4

Превосходство Аватара-божества над Аватаром-проводником заключается не только в огневой мощи или манёвренности. Решающее различие кроется в куда более важном аспекте — удобстве использования.

Изначальная Формула Расцвета Кальпы — система, что подключается к Ядру Престола и загружает хроники сверхлюдей из запредельных времён, в качестве побочного эффекта позволяет совершать своего рода телепортацию.

В процессе призыва силы из «не-здесь» концепция пространства-времени на мгновение искажается. В результате возникает вполне физическое явление — Аватар-божество призывается прямо к своему пилоту.

Не стоит и говорить, насколько это чудовищное преимущество. Для первоначальной синхронизации с машиной в неё нужно сесть как обычно, но после этого облачиться в свой Аватар можно в любой момент, где бы ты ни находился.

Что Басара и продемонстрировала у нас на глазах. Мгновенное принятие боевой готовности, которое можно было бы назвать трансформацией.

— Эй, живо беги. Можешь выбрать любого, я разрешаю, — бросила Басара надменным тоном, указывая на ряды Аватаров в ангаре. Алых клинков, развёрнутых её Реликто-Формой, было меньше двадцати.

Это означало, что она была несерьёзна. В первом цикле она управляла тысячью лезвий так же легко, как собственными конечностями, и могла бы разнести в клочья такое помещение за считанные секунды. Очевидно, её целью было тестирование. Она хотела проверить, на что способен Акаша. Сейчас мы со Свахой и её сёстрами подчиняемся одному правительству. Как бы сложно это ни было принять, мы не враги.

Но, как бы то ни было, перед нами была Басара.

— Чего застыл, тормоз?

Один из алых клинков размером с фонарный столб развернулся в нашу сторону и безжалостно устремился к нам. Эта девка и здесь такая же отмороженная!

— Бежим, бежим, бежим!

Если такая штука попадёт в живое тело, от нас и мокрого места не останется. В панике я подтолкнула Акашу и с облегчением выдохнула, увидев, что мы едва увернулись.

А в следующую секунду…

— А? — раздался удивлённый голос Басары.

— Хм-м?

Внезапно центр моего поля зрения сместился по вертикали. Словно меня разрубили надвое… Погодите-ка, меня и вправду разрубили надвое?!

— АЙ-Й-Й-Й, БОЛЬНО!

Больно! Реально дико больно! Что за фигня, я же голограмма! Я искусственный интеллект! В чём смысл?! Позовите сюда главного разработчика, какого чёрта здесь происходит?!

— Фу-у, мерзость. Что это за свиная булочка?

— Это кто тут свиная булочка, идиотка?!

Ты сказала то, чего говорить было нельзя!

Мой гнев мгновенно достиг точки кипения, и моё круглое тело с хлопком восстановилось. Я тут же набросилась на эту хамку, не знающую элементарных правил приличия.

— Глаза разуй, гопница чёртова! Я ещё могу в миллионный раз простить, что ты забыла меня в образе прекрасной и благородной рыцаря, но могла бы хотя бы назвать меня милым львёнком!

— Че-е-го-о? Свинья и есть свинья, с какой фермы ты сбежал, жиртрест?! Никогда я тебя не видела, и плевать мне на твоих рыцарей и львов, придурок!

— Она… она назвала меня жиртрестом! Я была выше тебя, но весила меньше, между прочим! Я видела данные гонки, так что не ври! Это ты тут жирная, жирная, жирная! Акаша, скажи ей что-нибудь!.. Эй, ты чего там копаешься?

— Потяни время. Рассчитываю на тебя.

— Чего? Стой-стой-стой, ой-ё-ё-ёй!

Сила системы, которой я не могла сопротивляться, изменила координаты моей голографической проекции. Меня телепортировало прямо перед поисковой камерой Аватара Басары.

— Бесишь!

— Ай, больно!

От мощного удара моё тело вмялось, как резиновый мячик, и меня затошнило так, будто все внутренности перевернулись. Да почему мне больно, чёрт возьми?!

— Ни черта не вижу, свали с дороги, булочка! Хочешь, чтобы я тебя в лепёшку раскатала?

— Ты и так уже меня раскатываешь! Если мешаю, сама отойди!

— С какой стати я должна тебе уступать, охренела, что ли?!

— Да что за чушь ты несёшь, плаксивая атаманша с сестринским комплексом!

— К-кто это плаксивая атаманша с сестринским комплексом, а?!

— Т-ы! Я прекрасно знаю, что ты так сильно любишь своих сестрёнок, что просто не можешь быть с ними честной! Наверняка, как обычно, корчишь из себя бунтующего подростка, а потом сидишь в комнате и хнычешь, боясь, что тебя возненавидят?!

— У-убью!

— Всегда готов, давай попробуем! Гхя-а, отваливается! Бкхгхв, больно, больно!.. Прекрати, убавь силу, дура, я же умру! Я слома-а-аюсь!

Глядя на нашу ожесточённую битву, Сваха растроганно прослезилась, Ом сделала такое лицо, будто у неё разболелась голова, Кирик радостно хихикала, а Тарума широко зевала.

