10

Хоть я и сказала, что у нас нет плана на случай столкновения с Кирику, мы не настолько безрассудны, чтобы действовать наобум. Мы обсуждали это всю ночь, пытаясь найти наилучший выход.

Конечно, всё это не более чем догадки. Никаких стопроцентных гарантий у нас не было.

Но, рассудив объективно и прагматично, нам удалось выбрать вариант с наивысшими шансами на успех. И результатом этого выбора стало то, что сейчас я стою здесь.

Одна. В полном одиночестве.

Я просто топталась на месте, наблюдая за Акашей и остальными, погрузившимися в VR-установки. Мне не поручили никакой особой задачи; моя роль заключалась в том, чтобы ничего не делать.

Проще говоря, я осталась не у дел. Нам с Акашей нельзя было действовать вместе — это дело он должен был решить в одиночку.

Разумеется, я была недовольна и напугана, но раз уж я согласилась, оставалось лишь молча ждать. Мой личный терминал, который можно было назвать моим вторым телом, лежал на столе, даже не подключённый к VR-системам, так что я не могла узнать, что происходит внутри.

— ...Чёрт, давай же, справься там.

С того момента, как Акаша и девочки погрузились в виртуальную реальность, прошло уже около двух часов. Скоро должен был появиться хоть какой-то результат, но всё, что я могла — это нервничать и в который уже раз бормотать что-то себе под нос.

И в этот самый момент.

— А ты, значит, на хозяйстве?

Неожиданный голос за спиной заставил меня обернуться. Там стояла та, кого я меньше всего ожидала увидеть.

— Ом...

Вторая из пяти сестёр. Не такая высокая, как Тарума, но её властная фигура внушала трепет. Она смотрела на меня тяжёлым, оценивающим взглядом.

Когда она успела войти в комнату? Поглощённая мыслями об Акаше, я совершенно потеряла бдительность. Её появление стало для меня полной неожиданностью.

— Отвечай. Ты не собираешься в VR?

— А? Эм, да...

— Почему?

Я всё ещё не пришла в себя от удивления и смогла выдавить лишь глупый ответ. Ом безэмоциональным голосом повторила свой вопрос. Воспоминания о первом цикле пронеслись в голове, и по спине пробежал холодок.

Она всегда задавала много вопросов. И ей было совершенно плевать, отвечаешь ты или нет, — она просто продолжала спрашивать. А потом делала собственные выводы.

Как правило, это приводило к ужасающим последствиям. Когда-то, в битве против «Вартин», Ом не смог одолеть никто.

Ни я, ни Акаша, ни мой брат, ни даже такой хитрец, как Хозуки, — все мы проиграли ей. Остались ли мы в живых лишь по счастливой случайности или по какой-то другой причине, я не знаю, но для нашего рыцарского ордена она была настоящим проклятием. Мы строили планы не о том, как её победить, а о том, как её избежать.

И пускай сейчас всё иначе, я ничего не могла поделать с этой настороженностью — травма прошлого давала о себе знать. В каком-то смысле, признать Ом союзницей было даже сложнее, чем Сваху.

— ...Ну, знаешь, иногда хочется побыть одной. Акаша тот ещё эксплуататор, так что... считай, это забастовка.

В итоге я решила отделаться какой-то чушью. Учитывая всё вышесказанное, смелости выложить Ом всю правду у меня пока не хватало.

— Ясно. Врать ты не умеешь.

— Что? Нет, я вовсе не...

— Зачем ты лжёшь мне? Чего ты боишься? Я не помню, чтобы причиняла тебе вред.

С этими словами она, больше не обращая на меня внимания, подошла к VR-установкам Акаши и остальных. Связав их со своим «Коха», она вывела изображение на голографический дисплей в воздухе.

— Эй, погоди! Не делай поспешных выводов!

— Какая же ты шумная. Раз ты не хочешь отвечать прямо, мне придётся выяснить всё с другого ракурса. Это мой долг старшей сестры.

На экране появилась сцена миссии Акаши и остальных в изометрической проекции. Ом, бросив на меня короткий взгляд, отрезала:

— Ты ведь тоже хочешь посмотреть?

— Кх...

И правда, так я могла следить за ситуацией, не вмешиваясь. Молчаливое ожидание сводило меня с ума, так что это было спасением, вот только мне совсем не нравилось, что руку к этому приложила Ом.

— Неплохо бы и разговоры перехватить. Но боюсь, тогда нас раскроют.

— ...А ты из тех, кого это волнует?

— Нет. Я не позволю никому оспаривать то, что считаю необходимым. Точнее, мне плевать, если кто-то будет возражать. Меня беспокоит лишь то, что твой господин, узнав о слежке, может изменить тактику. Тогда я не смогу наблюдать за всем, как оно есть.

Меня ошеломило её заявление, в котором она полностью игнорировала личное пространство своих сестёр. Но, похоже, у меня не оставалось иного выбора, кроме как смириться.

Сейчас я ничем не могла помочь Акаше и не имела сил остановить Ом. Значит, нужно было не плыть против течения, а присоединиться к наблюдению.

— Если преобразовать аудио в текст, их будет сложнее заметить. Это лог с низкой точностью, так что ошибок и опечаток будет полно, но...

— Неважно. Главное, чтобы был понятен общий смысл.

Сказав это, Ом принялась методично следовать моему совету. Соврала бы, если бы сказала, что не чувствую беспокойства. Раскрывать все карты перед ней, без сомнения, было опасно.

Но я уже убедилась в первом цикле, что простой отказ ни к чему не приведёт. Чтобы предотвратить ту катастрофу, я должна спасти дочерей Сахасрары, и для этого мне нужно было понять эту женщину — Ом. Я чувствовала, что именно это и должна сейчас делать.

