Зайдя на кухню, он закрыл дверь и включил вытяжку. Под шум работающего механизма его сердце постепенно успокоилось.

Как будто тонкая деревянная дверь кухни и шум вытяжки временно изолировали его от странного и хаотичного мира за пределами комнаты — Ю Шэн наконец-то вернулся в место, полностью принадлежащее ему. Он даже мог на время притвориться, что находится не в этом огромном и странном «Пограничном городе», а вернулся в свой знакомый, настоящий «дом».

Данный большой дом во всём отличался от его родного дома, и только эта маленькая кухня была похожа на ту, что осталась в его памяти. Поэтому, когда Ю Шэн немного освоился в текущем мире, то постарался её обустроить так, чтобы она как можно больше напоминала ему его кухню.

Каждый день, готовя здесь еду, он претворялся, что всё ещё находится в своём прежнем доме, что тем утром он не открывал дверь и так и не ступил на улицы незнакомого города, наполненные странными тенями. Иногда, занятый делами на кухне, он даже чувствовал, что стоит только поднять голову, как через окно он увидит знакомую, старую улицу, над который плывут оранжево-алые облака, а красноватые солнечный свет будет струиться по стенам жилого дома из его воспоминаний…

Но вид за окном всегда разрушал его мимолётные фантазии. Сейчас, глядя в окно, он видел лишь голую пустошь и недалеко стоящие старые одноэтажные дома. Здесь не было жилых многоэтажек, зато находилось целое множество беспорядочно расставленных столбов с проводами. А тёплое и уютное небо из его воспоминаний он не видел уже давно.

В этом городе небо либо слепяще яркое, либо мрачное и угнетающее.

Ю Шэн вздохнул и, не задумываясь, опустил жалюзи на окнах, решив не обращать внимания на ночь, казавшуюся вечной и неясной.

Ю Шэн взял овощи, вымыл их, разогрел сковороду, добавив холодное масло, и, после того как лук стал ароматным, быстро положил ингредиенты на раскалённую поверхность под доносящееся со сковороды шкворчание. В это время он снова услышал шум телевизионной программы за дверью — этот город действительно обладал целым рядом каналов для получения информации, включая телевизоры и мобильные телефоны. В начале Ю Шэн почти все свои знания о Пограничном городе получал через просмотр телевизионных программ и чтение новостей в телефоне, и даже сейчас они оставались одним из важнейших способов узнавать информацию об этом «мире».

— Ю Шэн! Звук телевизора слишком тихий! Пожалуйста, сделай громче!

Вдруг снаружи раздался громкий голос девушки, и Ю Шэн, испугавшись, почти выронил овощи из сковороды.

Он чуть не забыл, что снаружи находилась Айлин.

Раньше, когда он готовил на кухне, в соседних комнатах никто не разговаривал!

— Подожди! — грубо ответил Ю Шэн, а затем не удержался и пробормотал: — …Она действительно довольно требовательна…

Однако, вскоре он слегка приподнял уголки губ, показывая немного безнадёжную улыбку.

Ну ладно. Даже хорошо, что в этом доме появилось немного «человеческого духа», хоть какая-то оживлённость.

Через некоторое время Ю Шэн вынес горячие блюда. Он поставил тарелки на стол, прибавил на два деления громкость телевизора, который стоял напротив стола, и сел к нему спиной, напротив картины с Айлин. У Ю Шэна не было привычки смотреть телевизор во время еды, но он включал его для фонового шума, поэтому он не мешал просмотру Айлин, которая могла видеть экран только с определённого угла.

Айлин внутри картины обняла игрушечного медведя и вытянула шею, чтобы взглянуть на еду на столе. Её взгляд попеременно менял направление то на телевизионную программу, то на стол. Девушка тихо пробормотала:

— Довольно много…

— Это всего лишь домашняя еда, — ответил Ю Шэн. — Мне нравится готовить.

— О, — произнесла Айлин и смиренно продолжила смотреть телевизор, но как только Ю Шэн начал есть, она снова повернулась к столу. Подождав некоторое время, она, не выдержав, спросила:

— Ты так и будешь есть, пока я просто смотрю?

Ю Шэн поднял взгляд, протянул палочки для еды в сторону картины с Айлин и спросил:

— Хочешь попробовать?

Айлин, широко распахнув глаза, уставилась на парня, но вскоре опустила голову, надувшись.

— …Ладно-ладно, это чистая формальность, — Ю Шэн почувствовал безысходность, увидев выражение лица Айлин. Затем он вздохнул, пошёл на кухню, взял пустую тарелку и переложил в неё немного еды из своей. Ю Шэн вытянул руку и расположил тарелку перед картиной.

— Вот, я поставил тебе тарелку с палочками — можешь понюхать, в любом случае это буду есть я.

Айлин нахмурила брови, смотря на тарелку перед собой. Подумав немного, она решила, что это тоже неплохо, и вскочила с кресла. Девушка подошла к краю рамы, и её лицо заполнило почти половину пространства в картине. Она очень серьёзно посмотрела на Ю Шэна:

— Хорошо, это сойдёт. Спасибо, ты действительно думаешь о других…

Ю Шэн что-то невнятно ответил, опустив голову и проглотив рис. Затем он поднял голову и увидел в картине только лицо Айлин. Вскоре его взгляд снова упал на тарелку с рисом перед рамой, и он вдруг почувствовал, что что-то не так…

Айлин совсем не замечала неправильность ситуации. Ей только показалось странным, что Ю Шэн внезапно задумался.

— О чём думаешь?