— Спасибо за работу, Тереза, уже достаточно.

— Кха… т-ты… ты у меня ещё попляшешь, вот увидишь! — простонала я.

Подам на тебя в суд за домашнее насилие!

И хотя я отчаянно вопила про себя, я, как послушная девочка, выполнила свою задачу и тянула время до тех пор, пока Акаша не сел в Аватар. Координаты моей проекции снова сместились, и меня отбросило в дальний угол ангара.

— За такие дешёвые трюки придётся ответить, ты готова?!

Так или иначе, теперь наши шансы наконец-то сравнялись. Да, мы зря разозлили Басару, но, честно говоря, я не беспокоилась.

— Я изрублю тебя в фарш!

Более десяти алых клинков, наполненных чистой жаждой убийства, ринулись к Акаше. Но все они рассекли лишь пустоту.

— Что?! — раздался изумлённый голос Басары. Я бросила взгляд на Сваху и её сестёр — их лица тоже изменились.

Они не могли поверить. По правде говоря, я и сама сейчас была под впечатлением.

Акаша почти не двигался. Он уклонился от смертоносного шквала лезвий, сделав всего пару шагов и слегка изменив положение тела.

Более того, он ещё и сделал ей жест, мол, это всё?

— Не смей меня недооценивать!

Это непостижимое хладнокровие взбесило Басару ещё больше. Все развёрнутые клинки вновь и вновь устремлялись к Акаше со всех сторон, но по-прежнему не могли его задеть. Он продолжал уходить от смертельных ударов, используя минимум движений.

Со стороны могло показаться, что Басара специально промахивается. Уверенна, Сваха и остальные подумали именно так. Или что у него есть какая-то способность, сводящая с ума сенсоры противника.

Но это было не так. И дело было не в «поверхностном скольжении». Прямо сейчас Акаша использовал Концепт-облачение, применяя загруженный им «чей-то опыт».

Ещё в первом цикле он синхронизировался с этим странным стилем уклонения. Тогда я спросила его, знает ли он, что это за техника, и Акаша ответил «нет». Но теперь у меня было предположение.

— Сила… нет, память Сахасрары… — прошептала я с абсолютной уверенностью.

Способность читать чужие мысли. Обычно Концепт-облачение позволяло загружать только опыт, но не сверхспособности. Однако Акаша был исключением: он мог использовать «облачение» на уровне Реликто-Формы.

То ли Сахасрара была настолько сильнее других сверхлюдей, то ли их связь была слишком крепка, а может, и то, и другое.

Деталей я не знала, но Акаша уклонялся от атак Басары с помощью чтения мыслей. К этому добавлялись его собственные навыки и опыт, что в итоге было равносильно предвидению будущего.

Это делало Акашу прирождённым врагом для Басары, чей прямолинейный характер компенсировался количеством атак. В гонке первого цикла он нейтрализовал её шквал клинков точно таким же способом.

С одной стороны, я чувствовала его надёжность, с другой — в груди что-то беспокойно заворочалось…

Я снова вспомнила его из моего сна о прошлом.

«Почему ты тогда улыбался?»

То, чего я не понимала и не могла спросить тогда. Загадка, почему Акаша — этот вечно угрюмый и нелюдимый социопат — становился живым и эмоциональным, только когда садился в Аватар. Говорят, есть люди, у которых характер меняется, стоит им сесть за руль, но его трансформация была чем-то большим.

Этот вопрос, как кость в горле, застрял у меня ещё до начала всех циклов. А потом, когда я узнала о страданиях Акаши, о его желании умереть, я подумала, что, может быть, в этом и кроется ответ.

Но когда я увидела его в битве с Дургой на горе Сумеру, эта теория рассыпалась в прах. В Аватаре он и тогда, и сейчас выглядел счастливым. Это не было похоже на отчаянное веселье того, кто устал от жизни и ищет покоя.

Так в чём же дело?..

«Какой глупый вопрос. Да, теперь я всё понимаю. Тебе просто в радость чувствовать Сахасрару».

И здесь, в этой жизни, и в первом цикле, когда он её даже не помнил… Акаша всегда упорно следовал за ней. Всё остальное, наверное, просто не имело для него значения.

И мне было от этого… довольно обидно.

Ведь я поняла, что неравнодушна к Акаше именно в тот момент, когда, пытаясь разгадать эту тайну, постоянно следила за ним и осознала, что хочу видеть его счастливым и без всяких машин.

Влюбиться в мужчину, беззаветно преданного другой… Какая злая ирония.

— Интересно! Ну, тогда хватит любезностей. Получай!

Но пока я предавалась своим сентиментальным мыслям, ситуация развивалась дальше. Самообладание Басары окончательно испарилось. Количество клинков вокруг неё стало стремительно расти, заполняя собой всё пространство.

Сотня, двести, больше, ещё больше.

