Неделю назад.

21 июня, 23:47:12.

Стоило ей замахать у обочины, как табло с надписью «Свободно» на крыше машины погасло, и такси остановилось.

— Добрый вечер!

Было уже поздно, но молодой водитель приветливо поздоровался с пассажиркой.

На голову она натянула кепку, за спиной висел рюкзак, набитый учебниками английского. Она слегка поклонилась и села на заднее сиденье.

— В Мапхо, перед магазином «Юсон Март», пожалуйста.

— А, до магазина «Юсон». Хорошо. А вы студентка?

— Ну, скажем, запоздалая.

— Ого, небось тяжело вам. Там вода и напитки — берите, не стесняйтесь.

Она мельком глянула на напитки на центральной консоли, но не тронула их.

В салоне было довольно чисто. Между водителем и пассажиром стояла защитная перегородка, в воздухе приятно пахло ароматизатором.

Хотя бы не закоренелый курильщик.

Хана чувствовала себя вяленой сливой, вымоченной в алкоголе. Громко зевнув, она прикрыла глаза, пока машина стояла на светофоре.

Она считала, что за годы жизни за границей свободно овладела английским, но для получения сертификата этого оказалось недостаточно. 

Говорить-то любой дурак может. А вот чтобы в структуре языка разобраться — тут уж без зубрёжки никуда.

Учитывая её привычку зацикливаться на чём-то одном, в последние месяцы Хана безжалостно гнала себя вперёд.

Хотя, честно говоря, это была не единственная причина усталости. После занятий она заглянула в круглосуточный и залпом выдула три банки пива. Сделала себе медвежью услугу.

Очнулась она внезапно.

Я… заснула?

Словно кто-то вытащил её из воды — сердце бешено колотилось, в голове была каша.

Такси всё ещё ехало, но теперь пассажиров стало больше.

Хана заметила, что на переднем сиденье кто-то есть, и спросила водителя:

— Эй, а мы ещё не приехали?

Он бросил на неё извиняющийся взгляд, грустно опустив брови, и улыбнулся:

— Ох, извините, девушка. Я не туда свернул, по пути подсадил попутчика. Надеюсь, вы не против?

— Чего уж теперь. Только давайте быстрее. А за проезд…

— Не переживайте. С вас будет только половина.

Половина, значит…

Она нахмурилась, но вскоре заметила вдалеке знакомый дорожный знак и снова прислонилась к окну.

Таксист был вежлив, а попутчик увлечённо играл в мобильную игру. С переднего сиденья то и дело слышалась вибрация телефона.

Хана повертела в руках свой телефон и сунула его в передний карман рюкзака.

Уже почти приехали, так что…

Всё, чего ей хотелось — как можно скорее вернуться домой и пересмотреть список слов.

Скоро мне двадцать девять. Там и до тридцати рукой подать. Пора уже устроиться на стабильную работу.

Как раз когда каждая минута стала казаться на вес золота, Хана, всё так же прислонившись к стеклу, вдруг снова резко открыла глаза.

Опять задремала?

Кругом было темно и глухо.

Зрение быстро прояснилось — ни водителя, ни попутчика на месте не было.

Она медленно уставилась в тёмное окно.

В ту же секунду, когда она почувствовала неладное, задняя дверь резко распахнулась.

В салон ввалился водитель. Хана отпрянула, и тут же распахнулась дверь с другой стороны.

— Хватай её!

Появившийся сзади мужик схватил её и крепко сжал. У неё слетела кепка, и длинные волосы рассыпались по плечам.

— Что вы делаете? Вместо попутчика подобрали преступника, да, водитель? — Хана процедила, глядя на ухмыляющегося парня. 

Но они будто её не слышали: переглянулись и захохотали, схватив женщину за ноги.

— О, сука, мордашка у неё что надо. И характер тоже.

— Слышь, она вроде трезвая? Нормально будет?

— Бля, я думал, она в хлам пьяная — пивом за версту воняло.

— Эй, может, ну его? Не влететь бы нам.

— Пусть попробует заявить. Грохнем её и всё.

