От этих двух слов у Ли Линя застыла кровь в жилах.

Буквально только что он ещё сокрушался о погибшем Ю Шэне, а в следующим миг осознал, что, возможно и сам не проживёт дольше.

— Как же так… В материалах не было ни слова о том, что здесь паразитирует Тёмный Ангел… — тихо пробормотал Ли Линь. Под холодным, безразличным взглядом с небес парень чувствовал, как в его сознании возникает всё больше пронзительного гула. — Как же так…

— В спящем состоянии характеристики каждого Тёмного Ангела уникальны… Твою мать, да это же хуже, чем ввязаться в перестрелку с их приспешниками на Пустошах! — сорвался Сюй Юли. Он никак не мог поверить, как его мирная служебная поездка — простая наблюдательная миссия на Пограничье — вдруг так стремительно обернулась полным кошмаром.

Всё шло наперекор любым ожиданиям: внезапное попадание в иномирье, нежданная встреча с тем самым «открывающим двери», которого он видел на пустынной планете, а рядом — полуметровая кукла и демоническая лиса, будто прожившая в изгнании целый век. Не успел он и двух слов сказать, как таинственный «открывающий» на его глазах пал, реакция куклы оказалась и вовсе невообразимой, а затем появились ещё и сущности Голода, придачу в небе возник Тёмный Ангел…

Да собери он всю свою фантазию за целую жизнь — не смог бы придумать и десятой доли этой бесовской череды событий, что обрушилась на него сегодня!

Тревожное рычание волчьей стаи доносилось со всех сторон. Тенистые волки медленно кружили вокруг. Холодный взгляд небесного ока оказывал на этих странных существ такое давление, что даже они ощущали страх. Однако Красная Шапочка, восседающая на спине одного из волков, лишь нахмурила брови.— Странно… Почему эти чудовища не приближаются? — прозвучал вопрос.

Услышав это, Айлин, которую Лиса держала на руках, на мгновение застыла в недоумении, а затем и она сама заметила неладное.

Огромные плотоядные чудовища, сгрудившиеся вокруг руин разрушенного храма, хаотично ревели и кружили на месте. Однако было странно, что с момента их появления прошло уже немало времени, но ни одно из них не сделало ни шага вперёд и не попыталось атаковать.

Холодное одинокое око, парящее в небе, лишь молча наблюдало, не проявляя, казалось, ни малейшего намерения к действиям.

— Думаю, сейчас самое время уносить ноги, — нарушил молчание Ли Линь. — Давайте пока не будем ломать голову над тем, почему эти сущности впали в ступор.

Не дав ему договорить, Красная Шапочка спокойно спросила:

— Куда бежать?

Холодное одинокое око в небесах озирало каждый уголок долины, и всё это иномирье медленно оживало, преображаясь у них на глазах. Под пристальным взглядом этого ока сама мысль о бегстве разбивалась в прах, сокрушаемая отчаянием, — бежать было некуда, скрыться негде.

Но в этот самый момент Айлин, кажется, что-то вспомнила. Она приподнялась на руках у Лисы и спросила:

— Ты только что сказала, что раньше случалось нечто подобное? В тот день, когда погиб бессмертный, было то же самое… И тогда твои родители спрятали тебя в пещере? — ёкай на мгновение застыла, затем, испуганная, поспешно закивала. — А где находится эта пещера?!

Лиса наконец пришла в себя. Не выпуская куклу из рук, она развернулась и бросилась прочь:

— Помню! Она неподалёку, за горой, я отведу вас туда!

Однако она снова остановилась и, колеблясь, взглянула на лежащее на земле тело Ю Шэна.

«У благодетеля глаза до сих пор открыты… Похоже, он действительно умер в смятении».

— А благодетель… Что же нам делать с благодетелем? — растерянно спросила лиса, не зная, куда деть руки.

Хотя она и знала, что парень воскрес после смерти, подробностей не понимала — во время их прошлой встречи времени было в обрез, и сам Ю Шэн толком не успел ничего объяснить.

— Оставь его здесь, не трогай, — тут же отозвалась Айлин. Она общалась с парнем куда дольше и знала больше, чем лиса. — Скоро он сам исчезнет. У него есть способ меня найти.

Лиса на мгновение остолбенела, затем кивнула в полной прострации.

Айлин же, вспомнив ещё кое-что, поспешно добавила:

— Кстати, где мой кухонный нож… А, вон он, на земле. Подними, пожалуйста. Эй, сначала повесь эту картину на меня, мы с ней не должны расставаться… Нож цел? Не сломался? Отлично! Если б я его потеряла, он потом точно устроил бы мне головомойку… А тело оставь, оно бесполезно…

Маленькая кукла сыпала указаниями, а девушка-лиса, с пустым взгладом покорно выполняла их. А вот троица во главе с Ли Линем наблюдала за этим со жгучим чувством неловкости. Они видели, как Лиса с величайшей осторожностью подняла с земли кухонный нож, который в супермаркете стоил бы от силы сотню-другую, но напрочь проигнорировала лежащее рядом тело своего спутника. В итоге Красная Шапочка не выдержала:

— Вы что, просто бросите его здесь?!

Айлин высунулась из объятий Лисы.

— А как ты предлагаешь бежать, таща его с собой?!