«Эта идиотка собирается разнести всю базу?!» — подумала я, когда ситуация стала выходить из-под контроля. И тут…

— Прекрати. Думаю, этого достаточно. Тест окончен, — произнесла Сваха. Её голос был тихим, но отчётливым.

* * *

— Какой же ты забавный. Как надо расти, чтобы стать таким?

— Эй, не тыкай в меня… А? Я ничего не чувствую. Почему?

После этого сёстры повели нас с Акашей по коридорам базы. И хотя старшая сестра одним своим словом остановила бой, атмосфера была, мягко говоря, напряжённой.

Басара шла позади и сверлила нас взглядом, полным неприкрытой враждебности. Да и в целом, в первом цикле мы с ними были злейшими врагами. Для них это было делом далёкого будущего, тем, чего они ещё не совершали, но я не настолько просветлённая личность, чтобы спокойно с ними общаться.

С Басарой мы в итоге помирились, но с остальными четырьмя у меня остались лишь неприятные воспоминания.

— Эй, эй! Такая необычная булочка, а как тебя зову-ут?

— Да господи, как же шумно. Оставь меня в покое, пожалуйста.

Среди всеобщего напряжения лишь Кирика вела себя как ни в чём не бывало. Она всегда была такой, так что это было ожидаемо, но её назойливость уже начинала утомлять.

Что ж, по крайней мере, я выяснила, что физически на меня могут воздействовать только Аватары. И поняла, хоть и без технических деталей, что это связано с обновлением моей системы Коха.

Раз уж пятеро сестёр находились здесь, в штабе объединённого командования, они определённо были близки к верхушке правительства и знали о Кохах и Ядре Престола больше моего. Более глубокие детали, как нам сказали, позже объяснит начальство, так что я пока старалась не нарываться.

— Как гру-убо. Булочка-сан, ты злишься, потому что Кирика такая миленькая? Прости, что я такой обожаемый ангелочек!

— Г-р-р-р…

Но, чёрт, как же она меня бесит. Как и раньше, стоит пообщаться с ней дольше трёх секунд, и руки сами сжимаются в кулаки.

— Бра-атик. Кирика ведь такая умничка, что извинилась, правда? Сердечко ёкнуло? Можешь меня погладить.

— …………

— Ну почему ты меня игнорируешь?! Если будешь меня обижать, я надуюсь! Эм-м… эм-м, я не знаю твоего имени-и-и!

— …Акаша. А её — Тереза.

С явным отвращением на лице, но с большей, чем у меня, терпимостью к Кирике, Акаша коротко назвался.

В этот момент с недоумением вмешалась Басара:

— А? Ты что несёшь? Думаешь, сейчас прокатят какие-то левые вымышленные имена?

— …Нет, погоди. Это…

Естественно, раз Акашу вызвали сюда, его личность уже была изучена вдоль и поперёк, так что все, кроме тронутой на голову Кирики, должны были счесть это подозрительным. Возможно, это была проверка, чтобы выяснить, действительно ли сёстры не помнят цикл. Но поскольку он и впрямь сказал странную вещь, нужно было выкручиваться.

— Это позывные. Да, позывные. Я так понимаю, вы — секретное подразделение, так что, если мы будем работать вместе, они нам понадобятся.

— Что за бред. Эй, сестрица, что скажешь?

— Неважно. Инфантильно, но нельзя сказать, что в этом нет похвального рвения.

Ом, к которой обратились за решением, ответила, даже не обернувшись. Она ничуть не изменилась, такая же холодная и безжизненная, какой я её помнила.

— А-а-фх… — а Тарума и не пыталась скрыть свою сонливость.

Пока я вновь переживала целую гамму дежавю, идущая впереди Сваха обернулась и улыбнулась.

— Что ж, тогда так и будем вас называть. Акаша и Тереза… Меня зовут Сваха.

— Ом.

— А я Кирика!

— Тарума…

— Просто Басара.

Отвечать, что мы и так это знаем, было бы глупо, поэтому мы молча кивнули.

— Думаю, вы уже поняли, что мы сёстры. Но, как бы странно это ни выглядело, мы пятерняшки.

— Что? — это было уже слишком, и я невольно издала странный звук. — П-подождите, это же…

— Неестественно? Понимаю. Но это правда.

Сваха хихикала, словно наслаждаясь нашей реакцией, но не было похоже, что она лжёт. Взглянув на остальных, я поняла то же самое, отчего запуталась ещё больше.

Пятерняшки? Невозможно. Старшая, Сваха, и младшая, Басара, выглядели так, будто между ними лет десять разницы. И даже если закрыть на это глаза, они были совершенно разных рас.

Цвет кожи, черты лица, волосы, телосложение — все пятеро были абсолютно разными. Да, у них было что-то общее, но это касалось их душ… Если судить только по внешности, можно было усомниться даже в их кровном родстве.

Ведь когда они, как правительницы Вартин, сражались с нами, они были приёмными сёстрами. А здесь, в этой жизни, они утверждали, что родились от одних родителей.

Что это значит? Я не понимала.

— Скоро всё поймёте. Сюда, пожалуйста.