— Ну, и что же задумал этот парень?

Стоя плечом к плечу со своим бывшим заклятым врагом, я уставилась в монитор.

В виртуальной реальности Акаша и его команда как раз завершили очередной этап задания.

* * *

— Ее-есть, миссия выполнена-а-а!

Успешно набрав нужное количество очков для перехода на следующий уровень, Кирик радостно вскинула руки и поблагодарила своих спутников.

— Спасибо за помощь, Аки, Тару! Я вам та-а-ак благодарна!

— Да-да, поняли...

— Ты тоже молодец, Кирику, — отозвался Акаша.

Действительно, до этого момента они продвигались без особых проблем. Результаты миссии были отличными, да и болезнь Кирику никак себя не проявляла.

Может, присутствие Тарумы действовало на неё успокаивающе? Или она просто всё забывала? Акаша склонялся к тому, что верно и то и другое, но, так или иначе, проблем не возникало.

И в этом, как ни странно, тоже была проблема. Его целью было найти решение, и если всё закончится так мирно, это будет означать провал, хоть и в ином смысле. Конечно, у него ещё будут шансы, но он не мог отделаться от чувства, будто все его ожидания пошли прахом.

Впрочем, было бы лицемерием расстраиваться из-за этого.

«Наверное, стоит просто радоваться, что сегодня всё обошлось», — с этой мыслью Акаша вздохнул в своей виртуальной кабине.

И в следующее мгновение произошло нечто странное.

— ...Что?

Надпись о завершении миссии, до этого горевшая на дисплее, замигала, и раздался звук, похожий на сирену. Акаша сперва подумал, что это сбой в VR-установке, но тут же понял, что ошибся.

— А, ну да, опять это?

— Как обычно.

Кирику и Тарума, судя по всему, ничуть не удивились. Обновившееся окно не содержало сообщений об ошибке, давая понять, что всё идёт по плану.

«Экстренная миссия».

Акаша понял, что по достижении определённого уровня автоматически запускается принудительное событие. Что-то вроде выпускного экзамена для перехода на следующий этап, проверка того, насколько хорошо были усвоены предыдущие уроки.

Да, если подумать, в этом была своя логика. В настоящем бою ситуация меняется каждую секунду, и ключевым становится умение применять полученные знания и навыки на практике.

Но всё же... это было уж слишком.

— Подавление бунта?

Акаша застонал, вглядываясь в описание новой задачи.

Бунтовщики — это, по сути, обычные граждане. Да, по каким-то причинам они восстали против правительства, но в конечном итоге они были дилетантами. Вооружение у них было примитивным, действия — хаотичными. С точки зрения угрозы, их можно было даже не принимать в расчёт.

И выпускной экзамен — раздавить этих людей с помощью Аватар? Разумеется, Акаша знал, что военная служба — дело грязное, но он никак не мог связать эту задачу с предыдущими миссиями. Это было нелогично, даже абсурдно.

Все миссии, в которых он им помогал, были связаны с тактическим отступлением. Перевозка припасов, прикрытие союзников... иными словами, операции по спасению от опасного врага.

И после всего этого подводить итог атакой на мирных жителей? В этом не было никакого смысла. От кого же они тогда убегали всё это время?

Почему они вообще должны сражаться с ними?

— Ну что, погнали!

— Стой, Кирику!

Не успел Акаша осмыслить происходящее, как Аватара Кирику уже ринулась в атаку, сметая толпу. Она без разбора косила из пулемёта людей, хлынувших на главную улицу столицы. В тот же миг повсюду расцвели кровавые цветы, а воздух наполнился криками ярости и предсмертными воплями.

— ...Чёрт!

При виде этого кошмарного зрелища, которое казалось слишком реальным для виртуального мира, Акаша коротко выругался. В отличие от вчерашнего дня, он пилотировал отдельную Аватару, а потому не мог вмешаться в управление и остановить Кирику изнутри.

С Аватары ТаРумы, стоявшей рядом, пришёл вызов.

— Эй, ты чего не действуешь?

— А по-твоему, это нормально?

— Ну... да, не очень-то приятно, но это приказ.

В голосе Тарумы слышалась обречённость, словно она говорила, что думать об этом бесполезно. По её реакции было понятно, что ей уже не раз приходилось участвовать в подобных необъяснимых бойнях.

Голос Акаши стал жёстким.

— Приказ. Да, точно, приказ. Солдат должен выполнять его, даже если не понимает смысла. Ты права. Но знаешь что? Да пошло оно всё к чёрту!

Добавив это, Акаша крепко сжал рычаги управления. В его голове промелькнула сцена из первого цикла.

Образ Кирику, творящей резню посреди обезумевшей толпы, нахлынул на него как мощное дежавю.

Этого нельзя допустить.

— В любом случае, я здесь лишь наблюдатель. У меня нет причин слепо подчиняться.

— Эй, погоди...

Проигнорировав панический окрик Тарумы, Акаша рванулся вперёд. Он нанёс сокрушительный удар ногой в спину Аватары Кирику.

По иронии судьбы, это был точный повтор того удара, что в прошлой жизни нанесла ему сама Сахасрара. Он был уверен: окажись она здесь, она поступила бы точно так же.

— Не смей творить глупости!

— Ай! Больно... А? Аки, ты чего?! Что ты делаешь?!

— Молчать! Отныне я на их стороне.

Он встал перед Кирику, заслоняя собой толпу, и твёрдо произнёс:

— Есть претензии — нападай. Тебя это тоже касается, Тарума!