Красная Шапочка приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но её прервал оглушительный гул, донёсшийся из глубины ущелья.

Вдали раскололись горные хребты. Бесчисленные чёрные валуны низверглись с вершин, а из расширяющихся трещин в толще гор начало прорастать нечто живое, чьи острые зубы с оглушительным скрежетом перемалывали камень, порождая леденящий душу грохот.

Лес заколыхался. Деревья одно за другим падали, словно сбрасывая личину, и из-под них вздымались бесчисленные щупальца, усеянные зубами, издавая единый оглушительный рёв.

И те огромные чудовища, что прежде медлительно кружили вокруг руин храма, словно получив сигнал, вышли из своего странного оцепенения и начали проявлять тревожащее, беспокойное возбуждение.

Увидев это, Айлин вскрикнула, подняла свою руку-обрубок и принялась яростно колотить Лису по плечу.

— Господи! Задерживаться здесь опасно! Мы сматываемся, а вы трое — как хотите, идите за нами или нет!

Едва кукла договорила, Лиса развернулась и рванула в сторону, за разрушенный храм, к расщелине в нижней части ущелья.

Ли Линь переглянулся со своими спутниками. Несмотря на полную кашу в голове из вопросов, теперь у них оставался лишь один выбор. Они бросились вслед за уже удаляющейся лисой.

В последний раз обернувшись, Красная Шапочка посмотрела туда, где упал Ю Шэн. Стиснув зубы, она приказала одному из волков отделиться от стаи и подобрать останки парня.

Однако волк не успел сделать и нескольких прыжков, как, словно позабыв о своей задаче, замер на месте, покружился и, развернувшись, вернулся в стаю, окружавшую Красную Шапочку.

Девочка не оглядывалась. Она лишь изо всех сил гнала свою стаю вперёд, одновременно прикрывая остальных и стараясь не отстать от бегущей впереди сереброволосой лисицы.

Красная Шапочка уже забыла о кровавом пятне, оставшемся позади.

А вокруг руин разрушенного храма те огромные твари, что ещё недавно метались в беспокойстве, понемногу вновь затихли.

Эти порождения Голода словно впали в прострацию. Они стояли среди обломков и руин, их уродливо разросшиеся глаза беспорядочно блуждали вокруг, конечности бесцельно подрагивали в воздухе, а распахнутые пасти издавали невнятное бормотание, похожее на бред в забытьи.

Внезапно в невнятное бормотание плотоядных чудовищ вплелись два чётких слова:

— Как пахнет… — единая воля изрекла это их устами. — Как пахнет. Пора питаться.

Чудовища закачались на месте. Их прежде блуждавшие глаза постепенно прекратили слепое вращение, остановились и устремили взгляд друг на друга.

«Питаться — но не потому, что голодны. Тот, кто поглощает всё, становится выше всех… Питаться. Да, сейчас пора питаться. А затем — холодное умиротворение и милосердная вечность, ибо оно в конце концов поглощает всё, являясь высшей справедливостью и окончательным пределом».

Первое из чудовищ двинулось. Пошатываясь, оно приблизилось к другой сущности. Без каких-либо замысловатых атакующих движений оно лишь распахнуло самую большую из своих пастей, зияющую на теле, и с жадностью, не знающей предела, впилось зубами.

А та, кого кусали, не попыталась увернуться и даже не издала ни стона.

Словно оно вообще не осознавало, что его пожирает себе подобный. Чудовище лишь покачнулось на ходу, с висящим на боку «сородичем», впившимся в его плоть, и направилось к другой ближайшей сущности.

Ни одна из сущностей Голода даже не попыталась пуститься в погоню за сбежавшей добычей. Словно в какой-то миг их природа претерпела перемену — впитывать чужой голод стало делом неважным, и лишь возвышенное поглощение друг друга превратилось в их единственную цель.

В самом центре руин разрушенного храма последнее пятно крови, оставшееся после Ю Шэна, медленно впитывалось в землю. Там, где кровь растекалась, цвет почвы постепенно менялся — медленно, но неотвратимо, и скорость этого изменения нарастала.

Однако холодное исполинское око, парящее в небе, казалось, было абсолютно равнодушно к переменам, происходящим на земле. Оно просто висело в вышине, и в его громадном зрачке не проблёскивал ни малейший намёк на человеческую эмоцию или мысль. Оно продолжало наблюдать за этой долиной, но с земли из-за его чудовищных размеров было попросту невозможно определить, куда именно устремлён его взгляд.

Если у этого взора, превосходящего всё человеческое, и вправду имелся «фокус»…

…то Ю Шэн чувствовал его — ибо эта точка лежала сейчас именно на нём.

После периода сумбурного погружения во тьму некое невыразимое чувство «связи» заставило его очнуться. Сперва он подумал, что уже воскрес, но очень скоро осознал: он по-прежнему пребывал в состоянии «смерти». Просто на сей раз эта «смерть» казалась непохожей на прежнюю.

Парень обнаружил, что в этой тьме у него добавилась ещё одна точка зрения. Поначалу эта перспектива привела его в полное смятение — причудливый ракурс наблюдения и многослойные, накладывающиеся друг на друга потоки информации повергли его мышление в хаос. Но мало-помалу до него дошло одно.

Он отвечал на взгляд с небес взглядом самого иномирья.

Между ним и долиной установилась связь.