Оставив нам лишь загадочную улыбку, Сваха продолжила вести нас, и вскоре мы предстали перед человеком, представившимся начальником базы.

В тот же миг Акаша вытянулся в струнку и отдал честь. Это была обычная реакция на старшего по званию, но для тех, кто знал его обычное поведение, такая выправка была бы шоком.

Но я не удивилась.

Потому что перед нами был человек, перед которым стоило так себя вести. И я прекрасно понимала чувства Акаши.

— Рады встрече, господин Верховный главнокомандующий!

— Да. Ох… не стоит так официально. Можешь расслабиться.

Комната была обставлена как кабинет в обычном доме и совершенно не походила на помещение в глубине военной базы. Да и её хозяин, мужчина лет пятидесяти пяти, был совсем не воинственного вида.

Верховный главнокомандующий… то есть, лидер страны, и более того, глава всей этой планеты.

Но для нас он был не просто важной шишкой.

— Прошу прощения за столь внезапный и, признаться, дурновкусный вызов. Я наблюдал за всем вашим выступлением. Позвольте представиться, меня зовут Усэл Чуудук.

— Для меня это честь, сэр!

На очередной щелчок каблуков Акаши главнокомандующий Чуудук ответил мягкой улыбкой и ответным приветствием.

Да, Чуудук.

Этот человек был правнуком Наро.

— Он просит называть себя Акашей.

— Ого, позывной, значит? Ха-ха-ха, что ж, прекрасно. А у вашего спутника-Кохи тоже есть имя?

— Меня зовут Тереза. Если не сочтёте за дерзость, прошу обращаться ко мне так.

В моём нынешнем виде это выглядело нелепо, но я тоже изо всех сил отдала честь. Чем больше я смотрела на господина главнокомандующего, мило беседовавшего со Свахой, тем больше он напоминал мне Наро.

И дело было не только в схожести черт. Его мягкие, простые манеры, совершенно не свойственные верховному лидеру милитаризованного государства, были точной копией манер Наро. Мне казалось, именно таким стал бы тот милый, простой парень, если бы повзрослел.

С другой стороны, он выглядел немного ненадёжным, но народ его, похоже, любил. Сейчас на Брахмапуре была эпоха мира, и людям была важнее доступность, а не геройская доблесть.

Честно говоря, для нас, пребывавших в состоянии крайнего напряжения после встречи со Свахой и её сёстрами, он стал настоящим облегчением.

Это не было перерождением, но ощущения были сродни встрече с ангелом в аду.

— Итак, господин главнокомандующий. Какое у вас ко мне дело? — спросил Акаша, когда официальная часть закончилась.

— Проще говоря, я хочу поручить тебе особое задание, — кивнув, ответил Чуудук. — Это не афишируется, но уже довольно давно наша страна в затруднительном положении. Мы искали того, кто мог бы решить эту проблему.

— С помощью Кохи?

— Именно. Технической частью занимались специалисты, но указания о том, кого именно искать, давал я.

— Эм, то есть… вы собирали людей, которые могут управлять этими новыми Аватарами-божествами? — осторожно спросила я.

Главнокомандующий Чуудук медленно покачал головой.

— Нет, не совсем. То, что Акаша смог управлять им, стало скорее приятным бонусом. Конечно, это очень помогло, но это лишь счастливая случайность.

— Что? Но… я думала, моя система обновилась именно для этого…

— Нет.

Он отрезал так резко. Правительство искало с помощью Кохи не пилотов, способных подключиться к Ядру Престола?

Тогда кого же?

— Простите, но я не понимаю. Вы хотите сказать, что тот грубый тест не имел отношения к главному делу?

— Да. Господин главнокомандующий был не в восторге, но я настояла. Видите ли, вы подозреваетесь в серьёзном киберпреступлении. Прошлой ночью вы незаконным способом получили доступ к совершенно секретной информации.

После этих слов Свахи Акаша метнул в меня испепеляющий взгляд. Для него это было совершенно несправедливым обвинением, но оправдание вроде «это мой AI действовал самовольно» здесь бы не прокатило. Скажи мы такое, и нас бы окончательно заклеймили подозрительными преступниками.

— То, к чему вы получили доступ, называется Ядро Престола. Это сердце Аватара-божества. Поэтому, намеренно или случайно, согласно правилам, мы были обязаны проверить ваши способности. По результатам было решено, что вас следует скорее переманить на свою сторону, нежели наказывать. Хотя, конечно, по поводу деталей, которые вы узнали о секретах моей сестры, мне бы хотелось поговорить с вами лично.

При последних словах Басара откровенно скривилась, а Акаша, которого обвинили в подглядывании, направил свою жажду убийства уже на меня.

…Ох, прости. Признаю, я вела себя легкомысленно, но, пожалуйста, прости меня.

— Э-э, с этим разберёмся позже. В любом случае, господин главнокомандующий, у вас к моему мастеру дело, не связанное с Аватарами-божествами, так? — спросила я, стараясь как можно быстрее сменить невыгодную для меня тему.