Такого поворота искусственный интеллект «Коха», очевидно, не предвидел. А может, наоборот, это и была часть симуляции реальности: бунтовщики не признали в Акаше спасителя и принялись забрасывать его Коктейлями Молотова и обстреливать из пистолетов. Конечно, у них не было шансов пробить броню Аватары, но сама картина была донельзя печальной — он оказался меж двух огней.

Непризнанный, непонятый, одинокий и чуждый всем. Когда-то Акаша устал от такой жизни, но теперь всё было иначе. Эту эгоистичную жалость к себе он оставил в прошлом.

Он любит Сахасрару.

А значит, должен быть мужчиной, достойным её. Он решил спасти её дочерей.

А раз решил...

— Не стой столбом!

Он не мог просто смотреть на это омерзительное действо. Схватив Аватару Кирику за грудки, он, не сбавляя скорости, подцепил и Таруму, и одним рывком взмыл ввысь. Там, высоко над горящим городом, троица вновь оказалась лицом к лицу.

Но Кирику, как и ожидалось, была в полном замешательстве.

— Почему? На что ты злишься, Аки? Не понимаю, совсем ничего не понимаю!

И ведь она была по-своему права. Она лишь делала то, что ей сказали, и всегда старалась быть паинькой, чтобы всем нравиться. Для неё было верхом несправедливости, когда её осуждали за поступки, необходимые для выживания.

— Кирику всё делала правильно! Ты же сам меня всё время хвалил! Так почему ты вдруг стал таким злым?!

— Ты что, думаешь, что не заслуживаешь права на жизнь, если не будешь всем угождать?

Его слова были тихими, но били точно в цель.

— Желать нравиться — это нормально. Тот, у кого нет такого желания, — просто ненормальный, который всем мешает. Но вот действовать из желания не вызывать неприязнь — это гиблое дело, Кирику. Это низкопоклонство, заискивание, и в итоге ты лишь обесцениваешь себя. Я таких людей презираю.

— Ч-что?..

— Ты просто пытаешься спасти свою шкуру.

Есть такой избитый стереотип о людях, у которых не ладится в любви, — их иронично называют «добрыми». Да, они, наверное, терпеливы и спокойны, избегают конфликтов.

Но, говоря иначе, им не хватает смелости. Желание «не быть отвергнутым» в них сильнее, чем желание «быть любимым», и потому они неспособны сказать горькую правду тому, кто им дорог. В конечном счёте, они защищают лишь самих себя.

Это оборотная сторона трусости, и такое «добротой» не называют. Поэтому людям такого типа очень сложно построить с кем-то настоящие узы.

Акаша считал Кирику одной из них.

— Перестань постоянно оглядываться на других. Ты — это ты, будь увереннее.

— Я и так уверена! Ничего ты не знаешь! — закричала Кирику, мотая головой. Её голос дрожал. — Если я буду обычной, меня будут ругать! Если я не позволяю делать со мной всякие пошлости, никто со мной не ласков и никто на меня не смотрит! Меня хвалят только за это, и пока я это делаю, всё хорошо! Прямо как мама!..

— Твоя мать была из тех, кто мог и врезать любимому мужчине.

В его горькой усмешке прозвучала такая тяжёлая нотка, что даже Кирику это почувствовала.

— О чём ты... говоришь? — спросила она настороженно. — Будто ты встречался с мамой в прошлом.

— Встречался. Это долгая история, но я не лгу.

— Прошлая жизнь, значит, — тихо прошептала в пустоту Тарума.

Похоже, она знала об устройстве этого мира. Она вкратце объяснила растерянной Кирику:

— Это называется реинкарнацией. Ты же видела список информации, который оставила мама. Не помнишь?

— Э-э... не очень.

— Ну ладно. ...И что же ты, Акаша, который не смог защитить нашу мать, собираешься делать с нами?

В голосе Тарумы, что было для неё редкостью, прозвучал вызов. И её можно было понять.

Раз Акаша был замешан в трагедии Сахасрары, значит, он причастен и к судьбе её дочерей. Невозможно было оставаться спокойной.

— Может, это и похоже на срыв злости, но мне неприятно, когда ты вот так появляешься и говоришь с видом всезнайки. У нас нет и никогда не было отца, и он нам не нужен.

— Понимаю. Но я не могу просто стоять в стороне.

— И? Я спрашиваю, что ты собираешься делать.

Тарума повторила вопрос с лёгким раздражением. Она развернула свою Аватару и кивнула в сторону Кирику.

— Твоя лекция для неё на этом закончилась? «Ты не похожа на маму. Вы разные, не нужно ей подражать. Ты всё не так поняла, будь собой и цени себя»? Да, это очень правильно, спору нет, но избитые и поверхностные истины до неё не дойдут. Ты вообще реальность видишь?

Если бы все проблемы решались правильными словами, никто бы не страдал. Для некоторых людей обычная жизнь — это и есть страдание.

— Я немного на тебя надеялась, но ты меня разочаровал. Кирику такая, какая есть. Бесполезно вдруг требовать от неё вести себя прилично, не предлагая никакой альтернативы.

— Ты хочешь сказать, что важен метод? Я знаю.

Выбор, который позволит ей жить, не цепляясь за ложный опыт успеха.

Как человеку с антисоциальным расстройством обрести независимое счастье, не продавая своё тело, не становясь послушной куклой и, конечно же, не причиняя вреда миру?

Ответа нет. Любой здравомыслящий человек нахмурится и скажет, что эта задача невыполнима. Но Акаша, с какой-то самоиронией, ответил:

— Признаю, это читерский приём, но я покажу вам пример. А теперь — нападайте.

— Что?

