Хана медленно зажмурилась, потом открыла глаза, пытаясь взять себя в руки.

— Не пизди... мразь.

Как по привычке, ругательство первым слетело с её губ. На мгновение собеседник замолчал, а потом спокойно продолжил:

— [Простите.]

Под ногами поплыло, перед глазами всё заволокло мутной пеленой. В голове не было ни единой мысли. Пустота. Слёзы полились сами собой. Она даже не моргнула, но капли срывались с ресниц и с глухим шлепком падали на носки кроссовок, оставляя мокрые пятна.

— Нет… Это неправда! Не ври мне!

Хана медленно осела на землю. Испуганные Ючхоль и детективы кинулись к ней и подхватили под руки.

Гул голосов, спрашивающих, что случилось, звенел в ушах, словно тянущийся сквозь всё тело звон. Ючхоль, перехвативший телефон вместо неё, побледнел так, будто из него всю кровь выкачали, и в следующий миг он взвыл.

Он орал на собеседника, не скупясь на такой отборный мат, которого Хана раньше за ним не замечала.

И всё это казалось ей сном.

Чёртово, до безобразия топорное представление. Сцена, выдернутая из какого-то убогого дешёвого спектакля. Такого не может быть на самом деле.

— Ли Хана, вставай. Вставай, говорю! Живо!

Ючхоль резко дёрнул её за руку.

Её глаза, налитые кровью, дрогнули.

— Очнись, чёрт побери!

— Дуи... Дуи не мог умереть. Старший, ты же знаешь! Скажи что-нибудь, слышишь? Дуи не мог умереть!

Отчаянные крики прорезали воздух. Ючхоль с горечью кивнул.

— Конечно. Ли Дуи не мог умереть. Поэтому успокойся сначала. Давай спокойно разберёмся. Поняла? Ты должна держать себя в руках, Ли Хана! Соберись, блядь!

Она знала смерть в лицо.

Бомба взрывалась в сотне метров от неё. Здания рушились рядом. Головы товарищей разрывало на куски прямо у неё на глазах — и так трижды.

Рано или поздно каждый человек всё равно сталкивается со смертью. Так она всегда думала. Это неизбежная трагедия, которую можно только принять.

Но смерть члена семьи — это другое.

Любимый человек. Единственный на всей земле, ради которого без колебаний отдал бы свою жизнь, исчезает навсегда. Это боль, которую невозможно себе представить.

Впервые в жизни её сердце разрывалось от подобного.

— Хыыык… Аааааааа!!!

***************

Рассвет.

Она лежала на кровати Дуи, не в силах даже уловить течение времени, и тупо смотрела в потолок. 

Не какое-то там захудалое захолустье, где они с братом появились на свет. Это был их дом.

Именно так: наш дом.

Не забитый плесенью приют. И не полуподвальная дыра с вечно мокрыми стенами из-за конденсата.

Настоящая квартира в Сеуле, построенная меньше десяти лет назад. Южная сторона, залитая солнцем. Чистые обои. Новая мебель. Всё как новое.

Пространство, которое мы, цепляясь зубами и ногтями, вырвали у этой жизни, чтобы стать хоть немного счастливыми. Наше убежище.

Но если тебя здесь нет — это больше не наш дом.

Слово «наш» больше нельзя использовать.

Хана снова зарыдала, глаза опухли до предела. Казалось, из тела уже вытекли все запасы влаги, но пусть так. Так, по крайней мере, будет чуть легче. 

— Хыыык…

Она изо всех сил ударила кулаком по матрасу, но ничего не изменилось.

Это не может быть правдой. Будто её забросило в чужой, незнакомый мир. Она словно лишилась рук и ног — не могла контролировать вообще ничего.

Уткнувшись лицом в мокрую подушку, она закричала. Кричала до тех пор, пока кровь не прилила к голове, а горло не начало гореть.

— Почему ты умер! Почему! Почему именно ты, сука, почему!

Ты не должен был умирать... Ты не должен был бросать меня... Мы же обещали жить долго и счастливо, наперекор всему… Что мне теперь делать... Как я должна жить одна...

Вжжжжж.

Сквозь всхлипывания она уловила лёгкий вибрационный звук. Это был не её телефон — она точно знала: свой она уронила под кровать и не поднимала.

Хана медленно поднялась. Дом стоял в такой тишине, что казалось, даже воздух застыл — глубокая ночь, все спят. И чужой виброзвонок вытащил её из трясины.