Главнокомандующий Чуудук усмехнулся, затем взглядом упрекнул Сваху и, повернувшись к Акаше, сказал:

— Есть человек, с которым я хочу тебя познакомить. Следуй за мной.

— Меня? Но…

От такого неожиданного поворота мы оба недоумённо склонили головы.

Ещё один новый персонаж? Главнокомандующий нажал кнопку на пульте, и книжный шкаф у стены разъехался, открывая новый проход.

За потайной дверью в личном кабинете лидера нации… Учитывая это, тот, кто нас ждал, был фигурой невообразимой важности.

— Без преувеличения, это самый важный человек для нынешней Брахмапутры. Веди себя достойно.

— …Понял. Но позвольте спросить кое-что.

Акаша остановил его и посмотрел на главнокомандующего взглядом, устремлённым куда-то вдаль. По этому взгляду я поняла, что он собирается сказать.

— Что вы думаете о вашем прадеде… полковнике Наро Чуудуке?

— Что? Почему ты об этом спрашиваешь?

Судя по ошеломлённому лицу главнокомандующего-правнука, он никак не ожидал такого вопроса.

Но, похоже, искренность Акаши передалась ему, и он, хоть и с замешательством, ответил:

— Мой прадед… возможно, был непригоден для военной службы, как о нём и говорят. То, что он, будучи сыном моего прапрадеда, героя войны за независимость, дослужился лишь до полковника, тому доказательство. Но, я думаю, он не был трусом.

— Я слышал, после битвы на западе он больше не участвовал в сражениях.

— Верно. Я тоже выпускник военной академии, и когда мы изучали это на уроках, мне было очень неловко. Моим отцу и деду из-за этого тоже было трудно продвигаться по службе.

Хоть в его словах и сквозила лёгкая обида, в них не было ненависти. Лишь честные чувства по отношению к своей семье.

Наро Чуудук. Друг, которому Акаша доверился в прошлой жизни.

Он выжил в той битве. Возможно, ему помогли связи отца, но он сдержал слово, данное Акаше, — не умирать.

С точки зрения тогдашней ситуации, он был человеком чести, который не примкнул к перевороту и остался верен антивоенным убеждениям. Но поскольку нынешний режим Брахмапуры был создан именно в результате того переворота, открыто хвалить его было не принято.

В итоге, официально его осуждали, но среди определённой части населения он пользовался культовой популярностью. Судя по тону главнокомандующего, он принадлежал ко второй группе.

— Ты с симпатией относишься к моему прадеду?

— Да. Не могу говорить об этом во всеуслышание, но я его уважаю.

— Вот как… Да, я тоже. Я смутно его помню, но он был очень добрым человеком.

Главнокомандующий задумчиво кивнул, затем поднял голову и снова обратился к Акаше:

— Похоже, мы не ошиблись, выбрав тебя. Идём. Это связано и с последней волей моего прадеда.

Что ждало нас за открывшейся дверью?

Мы с Акашей обменялись взглядами и последовали за спиной, так похожей на спину Наро, ступая в истинное сердце государства.

5

Самое важное существо на Брахмапуре … Услышав это, я подумала о главном компьютере Коха. Учитывая, что Акашу выбрали при моём посредничестве, такая связь была бы логичной.

Но три причины не давали мне с уверенностью так считать.

Во-первых, главнокомандующий Чуудук говорил так, словно собирался познакомить нас с человеком.

Во-вторых, что делать Акаше, который не был специалистом по ИИ, при встрече с ядром Кохи?

И, наконец, завещание Наро.

Первые два пункта ещё можно было бы проигнорировать. Относиться к высокоразвитому искусственному интеллекту как к человеку — не редкость, а если речь идёт о Кохе, божестве этой страны, то работа слуги при нём тоже могла существовать.

Но при чём здесь завещание Наро?

Он умер примерно за двадцать лет до появления Кох. Между ними не могло быть связи, и чтобы соединить их, нужно было изменить сам угол зрения.

То есть… тот «кто-то» тесно связан с Кохами, но не является им?

И, возможно, он был знаком с Наро?

К сомнениям в существовании такой личности добавлялось какое-то неописуемое, тревожное чувство. Интуитивно я ощущала, что это был ответ на загадку первого цикла.

Общество, управляемое ИИ. Аватар-божество, Ядро Престола, пятеро сестёр Свахи… Всё это было повторением, нет, точнее, прототипом тех времён. А значит, и то, что было в центре, должно было быть тем же самым.

Система «Сахасрара».

Её истинная сущность — это…

— Окажите ей должное почтение. Она — наше божество и друг моего прадеда.

Пройдя вглубь из личного кабинета главнокомандующего, мы наконец-то узрели истину.

— …Ч-что?!

Пространство размером примерно двадцать на двадцать метров было совершенно пустым, но я чувствовала, как здесь работает сложнейшая электронная система безопасности. Такая строжайшая охрана, какой не встретишь даже в хранилищах крупнейших банков, а в центре комнаты — всего одна-единственная девушка.