— Вы слишком пессимистичны. Пора бы вам научиться оптимизму и понять, что многие вещи на удивление решаемы.

— Не смеши меня!

Эти слова вывели Таруму из себя. Потому что она жила в таких условиях, где не могла позволить себе смотреть на вещи проще.

Более того, она верила, что ей и нельзя становиться проще.

— Вперёд, Кирику! Этот наивный дурак насмехается над нами!

— А? Э? Но, Тару...

— Воплощение!..

Бросив Кирику, которая не успевала за сменой событий, Аватара Тарумы начала трансформацию. В противоположность её хрупкой фигуре, в виртуальном мире проявились гигантские, тяжёлые руки, способные раздавить даже линкор.

— «Первородный Грех: Жертва»!

Удар сокрушительной массы обрушился на машину Акаши, словно кулак, прихлопывающий муху. Из-за огромной площади атаки увернуться, как в битве с Басарой, было невозможно. Принять удар означало быть раздавленным. Со стороны казалось, что это конец.

Но по какой-то причине вскрикнула от боли сама Тарума.

— Чт...

Её гигантская рука неестественно исказилась и сдулась, будто из неё выпустили воздух. Воспользовавшись этим моментом, Акаша благополучно вырвался из-под удара.

Что только что произошло?

— Твоё Воплощение слишком рискованное. Усиливаешь одно место — ослабляешь другое. Если бездумно использовать такую мощную атаку, всё остальное становится хрупким, как бумага.

Он указал на неё винтовкой и холодно констатировал. Одним выстрелом он повредил ногу Аватары Тарумы.

Иными словами, её способность требовала жертвы. Усилив до предела правую руку, она сделала всё остальное тело смертельно уязвимым. Попадание в ногу могло разнести на куски всю машину. Почувствовав опасность, Тарума инстинктивно отменила усиление.

— Откуда ты знаешь про мою силу?..

— Ну, в этом плане я схитрил. Просто так вышло, что я уже знал, так что гордиться тут нечем. Тебя другое не удивляет?

Сказав, что главное в другом, Акаша продолжил:

— Ты на удивление легко вскипела. Ты, конечно, бываешь вспыльчивой, но в этот раз завелась слишком быстро. Спасибо, я легко нашёл уязвимость.

— ...

— Ты должна была почувствовать, как мир скользит. Удобным для меня образом.

Словно её осенило, Тарума широко раскрыла глаза.

И в тот же миг ситуация снова изменилась.

— Аки, так нельзя! Ты обидел Тару!

Разозлённая Кирику бросилась в атаку. Конечно, её гнев за сестру был естественен, но и в этот раз всё происходило неестественно резко. Человек с психическим расстройством, которому сложно адаптироваться к переменам, не мог среагировать так быстро. К тому же, она была привязана к Акаше.

Внезапная враждебность, по крайней мере, с её точки зрения, совершенно необоснованная, должна была повергнуть её в смятение на долгое время. Она бы расплакалась, забилась в угол или начала бы засыпать его бессмысленными вопросами. Что-то в этом роде.

В конечном счёте, она, возможно, и решила бы сразиться с Акашей. В этом смысле, как и Тарума до неё, она действовала в рамках своего характера, но весь процесс перехода к этому решению был пропущен. Её эмоции потеряли плавность, словно кто-то насильно соединил начало и конец.

— Воплощение! «Кровавый Сад Принцессы-Убийцы»!

Она двигалась, словно кукла, дёргающаяся за ниточки в бездарном спектакле.

А потому и применение силы было небрежным.

— Когда ты используешь это, то не можешь ни защищаться, ни уклоняться, так?

Акаша, вновь разгадавший суть Воплощения сестёр, снова выстрелил в Аватару Кирику, замахнувшуюся на него огромной косой.

— Этого недост...

Пуля наполовину снесла голову машины, но та тут же начала восстанавливаться. Искусственный объект, в котором не текла кровь, проявлял способность к регенерации — очевидно, это и была запись сверхчеловека, загруженная Кирику.

Но, разумеется, она не была по-настояшему бессмертной.

— Не может быть... почему...

Коса, не долетев до Акаши, потеряла силу и сошла с траектории. В результате Кирику не только промахнулась, но и её машина начала дёргаться и вышла из-под контроля. Она с трудом удерживалась в воздухе, и это был предел её возможностей.

— Воплощение — это всего лишь имитация. Он не идентичен оригиналу, а потому у него есть как свои преимущества, так и недостатки. И главное отличие — это Трон-ядро.

Какие бы невероятные способности ни демонстрировала Аватара, по своей сути она была высокоточным механизмом. Ошибка в центральном процессоре неизбежно вела к зависанию.

Настоящая «Принцесса-Убийца», возможно, и выжила бы с пробитым мозгом или сердцем. Но Аватара в тот момент, когда разрушается её Трон-ядро, превращается в простую болванку. Это конструктивная особенность.

— Перед активацией ты должна была переместить ядро или защитить его более прочной оболочкой. Это обязательный шаг, почему ты его пропустила? Забыла?

— Кх...

— Впрочем, для вас такая забывчивость в порядке вещей. В любом случае, бой окончен.

— ...А ты силён.

В голосе Тарумы, смешанном с досадой, звучал благоговейный трепет.

По сути, их одолели, не вступив в полноценный бой, и ей ничего не оставалось, кроме как признать это.

— Какое-то чувство, будто меня обвели вокруг пальца... но, видимо, разница в силе между нами действительно так велика. Психологическая война? Информационная? Ты куда опытнее в бою, чем мы.

— Да уж. Аки, ты и правда невероятный.

— Ничего невероятного.

