Чёрные нити разом натянулись, и массивное чудовище издало череду невнятных, пронзительных воплей. Айлин из последних сил управляла тёмными шёлковыми волокнами, заставляя их непрерывно менять местоположение, сплетаться в канаты и понемногу тащить монстра к вратам.

Ю Шэн уже еле-еле упирался в проход, на этот раз казавшийся небывало огромным, пытаясь раздвинуть его чуть шире и сделать хоть немного устойчивее.

Врата обладали свойством изолировать внутреннюю и внешнюю среды. Просто открыть их было недостаточно — чтобы напрямую впустить губительную среду с той стороны в эту, требовалось нечто большее. Чтобы сжечь это чудовище, следовало забросить его туда целиком.

В обычной ситуации эта изолирующая особенность, разумеется, являлась благом: она не давала Ю Шэну по неосторожности распахнуть проход в опасную зону и вызвать катастрофу. Но сейчас он от всей души желал, чтобы этот проход мог без всяких барьеров смешать среды по обе стороны воедино.

Тогда парень бы просто распахнул врата прямо под озером лавы, и хлынувшая магма тут же испепелила бы чудовище — и не пришлось бы так изматываться.

Но Ю Шэн мог лишь предаваться этим мыслям — к силам врат он к данному моменту лишь прикоснулся. Суметь гарантированно открыть их в нужном месте уже было невероятной удачей; уж точно не приходилось и мечтать превратить их в гибкое и изменчивое оружие.

Пока он думал, монстра уже оттащило к самым вратам, и часть его конечностей оказалась силой втиснута в проём. Сквозь распахнутое пространство Ю Шэн увидел, как та часть тела, что пересекла порог, мгновенно иссушилась, а затем в яростном пламени вспыхнула и обуглилась…

В помутнённом сознании ему даже почудилось, будто его собственные конечности тоже охвачены огнём.

И в тот же миг чудовище впало в исступление. Голод ощутил колоссальную угрозу и ужас. Все его конечности затрепетали в паутине, а из тела разверзлись бесчисленные разрывы, из которых хлынули большие и малые глаза, рты, клыки и когти, щупальца и даже подобия человеческих черт, рук и ног — все эти грубые подражающие формы обрушились наружу единым хаотичным потоком!

Из искажённых пастей Голода вырвались ещё более пронзительные вопли. Рёв, бьющий прямо в уши, заставил слух Ю Шэна отключиться, а в сознании поднялся шум, подобный рёву моря и горным обвалам. Всё поплыло и потемнело, но он вцепился в проход мёртвой хваткой, наблюдая, как исполина по крупице вталкивают в проход, ведущий в преисподнюю.

Однако в тот же миг парень услышал череду леденящих душу звуков — будто ломались кости или рвалась ткань реальности.

Ю Шэн резко поднял голову, устремив взгляд туда, откуда доносился этот зловещий хруст.

Рвалась не паутина Айлин — кукла выложилась по полной, и ни одна нить не дрогнула. Рвалась плоть на теле чудовища и его искажённые конечности.

Монстр начал понемногу высвобождаться из паутины, что висела в воздухе, раздирая собственное тело на куски, превращая его в кровавое месиво. Казалось, чудовище совсем не чувствовало боли — те части себя, что были опутаны сильнее всего, монстр и вовсе отрывал от туловища целиком. А затем из окровавленной плоти вырастали новые конечности, цепляясь за ближайшие камни и ускоряя его освобождение.

Голод превратился почти в бесформенную, текучую массу из плоти и крови, которая стремительно меняла форму и просачивалась сквозь прорехи. Он адаптировался к паутине Айлин, вырабатывая новую физиологическую структуру.

— Не удержу! — донёсся пронзительный крик Айлин. — Моё тело на пределе! Ю Шэн, придумай же что-нибудь!

Парень обернулся и увидел, как на руках и щеках Айлин стремительно проступила сеть тонких трещин — тело куклы начало разрушаться.

«Блять!»

Не в силах сдержаться, он выругался про себя. Пришлось упереться в дверь одной рукой, а другой потянуться, пытаясь схватить чудовище, которое уже почти вырвалось на свободу.

Однако в следующее мгновение у самого уха Ю Шэна просвистел ветер, и в этом потоке явственно прорезался… волчий вой.

«Волчий вой?»

Парень в недоумении поднял взгляд и увидел, как в ночном небе промелькнули смутные тени. Из них проступали волкоподобные силуэты. Стая, пронёсшаяся по воздуху с воем, врезалась в тело чудовища, вцепляясь зубами в его плоть и замедляя деформированные извивающиеся движения.

Вслед за этим Ю Шэн услышал за спиной хриплый, но мощный окрик:

— Мы поможем!

В следующий миг парень увидел, как почти двухметровая фигура, словно шквал, стремительно налетела на чудовище сзади и в прыжке нанесла удар ногой, обрушившись с глухим ударом, словно валун.

Тело окровавленного исполина, уже не в силах сопротивляться, понеслось к вратам, и его безумные попытки вырваться, метаморфозы и рёв больше не могли замедлить это падение.

Мужчина, что нанёс удар, перевернулся в воздухе, изящно приземлился и, повернувшись, взглянул на Ю Шэна.

— Чуть не опоз…

И увидел его лицо.

Выражение лица незнакомца мгновенно исказилось от изумления, глаза наполнились шоком, словно его ударило молнией.