Сидящая в огромном механическом кресле, она, как и говорил главнокомандующий, походила на богиню или королеву. Но в то же время её образ вызывал ассоциации с пациентом на больничной койке, закованным узником и даже с покойником в гробу.

Вероятно, все эти сравнения были верны. Она не двигалась, её глаза были закрыты, словно она погрузилась в беспробудный сон. Трудно было поверить, что она жива в привычном смысле этого слова.

Акаша, пошатываясь, подошёл к ней и рухнул на колени у её ног.

— Гх… х… у-у-у…

Он плакал.

Не сдерживал рыдания — нет, его переполняли эмоции, которые не могли вырваться наружу полноценным криком, а превращались лишь в сдавленные стоны. Наверное, в этот момент он всё понял.

Спящая девушка — Сахасрара — больше никогда не улыбнётся.

Не заплачет. Не разозлится. Не встанет. Не прикоснётся.

Она не переродится, а останется здесь.

Навечно… до самого дня гибели…

— Что всё это значит? — вместо Акаши обратилась к главнокомандующему я. Я осознавала, что мой голос и взгляд полны неприкрытой ярости, но даже не пыталась сдержаться.

Мне тоже было больно. Обидно. В груди всё кипело от чувства вопиющей несправедливости.

— Её зовут Сахасрара. По документам ей сто сорок три года, но она не постарела ни на день со времён войны за независимость.

— Это неважно. То есть важно, но я спрашиваю, почему она здесь, в заточении?!

Отбросив последние остатки вежливости, я набросилась на него. Правнук Наро, хоть и был озадачен, начал объяснять.

Раскрывать правду, которую я уже подсознательно понимала. Истоки всего, что произойдёт в будущем.

— Она обладает особой силой. В основном она пребывает вот в таком, вегетативном, состоянии, но изредка произносит слова. И их содержание выходит за рамки всего известного.

— Предсказывает будущее, что ли?

— В каком-то смысле. Она говорит о теориях, неизвестных никому в этом мире, о новых системах ценностей, о принципах причинно-следственных связей, о событиях где-то далеко, о чьих-то действиях… В общем, об информации. Она случайным образом изрекает факты, будто записанные в божественном словаре. Аватары-божества, Ядро Престола, даже Коха — все эти технологии родились благодаря ей. Прогресс и процветание Брахмапуры — это без исключения заслуга Сахасрары. Она наша Великая Мать. Мы обязаны защищать её.

Чем больше воодушевления появлялось в голосе главнокомандующего, тем холоднее становился мой разум. «Так я и думала», — эта мысль всё крепчала.

Сахасрара, девушка, умевшая читать чужие мысли. Это означало, что у неё был открыт канал восприятия невидимого, и, развив его до предела, она, вероятно, смогла бы постичь даже законы богов.

Зачем она стремилась к такому развитию? Глупый вопрос. Чтобы не оставлять Акашу одного, чтобы спасти его и вывести в большой мир. Я помнила, как она сама говорила: «Я это сделаю, я буду рядом».

Она достигла своей цели. Но поднялась так высоко, что уже не смогла вернуться в мир людей.

Какая ирония. Нынешняя Сахасрара была всего лишь радиоприёмником, транслирующим информацию из божественного измерения.

— Но если она выдаёт информацию действительно случайным образом, это слишком неэффективно. Вы и сами говорили, что у страны проблемы. Значит, есть какой-то трюк, верно? Поэтому вы и привели сюда Акашу.

— Да. Ты права, но…

— Дальше расскажу я. Вы не против, господин главнокомандующий?

Вместо своего начальника, внезапно замявшегося, вперёд вышла Сваха. Я инстинктивно напряглась, но она продолжила со своей неизменной загадочной улыбкой:

— Во-первых, ради чести господина главнокомандующего, скажу, что «трюк» нашёл не он. Его обнаружили безымянные люди, и было это более ста двадцати лет назад.

— То есть… сразу после того, как Сахасрара стала такой?

— Да. Проще говоря, на поле боя. Вам нужны ещё подсказки? Она ведь очень мила и привлекательна.

— …!

Её зловещий намёк мгновенно донёс до меня всю правду.

Честь главнокомандующего. Находка на поле боя. Безымянные люди. И очень милая, неподвижная Сахасрара.

— Не может быть…

Сваха с лёгкостью произнесла то, от чего у меня к горлу подступила тошнота.

— Она становится очень разговорчивой, когда её насилуют. Содержание её слов остаётся случайным, но она начинает говорить без умолку. Даже солдатам, чьи сердца в той экстремальной ситуации превратились в звериные, не потребовалось много времени, чтобы понять, что это не просто бред.

Это значит… снова, и снова, и снова. И не один.

Я представила это, и вместо гнева меня охватило такое беспокойство, что я чуть не сошла с ума.

Акаша сломается. Если бы я была на его месте и узнала, что такое случилось с Сахасрарой после всего, я бы просто погибла от чувства вины.

Я в ужасе осторожно повернула голову в сторону Акаши. Его спина, ссутулившаяся в углу, не двигалась.

