То, что Айлин развернулась и бросилась бежать, оказалось для Ю Шэна неожиданностью. Короткие ножки маленькой куклы семенили удивительно быстро.

Даже если короткие ножки куклы и мелькали с невероятной скоростью, её рост в шестьдесят сантиметров сводил все усилия на нет. Она так и не добежала до двери: рама картины на её спине зацепилась за ножку стоявшего рядом стула. Девушка-то собиралась проскользнуть под ним, но забыла о своей ноше.

Подойдя неспешными шагами, Ю Шэн поднял Айлин, которая всё ещё беспомощно барахталась в воздухе, так и не коснувшись пола.

— Нельзя же быть таким злопамятным! — кукла яростно молотила воздух короткими руками. — Я же хотела тебя разбудить! Да, мой метод был… чересчур креативным, но ведь сработало! Ты же проснулся! Эй, опусти меня…

— Я и не говорил, что буду тебя наказывать, — с лёгкой улыбкой перебил её Ю Шэн и, не церемонясь, поставил куклу на пол. — Просто запомни: в следующий раз не кусай так сильно. Регенерация у меня хорошая, но след до сих пор ноет — тут явно чувствуется личный мотив. Впрочем, лучше бы ты вообще этого не делала.

Айлин опешила. К её собственному удивлению, из неё вырвалось:

— Так… значит, ты не злишься?

— Ещё бы! Я не настолько неблагодарен, — фыркнул Ю Шэн и двинулся к выходу. — Теперь собирайся. Нам пора в ту долину.

Девушка на мгновение застыла в лёгком оцепенении и, лишь когда Ю Шэн уже отошёл на приличное расстояние, бросилась вдогонку, семеня ножками.

— Особые приметы той стороны ты хорошо запомнил?

— Как свои пять пальцев.

***

— Знаешь, а здесь, оказывается, довольно мирно, — с чувством произнёс Сюй Юли, сидя у окна, уплетая купленные утром Ли Линем жареные лепёшки и глядя на улицу. — Как хорошо. Куда спокойнее, чем в криминальном секторе. И адептов Церкви Ангелов на улицах не видно…

— Ну, по сравнению с боевой нагрузкой во время твоих выездов на задания, здесь точно спокойно, — Ли Линь, сидя рядом с Сюй Юли, смаковал горячее соевое молоко. — Считай, что в полуотпуске. Задача-то — всего лишь слежка. Если уж появится что-то серьёзное, управление само пришлёт подкрепление.

— Вот только Красная Шапочка, кажется, никак не может расслабиться, — Сюй Юли выглянул в окно. — Ещё совсем девчонка, а вся напряжена, будто туго натянутая пружина… Прямо как я, когда только выбрался с Платформы.

Неподалёку, на крыше соседнего дома, в тени замерла девушка в тёмно-красном плаще. Она пристально наблюдала за улицей, придерживая зубами кончик сосиски. Возле неё в воздухе то возникали, то таяли полупрозрачные тени волков.

Словно почувствовав чужой взгляд, Красная Шапочка настороженно подняла голову и посмотрела в сторону окна, за которым были Ли Линь и Сюй Юли. Убедившись, что всё в порядке, девочка слегка кивнула, ещё раз обвела глазами улицу, затем достала из стоявшего рядом рюкзака тетради, бумагу, ручку и погрузилась в домашнюю работу.

Наблюдение за улицей продолжила её стая волков.

Ли Линь, глядя на тёмно-красный силуэт на крыше, не удержался от реплики:

— Я, конечно, много слышал о членах Сказки, но из всех них видел воочию только её… Она вроде несовершеннолетняя ещё? И уже занимается такой опасной работой?

— Среди Сказки большинство — примерно её ровесники, и родом они почти все из одного места, — вздохнул Сюй Юли. — Все они несчастные дети.