Ю Шэн быстро опустил голову и снова сделал пару укусов еды, затем поднял голову и посмотрел на Айлин…

Чёрная рама, чёрный фон, лицо девушки-куклы и чаша с едой перед картиной.

Всё это выглядело как картинка «покойся_с_миром.jpg».

Лицевые мышцы Ю Шэна дважды дёрнулись. Но, даже несмотря на то, что ему приходилось сдерживаться уже пол дня, он всё равно не осмелился озвучить свои мысли — и главной причиной конечно же было лишь то, что Айлин ужасно ругается.

В конечном итоге ему не оставалось ничего другого, кроме как просто продолжать есть. Ю Шэн мог лишь притвориться, что ничего не происходит, и под полным недоумения взглядом Айлин погрузиться в процесс поглощения еды, чтобы как можно меньше смотреть на привлекательную девушку напротив…

Эта трапеза напоминала поминки.

С трудом покончив с едой, Ю Шэн вытер рот и быстро убрал со стола все чашки, тарелки, миски и блюдца, стоявшие перед картиной с Айлин. Он положил их в раковину на кухне для того, чтобы замочить посуду и помыть её потом — в первую очередь потому что спина всё ещё сильно болела, а наклоняться сейчас над раковиной для мытья посуды было бы довольно тяжело.

Тарелки можно не мыть, но мусор нужно выкинуть — в это время года мешки с мусором не должны оставаться в доме на ночь. Ю Шэн собрал весь мусор, терпя боль в спине, и направился к двери с мешком в руке.

Айлин, смотревшая телевизор, подняла голову и спросила с любопытством:

— Эй, куда ты идёшь так поздно?

— Мне в собственном доме ещё и отчитываться перед тобой? — недовольно ответил Ю Шэн этой слишком фамильярной девушке, но всё же поднял пакет с мусором и показал его собеседнице. — Я просто выношу мусор.

— О, тогда возвращайся поскорее, — Айлин снова повернулась к телевизору, — такой большой дом, а я одна. Страшно, вдруг проберётся вор…

Ю Шэн закатил глаза и подумал: если кто-то действительно зайдёт в этот большой мрачный дом и первым делом увидит двигающийся в картине силуэт, похожий на призрака, то испугается до смерти точно не Айлин, запертая в этой картине. Увидев её, даже вор вызовет полицию…

Но сказать это в лицо Айлин он не решился.

Ю Шэн покачал головой, пробурчав несколько слов, подошёл к двери, и, сменив обувь на уличную, протянул руку к дверной ручке.

Он, приложив небольшое усилие, нажал на ручку и открыл дверь.

Неизвестно почему, но он вдруг вспомнил утро двухмесячной давности, которое казалось таким же обыденным, как и любое другое утро его обычной жизни.

В тот момент, как и сейчас, Ю Шэн открыл входную дверь своего дома, вышел на улицу и оказался в огромном, удушающем и странном городе, из которого до сих пор он так и не смог вернуться.

В его голове промелькнула странная ассоциация. Он посмеялся над собой и, покачав головой, вышел за дверь.

Хруст сухих веток под ногами нарушил тишину в ущелье, а холодный ночной ветер принёс с собой нечто тревожащее: запах гнили и крови. Пронизывающий холод заставил Ю Шэна, вышедшего на улицу в одной рубашке, невольно задрожать. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы заставить заработать свой внезапно замерший мозг.

Ю Шэн увидел, что стоит посреди голых каменных обломков, а вдалеке, в ночной темноте, будто бы простирался зловещий и странный лес. С обеих сторон возвышались высокие горы, словно молчаливые и страшные гиганты, смотрящие свысока на дно ущелья, создавая невыносимое чувство тяжести и подавленности.

Тело Ю Шэна полностью онемело от ночного холода. Он медленно обернулся и посмотрел в сторону, откуда пришёл.

Перед глазами предстала картина из обрушившихся кирпичей и разрушенной черепицы. Здание напоминало заброшенный и развалившийся храм, который, похоже, был оставлен более ста лет назад. Одна старая дверь — или, скорее, наклонённый дверной косяк с одной половинкой двери — одиноко стоял посреди этих руин. Дул ночной ветер, и из щелей между разрушенной дверью и разбитыми камнями доносился глухой свист.

Ю Шэн широко раскрыл глаза.

— Да что же это такое…

До него постепенно начало доходить.

События, произошедшие два месяца назад, повторились после «открытия двери».

Он снова оказался в незнакомом месте.

И это было ещё хуже, чем два месяца назад. Тот огромный и странный Пограничный город, хоть и отличался по многим параметрам от Пограничного города, в котором Ю Шэн вырос, но он по крайней мере был современным городом, где можно было выжить. В этот раз ситуация оказалась не так хороша.

Ю Шэн оказался в пустоши.

Перед ним раскинулся дремучий лес, по бокам возвышались опасные горы, а за спиной стояли развалившиеся руины храма, который, похоже, обрушился уже много лет назад. Он оглядел это место и подумал, что если здесь не появятся три-четыре десятка разбойников или несколько волчьих демонов и лисьих духов, то это будет очень несправедливо по отношению к такому пейзажу…

Тем временем в его руках находилось единственное, что он взял с собой из дома — мешок с пищевыми отходами…

Ю Шэн немного подумал и мысленно выругался, используя крайне оскорбительные выражения.

И в следующую же секунду, когда в душе Ю Шэна распускались изысканные и прекрасные слова, в его голове внезапно раздался голос…

«Ю Шэн! Телевизор перестал ловить! Когда ты вернёшься?»