Весь вид мужчины источал горечь солдата, которого какой-то мудак-начальник перекинул с одного участка фронта прямо на другой без единого дня отдыха.

Ю Шэн не понимал, отчего у этого незнакомца при виде его лица появилась такая выразительная мимика; да и некогда было об этом раздумывать, потому что он заметил: окровавленный монстр вновь начал отчаянно сопротивляться. Даже наполовину втолкнутый во врата и обращённый в пепел, он другой своей половиной мёртвой хваткой вцепился в кромку проёма и принялся стремительно регенерировать.

Какая-то незримая связь донесла до сознания Ю Шэна… ярость и ненависть.

В этих пульсирующих глазах начали проступать проблески примитивных эмоций и зарождающиеся мысли.

Мужчина тоже почувствовал движение рядом, вскинул голову и, увидев происходящее, воскликнул:

— Чёрт! Эта штука ещё и сопротивляется!

Сразу же за этим донёсся истошный крик Айлин:

— Порвалась!

Рука куклы покрылась трещинами, чёрные шелковые нити в мгновение ока лопнули одна за другой, и паутина, издав череду пронзительных хлопков, в тот же миг рассыпалась и исчезла.

Голод вырвался.

Однако в тот миг, когда Ю Шэн уже смирился с поражением и собрался крикнуть остальным «бежать», краем глаза он заметил внезапную вспышку — ослепительное синее пламя.

Лиса, всё это время прятавшаяся за ближайшей зубчатой стеной, выбрала момент и, набравшись смелости, выбежала вперёд. Она свирепо уставилась на чудовище, бившееся у врат, и припала к земле, словно зверь. Её серебристо-белые лисьи хвосты развернулись в ночном небе, а на конце каждого из них яростно полыхнуло синее духовное пламя.

Из горла лисицы раздался низкий, угрожающий рык.

Почти в тот же миг из всех её конечностей вырвались чёрные шипы и осколки костей, пригвоздив её к земле.

Ю Шэн, увидев это, в отчаянии крикнул:

— Не обращай внимания на эту…

Однако он не успел договорить, как произошло следующее: припавшая на четвереньки Лиса сделала мощный шаг вперёд, сломав шипастые оковы, а затем резко изменила стойку…

Лиса яростно взорвалась. Ослепительная вспышка внезапно рассекла тьму — вслед за серебристым снарядом, извергающим призрачное синее пламя, он, словно ракета, устремился к окровавленному чудовищу, всё ещё пытавшемуся вырваться из врат.

Ю Шэн просто не успел разглядеть, что это была за штука, как увидел ослепительную вспышку на спине монстра. Даже при том, что Лиса сознательно сдержала радиус взрыва, парень, находившийся в нескольких шагах, почувствовал, будто его кости треснули от ударной волны. А чудовище, принявшее на себя прямой удар того серебристого снаряда, и вовсе потеряло равновесие на месте. И без того державшийся на последнем издыхании, окровавленный исполин пошатнулся пару раз и наконец рухнул в зияющие врата.

Под звуки быстро удаляющегося рёва Ю Шэн разжал хватку и отпустил проход. Незримая дверь в мгновение ока рассеялась, словно дым.

Среди руин разрушенного храма воцарилась тишина — настолько внезапная и гнетущая, что казалась почти нереальной.

Айлин просто плюхнулась на землю, её растрескавшиеся руки не могли даже шевельнуться.

Сквозь руины верхом на призрачном волке приблизилась девушка в красном с изумлённым выражением лица. Рядом с ней шёл ничем не примечательный темноволосый юноша.

Молодой человек, заметив издали Ю Шэна, вдруг замер, будто что-то припоминая, и нахмурился.

Мужчина же уставился в пустоту, где мгновением раньше были врата, словно застыв в ошеломлённом раздумье.

Однако Ю Шэн даже не подумал поздороваться с этими невесть откуда взявшимися «временными союзниками». Он мгновенно обернулся, чтобы взглянуть туда, где была Лиса.

Девушка с трудом поднималась с земли. Лисьи огни позади неё заметно потускнели, но сама она была цела.

Ю Шэн опешил.

«Так что же тогда пролетело? Неужели это был не таран головой?»

И тут он заметил, что за спиной Лисы, кажется, стало на один хвост меньше.

— …

«Она им только что выстрелила?! — мелькнуло у него в голове. — И их, твою мать, можно было так использовать?!»

Изумление парня не знало границ. Когда до него дошло, что тот серебристый снаряд с синим шлейфом, который только что пронёсся в небе, являлся хвостом Лисы, его разум полностью отключился. Этот шок даже на время полностью затмил радость от победы над могущественным врагом.

Ю Шэн не разбирался в даосских практиках и оборотнической магии, но инстинкт подсказывал ему, что ни в одних даосских хрониках или бестиариях не значилось правило «девятихвостая лиса может использовать свой хвост как ракету»…

Лиса и понятия не имела, отчего на лице её благодетеля проступила такая дивная гамма чувств. Она лишь с трудом поднялась — раны, пробитые чёрными костяными шипами, к тому времени уже бесследно затянулись — и, пошатываясь, бросилась к парню с тревогой в голосе:

— Благодетель…

Ю Шэн поспешно поддержал девушку, которая уже не могла стоять.

 — Ты сперва отдохни…

Но Лиса, полная тревоги, перебила его:

— Некогда отдыхать, благодетель, это ещё не конец!

Парень замер.