Откуда?..

Комната Дуи была почти пустой: кровать, компьютерный стол, стойка для одежды. Из мебели — только старый металлический шкафчик под столом, купленный за 20 тысяч в интернете.

Но звук исходил не оттуда. Она напрягла слух до предела и медленно зашагала по комнате.

Кровать?

Вероятно, что-то под рамой, ближе к матрасу. Вибрация явно шла оттуда.

Не сводя глаз с кровати, Хана в один прыжок подняла матрас, отшвырнула его к стене и сунула руку под раму.

Со стороны изголовья…

Она не знала почему, но чувствовала: ей нужно срочно узнать, что это. Не просто хотелось — требовалось. Это был инстинкт, которому она не могла противиться.

Нащупав что-то тонкое, похожее на провод, Хана вздрогнула, мурашки побежали от пальцев до самой шеи. Она осторожно пошла вдоль кабеля.

Вжжжж.

Только на секунду стихший звонок снова завибрировал. Хана наугад схватила устройство.

От резкого выброса адреналина всё тело затрясло.

То, что она держала в руках, было старым CDMA-устройством, которое называли «2G-телефоном». Сейчас такие сети уже отключены, обычным людям их больше не выдают. Но Ли Дуи не обычный человек.

Он был асом отдела по расследованию международной преступности при Национальной службе безопасности. Формально — возглавлял операции по борьбе с наркотрафиком за рубежом, но на деле никто точно не знал, какими заданиями он занимался.

А если тайн много, значит, и тайников достаточно.

Хана вгляделась в экран, где не было ни имени, ни номера, потом решительно раскрыла телефон-раскладушку.

00:01

— […Нуна!]

Она услышала его голос на третьей секунде. Выдох сорвался сам собой, с таким звуком, будто из груди вырвался застрявший крик.

— Дуи… Ли Дуи?! Где ты? Что, чёрт возьми, происходит? С тобой всё в порядке?!

Связь была ужасной. Значит, он использовал не обычный телефон. Сердце в груди неслось, как бешеное.

— [Но… нуна… ренти… нельзя. Ни в коем случае. Так что... джин, осторожно... Ублюдок... Он... Не приходи... Я не умру.]

— Дуи! Связь обрывается, я ничего не слышу! Где ты? Дай мне координаты! Или хотя бы намёк — что-нибудь!

— [Сука, не…]

Хана чувствовала кожей: связь вот-вот прервётся. Оцепенев от страха, она лихорадочно заговорила, пересохшим горлом выдавливая слова.

— Дуи, не отключайся! Дуи! Просто молчи, просто держись на линии! Я сама засеку координаты...

Но раздался грохот — как если бы в складском помещении обрушилась гора ящиков — и звонок резко оборвался.

Хана осталась стоять посреди комнаты, как вкопанная. Будто кто-то вылил ей на голову ушат ледяной воды.

Ей ведь прямо сказали: Дуи погиб. Погиб при выполнении задания. Начинайте готовить похороны.

Но если она сейчас не разговаривала с призраком — значит, Дуи жив.

Жив. Один. Где-то там, где все уже уверены в его смерти.

Мышцы натянулись до боли. Волосы на затылке встали дыбом. Казалось, каждая клетка тела бьётся в истерике.

С широко раскрытыми глазами она сбросила матрас, вытащила зарядку для 2G-устройства.

Он жив. Дуи жив. Мой брат. Мой смысл. Моё сердце. Он не умер.

Губы дрожали, сердце колотилось так быстро, будто она приняла ударную дозу наркотиков.

Если бы он мог безопасно использовать обычный телефон — он бы так и сделал. Но Дуи выбрал старую трубку, которую невозможно ни отследить, ни прослушать. И на это была причина.

Соберись, Ли Хана. Соберись, блядь.

Хана вбежала в ванную, врубила хододную воду и сунула лицо в раковину. Ледяной поток обжёг кожу. Она моргнула, силой заставляя себя прийти в себя.

Держась за край раковины, с побелевшими от напряжения пальцами, она тяжело дышала. Ноги подкашивались от нахлынувшего облегчения.

— Ха-а… ха-а…

Выпрямившись, Хана уставилась в зеркало.

Дуи жив. А организация… пытается списать его как мёртвого. Или прикрыть. Или скрыть. 

Видимо, он действительно выполнял чересчур опасную миссию. Настолько опасную, что смерть там не удивляет.

Но где тело? Почему никто не спросил меня ни о чём?