Вероятно, он и без слов Свахи всё понял, как только увидел Сахасрару.

Поэтому он был так разбит, поэтому так рыдал…

— После этого между правительственными войсками и силами нового правительства разразилась борьба за неё. Этого нет в официальной истории, но это и есть истинная причина войны за независимость.

— И в итоге новое правительство заполучило Сахасрару и победило…

— Верно. Но на этом всё не закончилось.

— Хватит. Не говори больше, — простонала я.

Страдания Сахасрары продолжались. Спрос на оракула, живую богиню, не угасал, и её оскверняли более ста лет.

— Кстати, мы её самые настоящие дочки. Когда тебя пускают по кругу, рано или поздно дети появятся, — вставила Басара с полным отсутствием такта.

— Я же сказал тебе заткнуться! — в ярости крикнула я ей. Но я не бросилась на неё, и не только потому, что у меня не было тела…

— Заткнись сама, чёртова булочка. Хочешь, чтобы с тобой нежничали, — иди к сестрицам. А я такая, какая есть.

…Потому что даже на лице этой стервы, продолжавшей огрызаться, была видна печаль. Затем она обиженно отвернулась и тихо добавила:

— Но… он плачет из-за нашей матери. Насчёт этого… не знаю, как сказать, но… спасибо.

— …………

Я хорошо знала характер Басары. Она была сложной, упрямой девчонкой, притворявшейся злой. В каком-то смысле они с Акашей были похожи.

— Теперь вы, наверное, понимаете, почему у нас нет никакого внешнего сходства? — спросила Сваха.

— Да. Телегония, значит.

Я с трудом сглотнула комок в горле и кивнула.

Телегония — явление, при котором черты предыдущего партнёра проявляются у детей от последующего. С точки зрения науки это бред на уровне суеверий, старая дискриминационная теория для оправдания культа девственности, хотя у некоторых насекомых нечто подобное действительно наблюдается.

Но, если подумать, древние люди не были дураками. Наверняка они выдвинули эту теорию, потому что были редкие, но реальные примеры. И хотя сейчас это считается ненаучным, по мере развития цивилизации такие вещи часто пересматриваются.

Так что мало что можно утверждать с абсолютной уверенностью. Да и нынешняя Сахасрара была далека от нормы, а процесс её беременности — тем более. Неудивительно, что это могло как угодно отразиться на детях.

— Вы… в порядке? В смысле, морально, — спросила я их.

— Ну, ощущения неприятные. Словно по телу постоянно ползают маленькие насекомые, — ответила Сваха с улыбкой.

Гены бессчётного числа неизвестных мужчин слились воедино, чтобы создать их. Другими словами, они, как и их мать, постоянно ощущали себя так, будто их насилуют.

Да, она улыбалась.

Эта её улыбка, как и в первом цикле, была непроницаемой, как железная маска. Я чувствовала, что скрытые за ней эмоции передадутся и в следующую жизнь и станут тем чёрным топливом, что приведёт мир к гибели.

Я глубоко вздохнула. Точнее, постаралась успокоиться так, будто вздохнула, ведь дышать я не могла.

— Позволь дать тебе совет, Сваха. Тебе стоит быть эгоистичнее. Бери пример с Басары.

— А? Ты что несёшь, булочка?

Старшая дочь, на которую ложится груз ответственности и терпения, и своевольная младшая. Я намекнула, что им есть чему поучиться друг у друга, и снова повернулась к главнокомандующему.

— В целом, я всё поняла. То есть вы пригласили Акашу в качестве… партнёра для Сахасрары?

— Да. За последние двадцать лет, после рождения этих пятерых, она перестала говорить. Все, кто знает об этом, в панике. Без её предсказаний страна не выживет.

— Поэтому вы так тщательно выбирали ей пару.

Не очередного зверя, а мужчину, который сможет любить и заботиться о Сахасраре.

Именно человека с такими качествами и поручил главнокомандующий Чуудук искать системе Кох.

Звучит цинично, но женщина будет в лучшем настроении, если с ней обращаться нежно, а не грубо. И благодаря этому Акаша и Сахасрара смогли встретиться вновь. Ужасное стечение обстоятельств, но они должны были спастись благодаря этому.

— Я преклоняюсь перед вашей гуманностью, господин главнокомандующий. Уверен, она сейчас чувствует себя так, будто встретила ангела в аду.

— Перестань. Я лишь следовал последней воле своего прадеда. Он не знал, что случилось с Сахасрарой, но верил в перерождение. И хотел, чтобы его друг обрёл счастье.

— Вы говорили с ним лично?

— Нет, это из его дневника. Там было так трогательно описано, какой была Сахасрара, какого мужчину она любила и какие у них были прекрасные отношения.

— Вот как…

Это было так похоже на Наро. Он всегда с пренебрежением отзывался о военной службе и держался на шаг позади, наблюдая за своими друзьями. Если искали пару для Сахасрары, основываясь на его дневнике, то выбор Акаши был очевиден.

