Голос, возникший среди мыслей, заставил Ю Шэна, тело которого и так онемело от холодного ветра из долины, вздрогнуть, а затем оцепенеть ещё больше.

Он настолько оторопел, что, когда Айлин уже во второй раз начала кричать у него в голове, Ю Шэн вновь вздрогнул и лишь тогда пришёл в себя.

«…Айлин?» — Ю Шэн моргнул. В данный момент он, настороженно наблюдая за происходящим в долине, аккуратно приближался к обветшалому и полуразрушенному старому храму, пытаясь найти укромный уголок для временного приюта. Одновременно с этим он попытался мысленно ответить.

«Как… ты связалась со мной? Я имею ввиду, как ты говоришь прямо в моей голове?»

«Ты думаешь, это сложно? Я же кукла Алисы!» — с необычайной самоуверенностью заявила Айлин.

Ю Шэн задумался над её словами, но так и не смог уловить связи… Получается, все куклы Алисы так могут? Они способны говорить в головах других людей?

«Разве я однажды не проникла в твой сон? Разок пробраться достаточно, чтобы запомнить дорогу, — довольно терпеливо объяснила Айлин, заметив, что Ю Шэн не отвечает ей. Но тут же её тон голоса изменился. — Ой, подожди, а ты куда вообще делся? Я тебя совершенно не чувствую…»

Ю Шэн промолчал и, подняв голову, посмотрел на окружающие его мрачное ущелье и густые леса. Ему казалось, что в следующее мгновение здесь появиться семи–восьмиметровое чудовище, а на фоне заиграет эпичная музыка для битвы. От этой мысли у него внутри всё похолодело.

«Похоже, я отправился в далёкое путешествие, и, думаю, мне будет нелегко вернуться обратно…»

Айлин, очевидно, тоже замерла на мгновение — её голос дошёл с задержкой в несколько секунд:

«…Ты же говорил, что просто выйдешь вынести мусор? Тебя что, подобрал и увёз мусоровоз?!»

Ю Шэн даже не представлял, откуда у неё такая мощная способность к воображению…

Однако, надо признать, что, после того как он услышал голос Айлин, его сердце, бешено колотящееся от внезапного попадания в эту глушь, немного успокоилось… Ну, совсем чуть-чуть.

Этот голос, по крайней мере, доказывал, что его связь с прежним миром не разорвана полностью. Раз Айлин смогла связаться с ним, значит, у него был шанс вернуться — хоть он и не знал как. Фактов, подтверждающих данную теорию, Ю Шэн тоже не смог найти, и ему лишь оставалась просто твёрдо в неё верить.

Что же касается настоящего момента, то, первое, что ему стоило сделать — это обеспечить собственную безопасность.

В долине царила тишина, и лишь изредка можно было услышать гулкий вой ветра, но Ю Шэн ощущал какое-то непонятное чувство угнетения. Ему всё время казалось, что здесь за ним что-то наблюдает. Какой-то… бездушный, пустой и голодный взгляд, который раз за разом осматривал местность, выслеживая его.

Это ощущение делало Ю Шэна ещё более беспокойным, и ему отчаянно хотелось найти какой-нибудь уголок, где можно было бы спрятаться, чтобы не стоять так беспечно на открытом пространстве.

В поле зрения единственным местом, где, казалось, можно укрыться, являлся почти полностью разрушенный старый храм. Лес вдалеке был густым, но атмосфера там выглядела ещё более жуткой и мрачной. Кроме того, «зайти ночью в дремучий лес» — классический способ самоубийства в ужастиках, поэтому он ни в коем случае не хотел приближаться к нему.

Но, к сожалению, проникновение в разрушенный храм ночью тоже является стандартным способом самоубийства. Разница между двумя вариантами заключается лишь в том, что в лесу появляются дикие звери, а в храме — чудовища…

И оба варианта с высокой вероятностью будут сопровождаться эпической и вдохновляющей фоновой музыкой.

Ю Шэн, стиснув зубы, всё-таки направился к тому единственному углу разрушенного храма, который ещё можно было назвать относительно целым.

В то же время он мысленно связался с Айлин, рассказывая ей о ситуации, в которой оказался. На самом деле, объяснять было особо нечего, поскольку даже он сам не знал, как всё это произошло. Всё началось с того, что он просто открыл дверь…

Айлин выслушала его и надолго замолчала. Потом нерешительно произнесла:

«Похоже, ты попал в "иномирье"».

Стоящий среди руин храма Ю Шэн, услышав это, замер в недоумении, а затем внезапно осознал:

«"Иномирье"? Ты называешь это место иным миром? Ты знаешь, где я?»

Голос Айлин зазвучал почему-то немного смущённо.

«А? Иномирий много, откуда я знаю, в какое из них ты попал…»

Прислушавшись к бормотанию Айлин, Ю Шэн нахмурился и вдруг понял, что он пополнил свои знания в «области сверхъестественного» и осознал крайне важную вещь — возможно, его не забросило в «другой мир», а он столкнулся с каким-то «естественным явлением», которое Айлин не кажется чем-то необычным.

Пока Ю Шэн обдумывал это, Айлин, очевидно, что-то вспомнила и с некоторой долей недоверия произнесла у него в голове:

«…Неужели ты никогда не слышал об "иномирьях"?»

Лицо Ю Шэна скривилось.