Но сам Акаша отрезал это без тени сомнения. Это была не скромность — он искренне считал свою победу бессмысленной.

— Простите, девочки, но всё это — фарс. Я же сказал, это читерский приём.

— Что ты имеешь в виду?

— То и имею. Все те чувства, что вы сейчас ко мне испытываете, — это просто результат того, что мир (сценарий) подстроился под меня.

И тогда Акаша начал рассказывать им свой секрет. О своей нелепой особенности, из-за которой его неверно понимают, что бы он ни делал, и видят в нём героя.

— Стоит мне хоть немного с кем-то повзаимодействовать, и у них сносит крышу. Оскорблю ли я их, ударю ли, они всё равно будут искать в этом какой-то глубокий смысл.

— Как мы сейчас?

— Ага. Процесс «скольжения» у всех разный, но в конце всегда одно и то же: «Вы как всегда на высоте, Акаша-кун».

— Значит, и то, что Кирику тебя любит, — это тоже ложь?

На этот вопрос, прозвучавший с пронзительной искренностью, Акаша ответил после нескольких секунд молчания.

— Не знаю. Но сейчас «скольжение», по идее, не такое сильное. Обычно даже такие объяснения бесполезны.

Даже когда он говорил правду, его не понимали, и заблуждение лишь усиливалось. Акаша страдал от этого много лет. Но сейчас такого сильного искажения не происходило.

И Кирику, и Тарума, казалось, понимали его. Сам этот факт доказывал, что влияние «скольжения» было ослаблено.

— Через «Коху» его эффект можно свести к минимуму. Это технология Сахасрары, она выходит за рамки человеческого разумения. С точки зрения бога, я, наверное, ничем не отличаюсь от всех остальных.

— Значит, вчера заблуждение было на десять процентов, а сейчас на пятьдесят, так?

— Да. Потому что я не с Терезой.

Вот в чём было дело. Действуя отдельно от Терезы, его персонального «Кохи», подавленный эффект «скольжения» возобновлялся. Однако Трон-ядра Аватар были созданы по той же запредельной технологии, так что они тоже оказывали сдерживающий эффект. В результате получалась нынешняя ситуация — примерно пятьдесят процентов «скольжения».

Но зачем вообще нужно было идти на такие сложности? Зачем он заставил Кирику и Таруму испытать это на себе?

— Глупо, конечно, но если посмотреть позитивно, это довольно выгодное положение, не так ли? Что бы я ни делал, я в основном побеждаю, меня хвалят и уважают. Пятьдесят процентов — это не так уж и плохо. Даже если случается что-то плохое, всё как-то само собой решается.

— Н-но... это же только твоя особая способность.

— Нет, погоди. Неужели...

Тут, кажется, Тарума поняла, к чему он клонит. Дрожа от удивления, она озвучила этот немыслимый план.

— Ты хочешь сказать... мы должны научиться облачаться в твоё Облащение?

— Именно. Способность — это всего лишь инструмент. Главное — не использовать её во зло.

Это было в какой-то степени радикальное заявление. Как и признал сам Акаша, это было читерство, силовой и резкий метод.

Но именно поэтому для такой, как Кирику, он мог стать спасением. Она сказала, что её ругают, если она ведёт себя обычно. Но если она сможет использовать Воплощение Акаши, отношение к ней изменится. Ей начнут оказывать знаки внимания и без того, чтобы она платила за это своим телом.

Даже если эти чувства будут основаны на заблуждении...

Для Кирику настоящая оценка её личности была равносильна страданию. Никчёмная, странная, ценная только за внешность... вместо того, чтобы жить под гнётом такой «правды», очевидно, лучше было бы получать уважительное отношение, пусть и с небольшой долей искажения.

Если она не утонет в этой силе и будет стараться быть хорошей в меру своих возможностей.

Можно сказать, это будет для неё добрый мир. И только от самой Кирику будет зависеть, насколько она сможет превратить эту ложь в правду.

— Я не очень понимаю... То есть я смогу стать популярнее?

— Можно и так сказать. Но только если будешь по-настояшему стараться.

— Да, Кирику будет стараться! Аки, будь со мной и дальше, ладно?

То ли под влиянием «скольжения», то ли по своей натуре, Кирику тут же повеселела и рассмеялась. Акаша, глядя на неё, тоже улыбнулся.

Затем он перевёл взгляд в сторону.

— Тебя это тоже касается, Тарума. Мой план куда конструктивнее, чем затуманивать разум наркотиками.

— Ты... знал?

— У тебя слишком нездоровый вид. Я не знаю твоего прошлого, но...

Он чувствовал, что её сжигает какая-то невыносимая боль. Акаша показал, что готов быть рядом, и Тарума ответила ему печальной улыбкой.

— ...Я хочу извиниться перед одним человеком. Но его больше нет, так что я хочу хотя бы восстановить его доброе имя. Как думаешь, у меня получится?

— Конечно. Используй высокопоставленных идиотов в своих целях.

— Думаю, это будет очень сложно. Это дело касается основ государства.

— Я помогу. И не стоит довольствоваться таким малым.

Акаша решительно посмотрел на удивлённую Таруму и твёрдо заявил:

— Ты обязательно встретишься и с его реинкарнацией. Я тебе обещаю.

— ———

Тарума, знающая о законе перерождения, наверняка уже не раз думала об этом. Поэтому в тот момент она удивилась не его словам, а переменам в самой себе.

«Какое право я имею с ним встречаться? А если встречу, всё повторится снова». Эти сомнения и страхи, мучившие её, на удивление утихли. Появившаяся надежда в этой жизни позволила ей мечтать о следующей.

И в тот же миг произошло нечто совершенно неожиданное.