Я снова выпрямилась, насколько это было возможно, и отдала честь.

— Мы с благодарностью принимаем это особое задание. Мы с Акашей — единое целое, так что не беспокойтесь.

— Я понимаю. Ты — Коха, созданная на основе его модели поведения. Отныне можешь пользоваться моей комнатой, когда захочешь.

Пообещав нам невиданные привилегии, главнокомандующий Чуудук развернулся и ушёл. Вслед за ним вышли Сваха и её сёстры. В комнате остались только я, Акаша и Сахасрара.

Наступила тишина. Несколько минут мы молчали…

— Уничтожим эту страну?

Я встала прямо за спиной Акаши и задала этот вопрос.

Моя благодарность главнокомандующему была искренней, но это не отменяло того факта, что внутри всё кипело.

— Если ты захочешь, я помогу. Не знаю, на что я сейчас способна, но я сделаю всё возможное. У тебя есть право на месть.

Страна, которая осквернила Сахасрару. Процветание, построенное на её жертвах. Все они — ублюдки. Если Акаша пожелает всё это разрушить, никто не сможет его осудить.

Я и сама не заметила, как повысила голос.

— Да что ты!.. Что ты там съёжился?! Разозлись, кричи, сделай хоть что-нибудь! Дерись, круши всё! А если не можешь, то хотя бы… здесь…

Я понимала, что собираюсь сказать глупость, но не могла остановиться.

Она становится разговорчивой, когда её насилуют. Этим воспользовались самым мерзким образом, но, возможно, счастье от близости с Акашей — это последнее человеческое, что осталось в Сахасраре.

— Обними её. Или ты хочешь сказать, что не прикоснёшься к осквернённой женщине?!

— Ты же знаешь, что это не так, — наконец отреагировал Акаша. Его голос был хриплым и надтреснутым, но на удивление твёрдым и сильным.

— Сахасрара — это Сахасрара. Что бы с ней ни случилось, она не изменилась. И мои чувства тоже.

— Так почему же ты!..

Я схватилась за голову и замотала ей.

Жалеешь её? Хочешь быть осторожным? Ах, какой ты добрый. Не хочешь обращаться с ней, как со сломанным радио, которое чинят ударом… Да, я понимаю. Но позволь мне сказать.

— Будь я на её месте, я бы хотела, чтобы меня обняли. Попросила бы стереть твоим теплом воспоминания о том, как меня терзали бездушные мужчины… Скажи, это грешное желание?

— …………

— Акаша…

— У меня дежавю, — тихо, но с такой силой, будто слова высекались в камне, произнёс он. — Я уже видел это раньше.

— В первом цикле я, скорее всего, обнял её здесь. Я и сейчас хочу этого. Я не могу простить, я хочу всё разнести. Но!..

Но тогда, скорее всего, ничего не изменится. Сказав это, он протянул руки к своей любимой, словно давая клятву.

— Нельзя поступать как раньше. Я должен идти вперёд, я должен измениться. Я здесь только потому, что Сахасрара пнула меня под зад. Я обещал ей стать лучше, и я не могу предать это обещание.

— Даже если впереди будет ещё более ужасное будущее?

— Да. Какой бы тернистой ни была дорога, я найду способ пройти по ней.

Так же, как безрассудство отличается от храбрости, сдержать гнев и найти лучший выход — это не трусость. Значит, нужно всегда думать о том, куда ты идёшь.

Если пойти по тому же пути, что и в первом цикле, придёшь к той же гибели. И это была правда.

— Есть ещё Сваха и её сёстры. Они на стороне правительства, и если я объявлю войну этой стране, мы станем врагами. А мне этого очень не хочется. У меня нет сил сражаться с ними снова и снова.

— Э, погоди. Ты что… собираешься здесь с ними подружиться, или, может, соблазнить их?

— Формулировка неточная, но, в общем, да.

Я потеряла дар речи. От изумления у меня не нашлось слов.

— Ты же сама только что давала Свахе совет. Нужно перевоспитать их сейчас, чтобы в будущем они не натворили дел.

— Да, но…

Как стратегия на эту жизнь, это, в общем-то, логично. Но уровень сложности просто зашкаливал!

Это же Сваха! И Ом! Более-менее милой можно было назвать только Басару, Тарума никого не слушала, а Кирика была вообще почти другим видом живых существ.

— …Ты серьёзно?

— Потому что они — дочери Сахасрары, — в этом была вся суть мотивации Акаши.

Это вызывало во мне и восхищение, и обиду.

— Я не могу их бросить. Это же очевидно.

Он сказал это и обернулся. Я была так поражена выражением его лица, что внезапно кое-что осознала.

Все те бестактные вещи, что я говорила ему с момента перерождения в этом облике…

Это была не бесцеремонность, вызванная тем, что я стала ИИ. Это была моя собственная незрелость. Попросту говоря, я просто ревновала.

«Чёрт, что это со мной…»

Какая же я, всё-таки, грешница.

Считать мужчину, без ума влюблённого в другую женщину, крутым — это уже какая-то болезнь.