Ю Шэн почувствовал, что после той сердцеразрывающей встречи с лягушкой он стал более «открытым» ко всему происходящему с ним.

Например, случившееся сейчас: он очнулся от странного сна, и, как на него не посмотри, тот казался ему неправильным. Ю Шэн открыл запертую дверь, ведущую в таинственную комнату, и нашёл написанную маслом картину, которая умела разговаривать. Было ясно, что в этой картине прячется нечто зловещее, но даже так парень всё ещё оставался очень спокойным.

Он даже шагнул вперёд, снял картину со стены, расположил прямо перед собой и стал пристально её изучать.

Высокую ценность довольно тяжёлой рамы можно было определить на ощупь. После внимательного осмотра он заметил, что всё её чёрную поверхность покрывали сложные и изящные узоры. Они как будто являлись неким непрерывно написанным текстом, символы которого искусно соединялись и искривлялся в структуру, подобную лозе, в конечном итоге сливаясь с узорами на краях картины.

Ю Шэн не разбирался в картинах и искусстве. Но он был уверен, что вещь перед ним, безусловно, стоила кучу денег.

Однако тот, кто прятался в её глубине, всё ещё не хотел показываться. Лишь с внутренней стороны от края картины слегка торчал край юбки.

Ю Шэн попытался посмотреть под углом на внутреннюю часть изображения, но ничего не смог увидеть.

— Я знаю, что ты внутри, — сказал он картине, встряхнув тяжелую раму в руках. — Спрятавшись подобным образом, ты обманываешь лишь самого себя.

Из угла картины донёсся лёгкий шорох, но ответа не последовало.

Ю Шэн положил раму на пол и присел, одновременно вытаскивая зажигалку из кармана.

— Я считаю до трёх. Если ты не выйдешь, то я подожгу эту вещь, — он зажёг огонь и поднёс его к краю рамы.

Через пару секунд из картины донёсся тонкий, молодой и невинный голос:

— …Это всего лишь обычный огонь. Подобное неэффективно против сверхъестественных сущностей.

Тем не менее, Ю Шэн с уверенностью мог сказать, что уловил нотки сомнения в разговаривающим с ним голосе.

— О? Ну, я попробую… — он без колебаний поджёг угол рамы.

Почти одновременно с этим раздался крик:

— Не надо! Ты действительно поджигаешь!

Ю Шэн мгновенно потушил пламя и в тот же момент увидел, как фигура, своей красотой и опасностью напоминающая прекрасные цветы колючего шиповника, выскочила из-за края картины.

Ею оказалась девушка, одетая в сложное и роскошное готическое платье. Заколка, украшенная белоснежным кружевом, скрепляла длинные, чёрные как смоль волосы; кожа девушки была белой, словно снег, а лицо милым, но с парой необычных алых глаз — эти глаза в данный момент, широко раскрывшись, пристально изучали Ю Шэна, словно пытаясь подтвердить, действительно ли человек перед ними собирался сжечь раму с картиной.

Ю Шэн признался сам себе, что сильно испугался, когда она внезапно выпрыгнула в центр картины.

Хотя, если внимательно присмотреться, то девушка вовсе не выглядела страшной. Даже можно сказать, что она была довольно красивой. Но на таком тёмном и мрачном фоне появление чего угодно могло напугать, не говоря уже о том, что глаза этой незнакомки казались пропитанными кровью. Она подошла ближе и прижала своё лицо к холсту. Её глаза заполнили всё изображение, из-за чего жуткое ощущение возросло.

— Не поджигай, — раздался из картины голос девушки. — Это — мой единственный дом.

— Сначала отойди немного назад, — Ю Шэн инстинктивно держал небольшое расстояние между собой и картиной. Не зная почему, он всё время чувствовал, что красные глаза собеседницы чрезвычайно зловещи. И когда они смотрели в его сторону, создавалось впечатление, что красный цвет проникает в его память и мысли; и чем больше он смотрел, тем труднее было не обращать на это внимание. Но чтобы сохранить преимущество в разговоре, он заставлял себя не думать о них. — Я не стану поджигать.

— О! — девушка из картины, похоже, являлась довольно сговорчивой. Казалось, напряжённость Ю Шэна осталась ею незамеченной. Она кивнула и вернулась в центр картины; села на стул, покрытый толстым красным бархатом; затем наклонилась и подняла с пола плюшевого медведя; обняла его и осталась так сидеть, пристально продолжая следить за действиями парня.

Готическая девушка, сидящая на красном бархатном стуле с плюшевым медведем в руках — с лёгкой дезориентацией Ю Шэн почувствовал, что видит изначальную «нормальную» картину, написанную маслом.

И сразу же парень снова немного нахмурил брови, заметив в ней некоторые аномалии.

Он увидел открытое запястье девушки, которое явно казалось… шарообразным.

Человеческие суставы не могли выглядеть так.

Подобное было характерно только для кукол!

Судя по всему, его взгляд являлся слишком красноречивым — девушка в картине немного неестественно повернула тело и, нахмурив лоб, посмотрела на Ю Шэна:

— Почему ты пялишься на меня?