— Е-е-есть, миссия выполнена-а-а!

— А? Что... А?

Кирику ликовала, Тарума ошеломлённо застыла. На дисплеях в кабинах всех троих появилось уведомление о завершении выпускного экзамена.

— Стойте, стойте, это же бред! Мы же просто ругались, забив на задание!

— Это «скольжение». В основном всё так и происходит.

— Да, но всё же...

Видя, что Тарума никак не может с этим смириться, Акаша хмыкнул и поделился своей версией.

— Задачей было подавление бунта. Чтобы их успокоить, необязательно убивать. Может, они испугались, глядя на нашу драку, а может, решили, что мы их защитили, и раскаялись. Какой вариант тебе больше нравится?

— Какой ещё вариант... оба звучат по-идиотски, как наспех придуманные.

— Потому я и называю это «скольжением». Бредово до жути, правда?

— Пф-ф...

Не в силах больше сдерживаться, Тарума громко рассмеялась. Искренне, как маленькая девочка. Словно поражаясь, как она могла так серьёзно относиться к миру, в котором возможен такой абсурд.

— Ты просто невыносим. У мамы, оказывается, был ужасный вкус на мужчин.

— Обижаешь. У неё тоже были свои заскоки.

— Эй, эй, а что вы делаете? Кирику тоже хочет с вами!

Проблем впереди было ещё много. Их путешествие по кругу перерождений только началось.

Но чистота этих улыбок, несомненно, была первым шагом на пути к изменению обречённого будущего.

* * *

11

— …Понятно. Крайне любопытно.

Ом, досмотрев всё до конца, произнесла это ровным, низким голосом. Несмотря на её слова, лицо оставалось абсолютно бесстрастным, и понять, о чём она думает, было невозможно.

Тем временем в мою базу данных поступила информация о Таруме. Те самые секретные сведения, ведущие к состоянию Мары, которые, судя по всему, открываются, когда завоёвываешь определённый уровень расположения сестёр. Правда это или нет, я пока не знаю, но нужно будет позже передать Акаше.

Однако, если честно, сейчас меня больше беспокоила Ом. Я готовилась к этому, но теперь она знала почти всё об Акаше. От этого у меня возникло очень дурное предчувствие.

Что она теперь будет делать? Я прекрасно понимала, что её не одолеть грубой силой, но можно ли просто сидеть и ждать?

Я ломала голову, пытаясь найти верный ход, как вдруг…

— Эй, прекрати! Куда ты звонишь?!

Ом с невозмутимым видом достала свой терминал, и я в панике бросилась к ней.

— Информацией нужно делиться. Я считаю это своей прямой обязанностью.

— Со Свахой? Ладно, это ещё куда ни шло, но… пожалуйста, не докладывай начальству.

— …

— Если они об этом узнают, его начнут использовать. Это опасно и для Тарумы с Кирику.

— Это лишь вопрос времени. Раз всё происходило в VR, остались записи, а наши данные тщательно проверяются. Кроме того, твой господин должен был быть готов к подобному.

— Но… всё же, хоть немного…

Эта чёртова бессердечная женщина. Неужели она ничего не почувствовала, видя улыбки на лицах своих сестёр?

Зная, что это бесполезно, я не могла придумать ничего, кроме как взывать к её чувствам. От злости на собственную беспомощность мне хотелось выдрать себе все волосы.

— Впрочем, ладно. Раз уж это всё равно дойдёт до верхов, то не обязательно прямо сейчас. Я соглашусь на твоё условие.

— А?

— Но сёстрам я всё расскажу. …Тц, не отвечает. Наверное, занята. …Эй, Басара, немедленно дуй на базу VR-симуляторов.

Неожиданно она не стала упрямиться и прислушалась к моей просьбе. Я ошеломлённо смотрела, как она деловито отдаёт распоряжения. В этот момент Акаша и остальные вернулись в реальный мир.

— О, сестрица Му! Что ты тут делаешь?

— Блин, ну вот. Я так и знала, что она где-то здесь.

— Ваше неуклюжее представление меня позабавило. Но, так или иначе, поздравляю с завершением.

— А теперь… — ледяной взгляд Ом остановился на Акаше, и только тогда я наконец пришла в себя.

— Так, стоп. Что ты задумала?

Я встала между ними, требуя объяснений. Я не забыла, что она согласилась на условии. Моя настороженность мгновенно обострилась.

— Всё просто. Я создаю предлог. Сообщу, что не доложила сразу, потому что проводила собственную проверку. Нужно лишь всё оформить как следует.

Говоря так, словно читала лекцию, Ом вперила взгляд в Акашу и отчеканила:

— Сразись со мной. Извини, но тебе придётся снова войти в VR.

…То есть.

Чтобы Ом придержала информацию, ей нужен был свершившийся факт — что она лично оценивала Акашу. А для этого необходима была запись в логах, а для записи — бой в VR.

Логика была железной, я не могла возразить. Нам оставалось только принять её требование. И, учитывая суть происходящего, я снова была лишь зрителем. Ом хотела на собственном опыте прочувствовать способности Акаши, так что это был естественный ход событий.

Но меня не покидало ощущение, что меня обвели вокруг пальца. А может, ей просто хотелось подраться?

Размышляя об этом, я наблюдала за происходящим в VR. Рядом со мной Басара, которую вызвала Ом, сверкала глазами от предвкушения.

— А это интересно. На мелочи плевать, но от такого кровь закипает!

— Заткнись, безмозглая бойцовская машина. Когда ты рядом, общий IQ падает.

— Чего вякнула, пончик?!

— …Да тихо вы. Не кричите так. Ты как думаешь, кто победит? — спросила Тарума.