Затем что-то холодное и острое прижалось к её шее. Она опустила глаза, но не могла разглядеть — нож это или просто пугалка.

Мужик, державший её сзади, залез рукой ей под рубашку. Стоило ему сжать грудь, как он сразу начал тереться возбуждённым членом о поясницу.

Водитель, который держал ей ноги, тоже весь покраснел и, тяжело дыша, начал шарить по леггинсам.

Хана, глядя на него с презрением, спокойно бросила:

— Лучше не делай этого.

— Ебать, какая гордая. Это типа игра такая? Капец ты меня заводишь, сука. Страшно?

— Ага, страшно. Так что, если остановишься сейчас, я не буду злиться. Мразь.

— Заткнись, сука, пока пизду в лохмотья не порвал.

Выругавшись, он расстегнул брюки, вытащил член и провёл по нему рукой. Потом, с угрозой в голосе, добавил:

— Только попробуй укусить. Сразу снесу тебе башку.

Острие металла сильнее впилось в горло. Теперь Хана была уверена: это не настоящий нож, а какая-то жалкая подделка. Но какая разница — даже самая дрянная железка с острым концом может стать оружием.

Она молча подняла взгляд на возбуждённого придурка.

— Блядь, да она охуенно красивая. Сейчас кончу. И пахнет пиздато. Сука.

Парень сзади уже не сдерживался — тёплая влага быстро растекалась по пояснице. От отвратительного, липкого ощущения терпение Ханы подошло к концу. 

— Соси, мразь! — взвизгнул водитель, похлопывая членом по её губам, и потянул за волосы.

И в этот момент Хана, широко распахнув глаза, вдруг скривила губы в мерзко-спокойной улыбке. Такая странная, не к месту расслабленная ухмылка вогнала насильника в ступор.

— Вы… людей убивать ещё не пробовали, да?

Голос у неё был удивительно спокойным, словно она разговаривала с приятелем.

— Чё? Ты чё, сука, несёшь?

— Даже в напитки наркоту подсыпали... Похоже, у вас это не впервой, да?

Водитель судорожно втянул воздух, губы у него стали синими. В голове явно пронеслось: попалась какая-то ёбнутая сука.

— …Эй, давай её грохнем!

Когда крыть нечем — начинается вот это.

Хана подняла на него глаза и широко улыбнулась. На таком ангельском лице это смотрелось особенно жутко. Он дёрнулся, будто увидел привидение.

— Ты!..

Она указала на горло, к которому всё ещё прижимался металл.

— Если уж и убивать… то бить надо не сюда. А вот сюда. 

Всё произошло в один миг.

Хана перехватила запястье с ножом, и, резко дёрнув, вогнала лезвие прямо в грудь водителю. Одновременно с этим донёсся отвратительный, влажный хруст — хрящи и кости «попутчика» треснули под натиском.

— А-а-а-а-а-а-а!!

Запястье выкрутилось в неестественном направлении. Согнувшись, Хана изо всех сил врезала ногой в живот уроду, кто пытался засунуть член ей в рот. 

Бах!

Нож вылетел, и фонтан крови забрызгал окно. Насильник, закатив глаза, кубарем вывалился из такси.

Воспользовавшись моментом, Хана локтем врезала по рёбрам мужчине, который держал её сзади. Раздался хруст костей. Он согнулся, не в силах даже вдохнуть.

Выбравшись из такси, она подошла к окровавленному, ползущему в страхе водителю и влепила ему каблуком по затылку.

Шея хрустнула, и он отключился.

Следующий…

— Гадость.

С отвращением глядя на промокшую, липкую одежду, Хана вернулась к такси. Второй мужик, едва открыв заднюю дверь, собирался бежать, но замер, увидев её. Он задрожал от ужаса. 

— П-п-п-простите… я…

— Что?

— Я… я просто выпил! Пожалуйста, я…

— Закон, между прочим, ужесточили. За сексуальные преступления в состоянии алкогольного опьянения теперь срок больше. Новости вообще не смотришь?