Только теперь Хана осознала, сколько дурацких несостыковок проглядела. Сжав кулак, она с яростью ударила холодную мраморную стену.

— Мрази ёбаные...

Ли Дуи был загнан в угол. Скорее всего, ситуация настолько серьёзная, что даже собственной организации он больше не мог доверять.

В чёрных глазах Ханы, отражавшихся в зеркале, вспыхнула ярость. На фоне бледной кожи её волосы казались ещё темнее, ещё гуще.

Она вышла из ванной и сразу направилась в свою комнату.

Она распахнула встроенный шкаф, вытащила оттуда двадцатидюймовый чемодан и с холодной точностью начала собирать вещи. Минимум одежды и белья. Планшет, ноутбук, зарядка для телефона, несколько архивных папок с самой нижней полки книжного шкафа.

Затем зашла на сайт и забронировала билет до Камбоджи.

Кратчайший маршрут — пять с половиной часов. Первый класс, чтобы был доступ к Wi-Fi.

С момента открытия сайта до того, как в сумку отправились паспорт и удостоверение личности, прошло ровно семнадцать минут.

Дуи жив.

Шепча это, словно заклинание, Хана, как сумасшедшая, продолжала кидать вещи в чемодан, а затем без колебаний вышла из дома.

Скоро рассвет. Небо, окрашенное первыми проблесками света, показалось особенно холодным.

Путаница в голове рассеялась. Сердце, бешено колотившееся минутами ранее, начало приходить в норму.

Теперь в сознании оставалась только одна мысль: Дуи жив. И она должна его найти.

Ожидая такси, Хана набрала номер Чхве Тхэджуна — самого близкого товарища Дуи, его напарника по последней операции.

Если с Дуи действительно что-то случилось, Тхэджун должен был узнать первым.

А если и с ним что-то произошло…

Но мысль оборвалась, звонок прошёл.

— [Хык… Хана.]

Блядь. Только не реви.

— Я еду.

— [Что? Куда…]

Голос Тхэджуна был таким разбитым, что его едва можно было разобрать.

— Где тело?

— […Хк. Те... тело... Ххыык…]

— Чхве Тхэджун. Если кто тут и имеет право реветь — так это я. Так что отвечай нормально. Где тело Дуи?

— [Нет его. Мы не нашли. Взорвалась бомба. Прямо на нём... Самодельная, сука, бомба... Хана, послушай меня. Только не рви себе душу, выслушай до конца.]

Уже с первых слов Хана понимала: выслушать до конца будет тяжело.

Самодельная бомба? Пошли они нахуй.

Она сжала губы, готовая крикнуть, что совсем недавно разговаривала с Дуи. Но сдержалась.

Хана уставилась в пустоту, на один за другим гаснущие фонари.

— [Дуи... Хк... Он, кажется... спрятал товар.]

— Товар? Какой товар?

— [Наркотики. Видимо, ему нужны были деньги. Но… это была партия мафии.]

— И?

— [Похоже, его убрали. Ты же знаешь, как эти мафиозные ублюдки избавляются от тел. Потому мы его и не нашли.]

Хана крепко зажмурилась.

Пальцы, сжимающие ручку чемодана, дрожали. С губ стекала кровь — она даже не заметила, как раскусила их до мяса.

— Чхве Тхэджун. Почему ты мне сразу не сказал? Почему, блядь, сразу?!

— [Я хотел найти его! Хоть что-то! Хоть кусок, хоть что-то целое! Но... Но наверху уже решили. Официально. Его списали. Хк... Ли Дуи, ты ебанутый ублюдок... Зачем, зачем ты так…]

Такси подъехало.

Хана глубоко вдохнула, открыла дверь и села на заднее сиденье.

— Разница во времени — два часа. Если вылечу в 5:50, по твоему времени буду в 9:20. Встреть меня у главного выхода из аэропорта Пномпень. Не опаздывай.

— [Ты серьёзно? Ты правда летишь сюда?]

— Да, лечу. Раз ты говоришь, что тела нет — тогда я сама его найду. И… я пока лечу не как родственница погибшего.

Тхэджун молчал.

Хана легко представила, как он стоит там в ступоре, с обалдевшим лицом.

Пожилой таксист повернулся:

— В аэропорт Инчхон, да?

Хана кивнула.

— Да. И… если не хочешь увидеть, как я схожу с ума — начинай готовиться. Прямо сейчас. Всё. До последней детали.