— А? Ясное дело, сестрица. И говорить не о чем.

— Бу-у, Сара, ты такая злая. Аки ведь тоже очень сильный!

Несмотря на расслабленную атмосферу, здесь собрались все, кроме Свахи. Если подумать, это был не такой уж и плохой расклад.

С проблемой Кирику мы вроде как наметили решение, доверие Тарумы тоже завоевали. Следующей на очереди была Ом, так что проверить её в бою было вполне логично.

Это же VR. Что бы ни случилось, никто не умрёт. Более того, такая возможность сразиться с ней была даже на руку.

— Тогда давайте поспорим на ужин. Я, конечно, ставлю на сестрицу!

— А я на Аки! — крикнула Кирику.

— Думаю, будет ничья… — пробормотала Талрума.

— А ты, пончик?

Я колебалась, но всё же с надеждой решительно ответила:

— На Акашу.

В этот момент в виртуальном мире они готовились начать бой.

* * *

— Меня тут кое-что интересует. Есть ли во мне твои гены? — без обиняков спросила Ом, стоя напротив него на бескрайней равнине.

Вопрос, по сути, означал: «Ты спал с Сахасрарой в прошлой жизни?»

Это была крайне деликатная и личная тема, но пошлой она не казалась из-за причудливой природы их судьбы. Дочери Сахасрары имели право знать.

Поэтому Акаша ответил без утайки.

— Возможно. Проверить это невозможно, но факт в том, что я был её первым мужем.

— Ты любил мать?

— Разумеется.

— Хочешь её спасти?

— Глупый вопрос.

Иначе бы он здесь не стоял. Ом, увидев его твёрдую решимость, молча кивнула.

— За тобой стоит кто-то великий. Ты действуешь по его указанию.

— !!!

От её невозмутимого заявления у меня волосы встали дыбом, а Акаша потерял дар речи. Только что Ом раскрыла существование Змея Регрессии и Золотого Зверя.

Откуда она знает? Она тоже умеет читать мысли? Я тут же отмела эту мысль, вспомнив первый цикл.

Проницательность.

Она просто сложила все известные ей факты, как кусочки пазла, и пришла к логическому выводу. На словах это звучит просто, и зная ответ, можно предположить, что это возможно. Но на самом деле это было нечто невероятное.

Ведь за нашими спинами стояли самые настоящие боги. Обычный человек, посторонний, никак не мог разгадать божественный замысел. Сама природа вещей такова, что даже очевидное остаётся незамеченным. Именно это и отличает богов.

И, судя по поведению Кирику и Тарумы в последней миссии, они не могли узнать об этом от Сахасрары.

Значит, Ом… Ом тоже…

— Ты…

— Я тоже связана с чем-то великим. Конечно, не полностью, но для такого посыльного, как ты, этого будет достаточно.

— Воплощение!

Огромная глефа, которую она извлекла из ножен, стала центром, из которого начала исходить чёрная, зловещая аура, подобная космической пустоте. Сверхплотное давление, исходившее от неё, несло в себе безжалостную волю уничтожать всё на своём пути, не сожалея и не оглядываясь.

Нет. Это плохо. Худший из всех возможных раскладов — самая сильная из них получила самую страшную карту.

Когда я это осознала, было уже поздно. Моё зрение затопила вспышка тьмы.

— «Меч Неизменного Зла»!

«Скольжение» не имело значения. Или, возможно, её удар разрубил даже само это понятие. Аватара Акаши, не успев оказать ни малейшего сопротивления, была разрублена надвое.

Ом невозможно победить в бою.

Безжалостный вердикт, ничем не отличавшийся от первого цикла, был вынесен вновь.

* * *

— Эй, сестрица Хас! Неси ещё! Платят вот эти!

…В общем, проиграв спор, нам, как и было обещано, пришлось угощать Басару. Стол ломился от убийственного количества еды, как это всегда бывало у Хастини.

— Аки, ты в порядке? Ничего не болит?

— Да, спасибо VR.

— И то верно. Что ж, уже неплохо, что ты хотя бы не сбежал.

— Да у меня и времени-то на это не было.

Кирику и Тарума утешали Акашу. Его так разнесли, что даже в VR это выглядело жутко. Убедившись, что он в порядке, я сперва выдохнула с облегчением, но сейчас, честно говоря, была немного зла.

Да потому что он совсем не выглядел расстроенным! Неужели такая разница в силе, наоборот, приносит какое-то удовлетворение? Вроде и понимаю, но всё равно недовольна.

Это чисто по-женски: ну что ты за парень такой? Ненавижу тех, кто улыбается после поражения.

— А Ом куда-то свалила, такая вся важная. «Дальше разбирайтесь сами»… И что это вообще значит? — ворчала я, надувшись.

Басара, набив рот жареной курицей, что-то промычала мне в ответ:

— Хфа ты хохда фебя паффедифи?

— Раздражаешь! Сначала прожуй, потом говори!

— Ммф, я говорю, какого чёрта такая соплячка, как ты, смеет расстраиваться!

— А?!

Ты нарываешься, ублюдок? Я, как видишь, не в лучшем настроении.

— Не знаю, что там у вас за прошлые жизни, но ты думала, что набравшись немного опыта, сможешь победить сестрицу Ом? Она же сильнейшая!

— Я и так знаю, что она сильная! Но нельзя проигрывать морально!

— Ну-ну, бесполезные старания. Удачи тебе.

— Слушай, а ты прекрати понтоваться за счёт старшей сестры. Выглядишь как полная ничтожество.

— Чё?! А ну пошли выйдем!