Услышав это, Ли Линь невольно воскликнул:

— Неужели все? Но как же так…

— Потому что в Сказку обычно попадают именно дети, а у тех, кому удаётся повзрослеть внутри неё, редко выходит дожить до наших дней, — Сюй Юли махнул рукой. — Если интересно, сам потом сходишь в архив и посмотришь материалы. Только не расспрашивай её об этом в лицо.

Что-то в тоне напарника насторожило Ли Линя. Он многозначительно протянул «а-а…» и перевёл взгляд обратно на мирную старую улочку за окном.

— Похоже, сегодня опять всё спокойно, — с лёгким облегчением выдохнул парень и снова принялся потягивать соевое молоко.

— Мне не хватило, — заявил Сюй Юли. — Где у тебя лапша? Возьму пачку.

— Под кроватью в спальне. Только воду сам вскипяти, чайник на кухне. Кулер в гостиной барахлит — горячую не даёт. И заодно мне тоже сделай.

***

Ю Шэн, глядя на Айлин, которая стояла в дверях, с явным недоверием спросил:

— Зачем он тебе?

Кукла стояла на подставке для обуви, изо всех сил выпятив грудь, чтобы выглядеть внушительнее. В руках она сжимала тесак, позаимствованный с кухни. Нож был великоват, и его рукоятка совсем не подходила для кукольной ладони, так что девушке пришлось обхватить её обеими руками.

— Так, на всякий случай. С оружием как-то спокойнее. А если дойдёт до драки, просто наблюдай за моей невероятной магической мощью.

Выслушав её хвастливую тираду, Ю Шэн нервно хмыкнул.

— Тогда уж лучше бы ты взяла обычный кухонный нож. Его держать тебе будет гораздо удобнее.

— Фруктовый нож недостаточно внушительный.

— С твоим-то ростом хоть меч драконоборца в руки возьми — всё равно грозной не станешь! — с отчаянием воскликнул Ю Шэн. — И запомни: не испорть его. Тесак мне нравится, он отлично разделывает мясо.

— Ладно, ладно, не бубни, — Айлин, ухватив оружие обеими руками, нетерпеливо покосилась на парня. — Давай уже откроем дверь. Хотя бы посмотрим, что там, по ту сторону, происходит.

Ю Шэн больше не стал ничего говорить. Он повернулся и взялся за ручку входной двери, одновременно с этим в последний раз проверяя предметы, сложенные у его ног.

Там была еда, приготовленная для Лисы.

Раньше, попадая в иномирье, вещи при нём и мусорный пакет в руках тоже проходили сквозь портал. Но на сей раз объём груза заметно вырос: помимо целой кучи провизии добавилась ещё и Айлин. Справится ли портал с такой нагрузкой — в этом Ю Шэн и сам не был до конца уверен.

Испытания, конечно, проводились, но лишь дома и на коротких дистанциях. А вот путешествие в иномирье… это совсем не то же самое, что перемещение на пару метров в обычном мире.

Оставалось лишь как следует подготовиться. Если не выйдет — что ж, этот раз тоже зачтётся как эксперимент.

На Ю Шэне было просторное, почти мешковатое пальто, внутренние и наружные карманы которого ломились от галет, хлеба и нескольких банок сладкой рисовой каши. В момент открытия портала он попытается удержать проход как можно дольше: сначала протолкнёт туда припасы, сложенные у ног, а затем пересечёт границу вместе с Айлин.

Для этого Ю Шэну придётся приоткрыть дверь чуть шире, чем обычно.

Он по-прежнему не понимал, как именно это работает, и мог полагаться лишь на интуицию.

Ю Шэн прикрыл глаза, пытаясь вызвать в памяти черты той долины, которые он прежде зафиксировал через восприятие Лисы.

В памяти всплыли ледяной ночной ветер, трупный смрад и всепроникающее внутри иномирья чувство голода, разъедающее плоть до костей.

И самое главное — «веяние», необходимое для духовного прицеливания.

Всё это превратилось в «частоту» при открытии портала, воплотилось в пейзаж по ту сторону двери.

