностью скорректироваться при перерождении? Это же не моя вина… да?

Айлин запрокинула голову, и её горестно-возмущённое, готовое разрыдаться лицо так напугало Ю Шэна, что он отшатнулся.

— Линейку, — сквозь зубы процедила кукла ростом с настольную лампу, протягивая руку к Ю Шэну.

— Зачем?

— Измерить рост!

Ю Шэн пробормотал «ага» и бросился на второй этаж за рулеткой.

Вначале он хотел принести обычную линейку, но побоялся, что Айлин, увидев её, взлетит в ярости и укусит его.

Спустя мгновение Айлин выпрямилась во весь рост на столе, положив на голову старую книгу, а Ю Шэн, отмерив сантиметровую ленту, принялся замерять рост девушки.

Айлин попыталась незаметно наклонить книгу, но Ю Шэн тут же прижал её рукой.

— Сколько… какой рост? — осторожно спросила кукла.

— Шестьдесят шесть целых и шесть десятых сантиметра, — с сочувствием в голосе ответил Ю Шэн, взглянув на измерительную ленту. — Я старался считать в твою пользу, даже 0.6 сантиметра после запятой учёл.

Айлин наконец по-настоящему расплакалась.