— Н-нет… я… это не…

Он уже буквально задыхался, трясясь всем телом, словно в припадке. Глядя на его синее лицо и обмякший уродливый член, Хана вспомнила тёплую влагу у себя на спине, и к горлу подступила тошнота.

Может, прикончить его прямо здесь?

— П-п-пожалуйста… пощадите!..

— Страшно, да? Не переживай. Полиция обязательно тебя спасёт. Но есть личная просьба. Убери свою мерзость обратно в штаны. Смотреть противно. 

И тут вдали послышался вой сирен.

Хана раздражённо скривилась. Насильник, будто увидел спасение, расплылся в радостной улыбке. 

Она, не мешкая, врезала ему ногой по лицу, как по футбольному мячу.

Трах! Челюсть с хрустом ушла в сторону, и он медленно повалился набок.

Преступления против детей, стариков и тех, кто слабее — должны исчезнуть с лица земли.

В следующую секунду с визгом шин, яркими мигалками и грохотом к ним влетел микроавтобус.

— Ли Хана! Ай, блядь! Я же сказал — не убивай!

Из машины выскочил Чон Ючхоль.

Как всегда, выглядел он чертовски грозно: высокий, перекачанный. Живой образец мачо. Из-за этого Чон Ючхоль больше походил на главаря банды, чем на детектива из отдела по особо тяжким.

Хана лениво взглянула на взбешённого Чон Ючхоля и невозмутимо ответила:

— Я и не убивала. Сам просил не убивать.

— Да пошла ты! А что это, по-твоему?!

— Они были пьяные. Так что это чрезмерная самооборона в состоянии аффекта. Закон на моей стороне.

— Ладно, потом разберёмся. Звони в скорую! Быстро!

Из пяти полицейских машин, подъехавших следом, начали вываливаться детективы. Увидев залитых кровью преступников, они неловко ухмыльнулись.

Закованных в наручники насильников положили прямо на землю, где они дрожали и корчились, пока не приехала скорая.

Местом преступления оказалась стройка. Работу здесь давно заморозили из-за имущественного спора.

Потому-то и людей вокруг не было.

Хана молча уставилась на Чон Ючхоля, потом ткнула пальцем в рубашку:

— Снимай, старший.

Он вздрогнул и, прикрыв грудь руками, недоверчиво оглядел её с головы до ног:

— Эй, это вообще-то сексуальное домогательство.

— Да-да. Снимай быстрее. Мне противно.

— С какой стати?!

Хана круто развернулась и указала на поясницу.

— Этот урод кончил на меня.

— Твою ж мать!

— Не могу же я вот так пойти. Хотя, всё равно первым делом в душ полезу.

Ругаясь себе под нос, Чон Ючхоль стянул с себя рубашку и бросил Хане. Она поймала её и ухмыльнулась.

Подойдя к такси, она достала из кармана рюкзака телефон, остановила запись и переслала её на телефон Чон Ючхоля.

— Вот. Доказательства. Аудиозапись с места преступления. Он угрожал ножом — это покушение на убийство и разбой. Кончил на меня — это уже домогательство и запугивание. Всё зафиксировано.

— Ни хрена себе. Ты, что, всю дорогу записывала?

— Чтобы они не смогли потом выкрутиться из-за недостатка улик. Если я ещё раз их увижу, просто убью. 

Пока она уходила переодеваться в укромный угол стройки, ошеломлённые коллеги Чон Ючхоля начали переговариваться:

— Кто она вообще? Точно его младшая коллега?

— Я думал, она актриса.

— Может, её из другой команды прислали? Она одна тут весь этот разгром устроила?!

Их лица вспыхнули, будто после рюмки крепкого. Даже бывалые детективы, повидавшие всякое, были в шоке.

Ли Хана выбивалась из всех возможных рамок.

Обнажённый Чон Ючхоль прикурил, усмехнулся и сухо, но серьёзно сказал:

— Что бы вы там ни подумали — с ней лучше не связываться. Ни один ублюдок, который встретился взглядом с Ли Ханой через прицел, живым не ушёл. Запомните.

Он провёл рукой по коже, покрывшейся мурашками.

— Она не человек. Она — оружие. Машина для убийства.