Басара вскочила, ударив по столу, и я уже было поднялась ей навстречу, когда между нами встала Хастини.

— А ну-ка, вы двое. Я вижу, что вы прекрасно ладите, но на этом всё.

— «КТО С НЕЙ ЛАДИТ?!» — в унисон заорали мы.

— …Просто идеальная синхронность, — устало вздохнула Тарума.

Мы с Басарой замерли. Кирику покатывалась со смеху, плечи Акаши подрагивали. В этот момент я почувствовала, какой жалкой выглядит вся эта моя напускная злость.

— Все успокоились? Тогда у меня есть для вас небольшое объявление!

Хастини хлопнула в ладоши, привлекая внимание, и обвела всех широкой улыбкой. Рядом с ней, откуда ни возьмись, появился Шидару, и она произнесла нечто невероятное:

— Мы с Шидару решили пожениться!

— «ЧТО-О-О-О?!»

Прошло секунды три, прежде чем я поняла, что этот оглушительный вопль вырвался из моего рта. Это был не просто сюрприз — это было сравнимо с ударом метеорита. Мозг отказывался работать.

— П-пожениться?!

Басара побледнела от ужаса, Тарума разинула рот, а Кирику, не понимая, что происходит, склонила голову набок. Акаша… Акаша просто завис.

Но тут же очнулся и, подавшись вперёд, затараторил:

— Нет, нет, стойте! Сестра, подожди, вы же только вчера познакомились!

— Нет, Аки. Разве я не говорила? Мы встречаемся уже около двух лет.

— Я не знал…

— Вот как. Прости. Но это уже решено.

И как на это реагировать? Шидару и Хастини оба работали поварами в армии, так что вполне логично, что они общались и раньше. Но чисто визуально эта пара производила сногсшибательное впечатление.

— Э-э-э, ну, поздравляю.

Неловко произнеся поздравления, я посмотрела на их лица. Физическая разница в росте сбивала с толку.

Да между ними же метр разницы! Как они, интересно, целоваться будут на церемонии?!

— Слушай, но Шидару же…

— Так, молчи. В таких случаях нужно просто поздравить, — Тарума зажала рот Кирику, которая собиралась что-то сказать, и общая атмосфера переключилась на праздничную.

Пара, конечно, уникальная, но если они счастливы, то и ладно.

— Шидару-сан, я доверяю вам сестру. Как видите, она человек широкой души, так что вам с ней придётся нелегко, но…

— Да, спасибо. Я сделаю всё, чтобы поддержать её.

Так и закончился этот эмоционально насыщенный день.

* * *

Точнее, оставалось ещё одно последнее дело.

Перед сном Акаша, как обычно, отправился к Сахасраре. Обычно я из деликатности не хожу с ним, но в этот вечер мне хотелось быть немного наглее. После всего, что произошло, я подумала, что можно разок и приструнить соперницу.

Но, придя туда и увидев Акашу, говорящего с ней, я не смогла произнести ни слова.

— Сестра выходит замуж. Это так внезапно, я до сих пор в шоке.

В его горькой усмешке сквозило безмерное чувство вины.

Если бы не было той войны. Если бы Акаша был обычным человеком, а у Сахасрары не было бы её силы.

Были бы они вместе? Сама мысль об этом не позволяла мне стать той, кто нарушит этот момент.

«Не смог защитить нашу мать…»

Боль Акаши, когда Тарума сказала ему это, была мне до боли понятна. Этот шрам останется с ним навсегда, как и его сожаление.

— Мне кажется, я стал немного лучше понимать твоих дочерей. Пока рано хвастаться результатами, но я двигаюсь вперёд, шаг за шагом.

Словно высекая в камне своё обещание, Акаша клялся спокойным, твёрдым голосом.

Он показал Кирику путь. Указал Таруме дорогу к искуплению. На словах это была лишь тонкая паутинка, но она имела смысл именно потому, что они сами должны были по ней взобраться. В этом и заключается рост; тащить их на себе было бы неправильно.

Сахасрара была довольно строгой. Если он забудет об этом, она разозлится.

Он должен быть максимально близок с сёстрами, но не чрезмерно опекать их. Прежде всего, Акаша решил, что будет строг к себе и не пойдёт на компромиссы.

— Ом меня разгромила, но, по сравнению с первым циклом, результат был лучше. Она была слегка… недовольна.

Я удивлённо распахнула глаза. Мне было непонятно, почему он не расстроен, но, похоже, для него в этом поражении был свой смысл.

— Думаю, ключ к ней где-то там. Не волнуйся, я привык к сложным женщинам.

— Осталась Сваха… И, конечно, я не забыл, что их всего около тридцати. Я никого не оставлю. Можешь на меня положиться.

И в тот момент, когда он уверенно произнёс эти слова…

— …ух.

Сахасрара — она, всё это время спавшая, словно растение, — тихо вздохнула. Лицо Акаши напряглось, и я шагнула вперёд.

— Только что…

— Да. Мне не показалось.

Мы поспешно переглянулись и устремили взгляды на Сахасрару. После короткого молчания последовало новое изменение.

«Брахмапура — погибнет».

Это был голос Сахасрары, но он звучал, словно молитва, падавшая с небес иного измерения.

Божественное откровение Сивиллы. Её губы не двигались, глаза были закрыты, но на лбу появилась вертикальная трещина, из которой исходили слова.

«Великое извержение горы Сумеру обратит её в пепел».

Словно песня, с уникальным, потусторонним ритмом.

Третий глаз, сияющий то ли небесным светом, то ли адским пламенем, провозглашал судьбу.

«Через двенадцать дней эта звезда станет местом, где не сможет существовать ничто живое».