Айлин умела проникать в сны и, по её словам, была способна не только оказываться в чужих грёзах, но и влиять на их развитие. Например, она имела возможность воспроизвести звонок, сигнализирующий об окончании экзамена, или даже направить грузовик на человека.

По правде говоря, при должном использовании данная способность казалась чрезвычайно мощной, ведь с её помощью становилось реальным проводить тонкие психологические манипуляции, ментально паразитировать, изменять воспоминания и совершать другие действия более сложного уровня.

Но Ю Шэн очень сомневался в том, насколько правдивыми являлись хвастливые заявления Айлин о своих талантах — по крайней мере на текущий момент она была совершенно бесполезна даже во сне, не говоря уже о неспособности толком спрятаться в кустах.

Плюс, кукла до сих пор оставалась запертой в своём холсте.

Картина Айлин парила прямо перед Ю Шэном, девушка в раме выглядела немного смущённой. А парню казалось, что её нынешнее состояние выглядело крайне нелепым — уж лучше ей висеть на стене, чем так парить в воздухе.

— То есть ты даже во сне можешь находиться только внутри картины? — Ю Шэн усмехнулся, наконец озвучив терзавший его вопрос. — Я думал, раз мы в ментальном мире, то ты хотя бы можешь выбраться и погулять…

— Иначе это не было бы проклятьем, — Айлин безрадостно развела руками. — Я и в реальности, и в духовном мире заперта в картине. Где бы не находилась, я не смогу освободиться, пока не найду подходящее вместилище. Об этом приходится мечтать даже во сне.

— Да уж, с тобой и правда приключилась ужасная история, — искренне посочувствовал Ю Шэн.

— Ха-а, но в мире сновидений присутствует разница по сравнению с реальность! — Айлин поспешила оправдаться, почувствовав неловкость из-за жалостливого взгляда Ю Шэна. — Здесь я чуть более свободна, чем там. Посмотри, я могу хотя бы парить… Не смейся, и… и ещё кое-что!

Услышав это, Ю Шэн удивлённо приподнял брови. В нём и впрямь проснулось любопытство:

— Неужели?

Айлин на мгновение задумалась, а затем приняла позу персонажа из компьютерный игры «The King of Fighters '98», готовящегося использовать ульту. Девушка яростно напряглась внутри своей картины, явно намереваясь активировать какую-то способность. Ю Шэн даже растерялся от подобного зрелища и невольно насторожился, наблюдая за изменениями куклы.

В следующее мгновение поверхность картины и вправду покрылась слоем завораживающих теней!

Пока глаза Ю Шэна округлялись от удивления, полотно с громким «пуф!» превратилось в постер из восьмидесятых.

Айлин, словно переключившая фильтр на ретро оттенки, уставилась на Ю Шэна с постера.

— Я могу менять художественный стиль картины.

— …

— Ты что, смеёшься надо мной?!

Ю Шэн изо всех сил постарался сделать невозмутимое лицо:

— Нет.

— По тебе же видно!

Ю Шэн решил не препираться с этой куклой. К тому же огромная лисица продолжала лежать рядом, а он до сих пор не мог понять, что с ней не так.

Увидев, что Ю Шэн её игнорирует, Айлин тут же расстроилась. Она отплыла в сторону и начала бормотать себе под нос:

— Я ещё и другое умею. Превращаться в гравюры, свитки всякие… Как научусь трансформироваться в барельеф, стану объёмной, и ты больше не сможешь сказать, что у меня плоский характер…

Не выдержав, Ю Шэн резко обернулся.

— Во-первых, когда я вообще говорил, что у тебя плоский характер? Во-вторых, выражение «плоский характер» так не используют — даже если ты превратишься в мраморную скульптуру, твой характер объёмнее от этого не станет.

Айлин открыла рот, собираясь возразить, но не успела она сказать и слово, как «пуф!» — и постер снова превратился в масляную картину. Время трансформации вышло. В общей сложности она длилась меньше трёх минут.

Ю Шэн потерял дар речи: он знал, что эта кукла бесполезна даже в сновидениях, но и подумать не мог, что до такой степени…

На этот раз Айлин не выглядела подавленной — наконец-то она заметила лежащую в траве белую лису — или, точнее, кукла почувствовала, что эта большая лиса как-то выбивается из общего пейзажа мира сна. Любопытство переключило внимание девушки.

— Кстати, что это за лиса? Почему она отличается по цвету от всего остального вокруг?

Заметив замешательство на лице Ю Шэна, она добавила, поясняя:

— Во снах обычных людей окружающее пространство в основном имеет единый цветовой тон. Даже если сам сновидец того не замечает, я могу это увидеть, когда наблюдаю со стороны. Как в твоём сне небо и трава — всё серое, это и есть «базовый цвет» твоего сна. Но эта лиса… выглядит так, будто сбежала из другого фильма.

Закончив говорить, Айлин запнулась и с некоторым подозрением уставилась на Ю Шэна.

— Как в твоём сне могла произойти такая странность?

Ю Шэн, немого помолчав, развернулся и, глядя на спящее белое животное, медленно произнёс:

— Это Лиса.