«…А я должен был слышать? Это что, общеизвестная информация для всех обычных людей?»

«О, обычные люди не знают об иномирьях. Это нормально, ведь подавляющее большинство людей никогда в жизни не сталкиваются с ними, — небрежно ответила Айлин, но её следующая фраза заставила парня замереть. — Но ты-то должен был знать».

«Я? Почему я должен был знать? — Ю Шэн был в замешательстве. — Я же обычный человек…»

«Ты же ведь каждый день проживаешь в иномирье».

***

Тени скользили в ночной завесе, и из них формировались очертания охотников. Свирепый волк выпрыгнул из темноты, несколько раз ловко перескочил крыши на разной высоте и бесшумно приземлился на пустой улице, встал посреди дороги и огляделся по сторонам.

— Назад! — раздался немного раздражённый женский голос из тени здания в углу переулка.

Волк моментально втянул шею, издал невнятный скулёж и поспешно убежал в тень соседнего здания.

Девушка в тёмно-красном плаще и чёрной короткой юбке стояла в углу между двумя старыми домами. Она протянула руку и потрепала по голове волка, который только что вернулся к ней, а затем подняла глаза и посмотрела на дома в конце этой старой улицы.

Это была очень короткая улица, на которой жило всего несколько десятков семей. Улица была полностью просматриваемой, и ситуацию на ней можно было оценить с первого взгляда. Даже без волчьих глаз девушка могла сразу определить, что здесь происходит.

 Девушка нахмурилась, и в этот момент зазвонил её телефон — всё та же классическая заставка из «Путешествия на Запад» 1986 года. На этот раз она подняла трубку прежде, чем начался второй куплет.

— Это я. Да, я в старом городе, на проспекте Утун.

Из телефона раздавался бормочущий голос уставшего и сонного от переработок человека средних лет.

Красная Шапочка терпеливо послушала некоторое время, а затем скривилась.

— Я на месте, но ничего не обнаружила — мой волк уже трижды обыскал всю эту улицу вдоль и поперёк, никаких следов открытия портала в иномирье не найдено, и ничего из иномирья не вышло.

Последовала пауза в две-три секунды, затем раздался голос с другой стороны:

— Но наши наблюдатели уверены, что в старом городе, на проспекте Утун, была реакция на открытие портала в иномирье, там должен был ненадолго появиться проход…

— Я верю, — сказала Красная Шапочка с некоторой беспомощностью. — Я признаю профессионализм наблюдателей вашего отдела, но я также верю своему волку. Возможно, здесь действительно был кратковременный портал, но сейчас он точно исчез без следа… Учитывая, что в нормальных обстоятельствах иномирье не может так быстро разорвать связь с нашим миром, возможно, кто-то «другой» приложил к этому руку.

— Не так уж много людей способны разорвать связь с иномирьем за такое короткое время, и все они принадлежат к организациям, которые зарегистрированы и имеют каналы связи с нашим отделом, — голос из телефона звучал немного уставшим. — Но сегодня вечером я не получал никаких сообщений на этот счёт…

— Тогда, возможно, это люди из Ордена отшельников, они вечно что-то мутят…

Стоило девушке небрежно произнести это, то, как и следовало ожидать, из телефона тут же послышалась длинная тирада, поэтому ей оставалось лишь вздыхать и постоянно соглашаться.

— Хорошо-хорошо, я поняла, они все уважаемые учёные, ладно? Я всегда уважала учёных. Всё, всё, я больше такого не скажу, я ещё раз пройдусь со своей стаей по теням; в конце концов, этот «проспект Утун» не такой уж и большой, всего шестьдесят пять домов, ещё раз обыскать его не составит труда…

Повесив трубку, девушка наконец-то ощутила тишину. Красная Шапочка вздохнула, глядя на выключенный экран телефона, а затем опустила взгляд на свою тень, из которой то и дело высовывались собачьи… волчьи головы. Она не удержалась и снова вздохнула.

— У меня ещё домашнее задание не сделано… Эх, тяжёлая жизнь фрилансера…

***

Ю Шэн сидел в углу разрушенного храма под тем местом стены, которое выглядело относительно прочным, и, вдыхая холодный ветер, задувавший сквозь огромные дыры в стенах, смотрел на тёмное и мутное ночное небо через пробоины в крыше, пытаясь безуспешно отключить свой мозг.

Только что он узнал правду.

Единственное безопасное убежище, которое у него было в Пограничном городе; самое надёжное и нормальное место во всём городе, как он считал, на самом деле оказалось аномальным… «местом», которое называлось «иномирьем».

По словам Айлин, так называемые «иномирья» — это области за пределами нормальной реальности, измерения на границе рационального. Мир, в котором живут обычные люди, упорядоченный и нормальный, кажется горой с прочным основанием и устойчивой структурой. Но на самом деле, в мельчайших деталях этой горы есть «дыры», ведущие к иррациональному и неупорядоченному.

Подавляющее большинство людей на протяжении всей своей жизни не соприкоснётся с этими «дырами» и никогда не увидит причудливые пейзажи по другую сторону.

Но те слабые отблески, которые просачиваются из дыр, всегда отражаются в глазах других людей. Для них, как только они случайно увидят эти картины, некоторые вещи уже никогда не будут прежними.

Однако даже для начитанной куклы из картины долгое проживание человека в иномирье — это как-то ненормально…