Затем Ю Шэн попытался сосредоточить всё своё внимание на этом единственном проходе. Ему нужно было создать путь достаточно широкий и стабильный — чтобы провести через него Айлин, пронести все припасы и точно выйти прямо к Лисе…

Ручка двери дрогнула, и ледяное дыхание иномирья просочилось в прихожую через медленно раздвигающуюся щель…

Возник проход, чьи размеры многократно превосходили все созданные ранее.

Насколько же он был велик?

Скажем так: его было вполне достаточно, чтобы заставить начальника Спецоперационного бюро Бай Лицина и всех командиров оперативных групп в своих кабинетах издавать пронзительные вопли.

Вжжж-у-ум-м…

Странный, низкочастотный гул внезапно разнёсся по всему проспекту Утун. Однако частоты этого гула лежали далеко за пределами восприятия обычного человека — лишь те, кто прошёл специальную подготовку и обладал повышенной чувствительностью к силам иномирий, могли ощущать его непрерывную вибрацию в глубинах своей души.

Сюй Юли, как раз выходивший из кухни с двумя тарелками лапши, внезапно вздрогнул. Он в изумлении поднял голову и взглянул в окно — и увидел, как дневной свет за окном стремительно меркнет, словно тяжёлый занавес медленно опускается над всем Пограничным городом. А под этим занавесом здания постепенно становились прозрачными и растворялись, и из тканей прежнего квартала прорастал туманный, причудливый пейзаж, напоминающий долину.

На крыше за окном Красная Шапочка, до этого усердно навёрстывавшая уроки, тоже резко подняла голову. Волки в тени заскулили от беспокойства, а холодный ветер, возникнув из ниоткуда, принялся трепать страницы её тетради по математике.

Ли Линь, который мгновение назад ещё восхищался умиротворением на улице, «вжжжжик!» — так и подпрыгнул на месте. Чёткое, как по учебнику, вырвалось у него наружу:

— Твою мать! Снаружи что-то происходит!

Сюй Юли в два счёта подскочил к Ли Линю с тарелками лапши в руках, но тут же спохватился:

— Нет! Происшествие не снаружи!

Ли Линь резко обернулся.

— В каком смысле?

— Изменения происходят не там, где мы наблюдаем, — мы сами проваливаемся в чужеродную зону! — будучи опытным глубинным исследователем, Сюй Юли мгновенно оценил обстановку. Он тут же сунул тарелки с лапшой в руки Ли Линю и бросился к своему снаряжению, выхватывая из ящика световой клинок и средства защиты. — Быстро свяжись с управлением, пока сигнал ещё не…

Однако скорость погружения в иномирье оказалась куда выше, чем предполагал Сюй Юли.

Некая притягивающая сила, далеко превосходящая всё, с чем он сталкивался прежде, почти мгновенно протащила его и Ли Линя за грань обыденного восприятия и здравого смысла. Он лишь почувствовал, как перед глазами всё поплыло, и едва успел схватить снаряжение, как услышал завывание ветра.

Вся картина перед глазами переменилась. Съёмная квартира растаяла как сон, и перед ними предстала окутанная ночным мраком долина.

Ли Линь тоже успел только заметить, как экран его телефона, лежавшего на столе, вдруг вспыхнул, и номер начальника управления на миг мелькнул на нём — а затем перед глазами остались лишь тёмные камни и мрачный лес.

Два оперативника бюро в растерянности подняли головы, переглянулись, а затем услышали рядом низкое рычание волка.

Они обернулись и увидели девушку в тёмно-красном плаще, стоявшую с чрезвычайно серьёзным лицом.

— Мы провалились в иномирье, — после мгновенной паузы мрачно констатировал Сюй Юли.

Красная Шапочка слегка кивнула.

— Я знаю. Судя по масштабу и признакам, это, должно быть, категория «Пустошь».

Ли Линь посмотрел на Сюй Юли, потом на девушку в красном и почувствовал, что и ему стоит что-то сказать.

Он опустил взгляд, поднял руки и спросил:

— Лапшу будете?