— Я знаю. И так очевидно, что это лиса…

— Я говорю о её имени. Ли́са, — беспомощно поправил Ю Шэн, а затем напомнил: — Ещё тогда, когда я был заперт в иномирье, я рассказывал тебе о ней. Я встретил лису с белой шерстью, красными глазами и целой кучей хвостов…

Айлин застыла в недоумении. Её не очень хорошая память наконец-то медленно заработала и вспомнила то, о чём Ю Шэн говорил ранее. Лицо девушки просветлело, она расширенными глазами уставилась на огромную демоническую лису. Айлин несколько раз открыла и закрыла рот, прежде чем выдавить из себя:

— Что?! Как ты умудрился затащить её в свой сон?.. Эй, стоп, а как у тебя хватило сил запереть кого-то в…

— Это не я её сюда затащил. И мне кажется, она на самом деле здесь не «заперта». Скорее, это что-то вроде проекции? Я не могу точно объяснить, — обрисовал ситуацию Ю Шэн. — Я только заснул, и сразу же увидел её. Как не пытался, я не смог разбудить лису.

Айлин посмотрела на Ю Шэна, а затем повернула голову и посмотрела на ёкая — она так и переводила взгляд между ними, словно пытаясь понять логику происходящего, но это, очевидно, было нелегко.

— Я никогда не слышала о таком… — удивлённо пробормотала кукла, а затем резко повернулась и пристально уставилась Ю Шэну в глаза. — Ты вообще человек?

Он тут же нахмурился.

— Что это за вопрос! Если я не человек, то кто уж тогда ты?

Однако Айлин продолжала смотреть на него с серьёзным выражением на лице.

— Хорошо. Допустим, человек. Самый обычный человек, который долгое время жил в иномирье и даже не подозревал об этом. Затем он попал в другое иномирье, столкнулся с агрессивной сущностью и не только выжил, но и отрезал от этого монстра «местный деликатес». Пожарил и съел его. После всего этого он скачет как ни в чём не бывало, а теперь ещё и способен хранить в своём сне чужой разум — притом, что сам носитель этого разума заперт где-то в далёком месте. Столько нелепых вещей происходит только с тобой. И ты говоришь… что являешься человеком? Обычным человеком?

Ю Шэну стало не по себе от пристального внимания багровых глаз. Он подсознательно отвёл свой взгляд.

«Ещё не хватает "воскрешения из мёртвых". По сравнению с этим всё перечисленное ею просто ерунда…»

— Действительно… Произошло много странных вещей. Я и сам немного в шоке, но если уж говорить, то даже ты для меня одна из недавних «странностей», — беспомощно произнёс Ю Шэн. — Не смотри на меня так. Я и сам не знаю, что происходит. Лису разбудить не получилось. Может, если получится, она могла бы рассказать, что да как.

Айлин ещё некоторое время продолжала смотреть на Ю Шэна, словно удостоверяясь, что тот не шутит. И только затем она медленно отвела взгляд, снова сосредоточив своё внимание на серебристо-белой лисице.

Девушка долго размышляла, прежде чем внезапно сказать:

— У меня есть идея.

— Идея? — в голосе Ю Шэна просквозило любопытство. — Расскажешь?

— Я попробую проникнуть в её сон, если она сейчас тоже спит и видит его, — Айлин указала пальцем на ёкая. — Её текущее состояние очень похоже на блокировку разума, но даже самое защищённое сознание трудно оградить внутри грёз. Возможно, я смогу что-нибудь «увидеть», а если получится, то и разбужу её здесь.

Ю Шэн был действительно удивлён. Только что он жаловался, какая кукла ненадёжная, а теперь она предлагает такой сложный план. Парень не смог скрыть своего удивления.

— Разве такое возможно?

— Это просто. Нужно лишь, чтобы она тоже видела сон… Даже если она не спит, ваши разумы явно связаны. Так что я могу «просочиться» и посмотреть, что у неё происходит. Но… это немного рискованно, и мне понадобиться твоя помощь.

Ю Шэн мгновенно сосредоточился.

— Без проблем. Скажи, что нужно делать.

— Мне придётся переместиться между разумами, а это всё равно, что «нырять» в бурлящие воды. Если вдруг связь оборвётся, то я могу застрять на «той стороне», — со всей серьёзностью произнесла Айлин, глядя на Ю Шэна. — Поэтому мне нужна «верёвка», которой станешь ты. Тебе нужно будет «нырнуть» вместе со мной и продолжить погружение из своего сна в глубины разума этой лисы. Ты также разделишь со мной часть давления, чтобы мне было легче искать направление. Если в процессе что-то пойдёт не так… я прибегну к несколько более жёстким методам, чтобы тебя «разбудить». Твоё пробуждение имеет высший приоритет в этой цепочке сновидений. Оно «вытащит» и мой разум тоже. Так мы оба благополучно вернёмся в реальный мир. Но я должна тебя предупредить: мой способ «пробуждения» может оказаться не самым приятным.

— Насколько неприятным?

— …Как будто ты сдаёшь вступительные экзамены, но не успеваешь написать хотя бы своего имени, а уже звенит звонок об окончании времени. И ты даже не имеешь шанса понять, что происходит, как в экзаменационную аудиторию влетает самосвал и превращает тебя и твою самую яркую первую любовь из старшей школы в буквально очень плоских персонажей…

Ю Шэн совершенно не понял, что имеет ввиду эта кукла с её диковинными метафорами.

Но парень подумал, что в таком пробуждении нет ничего страшного. Разве всё это может быть хуже, чем смерть? По сравнению с прочими переживаниями, гораздо важнее понять, в каком сейчас состоянии находится Лиса, и что вообще происходит с его сном.

— Без проблем. Начинаем, — Ю Шэн тихо вздохнул и со всей серьёзностью кивнул Айлин. — Что нужно сделать в первую очередь?

— Подойди к этой лисе поближе. Как можно ближе… Лучше всего просто ляг на её хвост. Затем возьми мою раму, закрой глаза, и мы начнём погружение в сон.