Ю Шэн открыл рот, чтобы спросить о запястье, но, перед тем как заговорить, резко остановился. Он слишком мало знал об этом «мире», и неосторожный вопрос о сверхъестественных вещах мог выдать его неосведомлённость, поэтому он сменил тему.

— …Кто ты? Почему ты здесь?

Девушка явно заколебалась, но через мгновение всё же ответила на вопрос Ю Шэна.

— Меня зовут Айлин, — она немного поправила свою позу, как будто стараясь выглядеть более презентабельно. — Я родом из Домика Алисы. И одна из кукол Алисы… Но это было очень давно.

«Кукла?»

Ю Шэн проницательно выделил это слово, затем подсознательно взглянул на шарообразный сустав в запястье Айлин, который явно отличался от человеческого. Вскоре его внимание сосредоточилось на двух словосочетаниях, которые она очень естественно произнесла:

«Домик Алисы» и «куклы Алисы».

Что они значили? Он понимал, что такое кукла. Касательно кукол, умеющих говорить и живущих в масляных картинах — он тоже мог их принять благодаря своему воображению и широте души, но эта Алиса… Кто или что она?

«Домик» звучал как географическое название или же как организация, названная в честь этого места. А «куклы Алисы» — так назывался какой-то коллектив?

Девушка в картине являлась одной из членов большой группы кукол, которые называли себя «куклы Алисы»?

Как только разум Ю Шэна начинал думать, то ему становилось сложно остановить своё воображение и ассоциации принимались стремительно разрастаться…

«Неужели она такая не одна? Их целое сообщество? Они все висят в чьих-нибудь домах? Цены на жильё такие высокие, а они занимают целую комнату, запираются и не открывают двери. При этом насмехаясь над хозяевами за то, что у тех нет ключа; хотя при этом одной зажигалки достаточно, чтобы напугать их?..»

…Возникло ощущение, что основная цель этой организации довольно загадочна.

Наверное, Ю Шэн молчал слишком долго — поэтому Айлин, не выдержав, спросила:

— Почему ты вдруг затих… Ты ведь правда не собираешься снова поджигать мою картину?

— Хочу спросить тебя кое о чём, — Ю Шэн внезапно поднял голову, и его напряжённое выражение лица испугало девушку на картине.

 — Да… Говори.

 Парень со всей серьёзностью спросил:

— Ты имеешь ввиду «Домик Алисы», который занимается снижением цен на жильё по заказу?

— …А?

— Кто-то платит вам деньги, а вы просто вешаете себя в чужом доме, занимаете место на диване; ночью тайком развлекаетесь, а днём запираете двери с целью сбить стоимость проживания в районе. По сути, это всё равно что повеситься у ворот управляющей компании, чтобы помочь стабилизировать цены на жильё…

Айлин уставилась на него красными глазами. Ей понадобилось полминуты, чтобы понять безумную логику Ю Шэна. Она, наконец, осознала, что этот человек с зажигалкой имел в виду, и сразу же выразила своё недовольство.

— Ты… ты можешь оскорблять меня, но не смей оскорблять прародительницу кукол и моих сестёр! Мы… мы очень сильные…

— Так почему ты висишь у меня дома? — резко прервал её Ю Шэн, глядя на девушку в картине. — При этом заперла дверь! Ах да, ещё сон, который мне приснился — его тоже ты устроила? И тот надоедливый смех…

Он задал целую серию вопросов, используя свой гнев как оружие. Однако, после того как он закончил, внутри него возникло чувство неуверенности. Он вспомнил о лягушке в дождливую ночь и почувствовал, что данная странная картина имела все шансы быть такой же опасной. Эта девушка по имени «Айлин», которая сейчас выглядела дружелюбно, могла в следующую секунду изменить своё выражение лица и наброситься на него, словно разъярённый зверь; лишить его жизни прямо тут…

Однако вскоре он отбросил свою неуверенность, ибо вспомнил, что после того, как та лягушка «забрала себе его сердце», ничего серьёзного не произошло — он просто разок умер. А эта кукла, которую можно испугать одной зажигалкой, разве сможет его съесть?

Ю Шэн сейчас чувствовал себя очень расслаблено. Его новый мир и так уже казался чересчур странным, а ещё он даже пережил «игру в ящик». Теперь парень не хотел больше беспокоиться, а просто желал разобраться со всеми этими непонятными вещами вокруг себя… Начиная с картины.

А «Айлин» оказалась даже более разговорчивой, чем он думал.

Кукла не разозлилась и не швырнула своего плюшевого медведя ему в лицо. На все его агрессивные вопросы она лишь немного сжалась на стуле и прямо-таки состроила… виноватый вид.

— Я… Это случайность. Я раньше такой не была, — сказала она нервно, ёрзая на месте и сжимая медведя так сильно, что тот смялся. — Ещё давно со мной произошёл несчастный случай, и я оказалась запертой в этой картине, потеряв связь с другими куклами…

Она снова подняла голову и посмотрела на комнату за пределами рамы.

— Что касается того, почему я оказалась у тебя дома… Я тоже не знаю! Я заперта в картине, и у меня нет выбора, где находиться… Разве не ты сам когда-то купил меня на выставке картин и повесил на стену?

— …