1

Я из тех, кто ненавидит проигрывать.

В благородство проигравших я не верю, а модная философия в духе «главное не быть лучшим, а быть единственным» для меня — пустой звук. Люди, которые проповедуют подобные идеи, всегда кажутся мне подозрительными лицемерами.

Мне кажется, это просто попытка сбежать от реальности. Когда понимаешь, что в честном бою тебе не победить, начинаешь прилагать недюжинные усилия, чтобы свести поединок к ничьей. Откровенно говоря, выглядит это жалко, так что симпатии у меня такие типы не вызывают... Нет, я понимаю, что осуждать чужой образ жизни — дурной тон, но из-за некоторых обстоятельств быть снисходительной у меня не получается.

У меня есть старший брат.

И вот уж с кем проблем не оберёшься, так это с ним.

Он настолько гениален, что даже мне, его младшей сестре, порой становится не по себе. Кажется, будто он родился, одарённый всеми талантами мира. И если называть единственный его недостаток, то это — чрезмерная доброта. Будучи сильным, он не обладает менталитетом победителя.

Проще говоря, от череды побед он испытывает не чувство превосходства, а вину. Его больше заботит горечь, которую вкушает проигравший, чем похвалы в собственный адрес. В каком-то смысле — до омерзения благородный тип. Конечно, до намеренных поддавков он не опускается, но то, что он всей душой ненавидит саму идею соперничества, — очевидно. И потому к нему так и липнут личности вышеописанного покроя. Они превозносят моего брата, говоря:

«Давайте перестанем судить о людях по их богатству или внешности», «Давайте признаем многообразие личностей». На первый взгляд это звучит правильно, но я не могу бездумно со всем соглашаться.

Потому что в подобных идеях таится опасность — однажды они могут обернуться своей противоположностью, скатившись в крайности элитаризма. История уже доказала, что общество, скованное красивыми лозунгами, становится поистине ужасным, когда чаша терпения переполняется.

Бороться нужно не с внешними приличиями, а с укоренившимися в крови, неизгладимыми чувствами души.

Одним словом — с дискриминацией.

Я и сама надеюсь, что однажды наступит день, когда мы сможем от неё избавиться, но пока что это лишь несбыточная мечта. И я точно знаю, что её не достичь, вставляя палки в колёса победителям. Я не хочу, чтобы моего брата втягивали в этот фарс, где понятия справедливости и равенства подменены.

Ведь в том, что он больше не может гордиться своей силой в полную меру, наверняка есть и моя вина.

Хоть мы и двойняшки, я родилась полной его противоположностью — абсолютной бездарностью — и в детстве часто срывала на нём свою злость, чем сильно его мучила. Конечно, это было давно, но это не прошло, как детская корь. Я просто перестала показывать это внешне, но комплекс неполноценности до сих пор глубоко сидит во мне, и я даже чувствую в этом некую предначертанность судьбы.

Словно, если прошлые жизни и существуют, мы с ним раз за разом повторяли одно и то же.

Что должна сделать никчёмная младшая сестра для своего брата, страдающего от собственного превосходства?

Найти ответ на этот вопрос и воплотить его в жизнь — в этом я видела главную цель, лейтмотив всей своей жизни.

— И потому я решила завоевать твоё сердце. Впредь, надеюсь на твоё расположение.

С ослепительной улыбкой я протянула руку «ему», но он лишь смерил её подозрительным взглядом. Это был человек, впервые и вчистую победивший моего брата — самого одарённого из всех, кого я знала.

— Я хочу, чтобы мой брат хоть раз в жизни по-настоящему расстроился из-за проигрыша. Понимаешь, в эмоциональном плане он немного недоразвит. Я подумала, если возьму тебя под свой каблук, у нас сложатся презабавные отношения.

— ...Что ты несёшь?

Да, с чувством юмора у этого парня было туговато, но мне импонировал его характер, и моё признание было совершенно искренним. Я вовсе не строила из себя роковую женщину и не собиралась использовать его для перевоспитания брата.

— Ты мне нравишься, Акаша. Добро пожаловать в рыцарский орден.

Я верила, что дальше будет только интереснее, и с головой бросилась в грядущие битвы. Разумеется, бывали и тяжёлые, и печальные дни, но сейчас, оглядываясь назад, я могу с уверенностью сказать: это было насыщенное время.

Когда мы не смогли остановить замысел «Вартин», и чудовищный эмбрион сокрушил всё и вся, я была на грани отчаяния. Но слова одного человека о том, что это ещё не конец, позволили мне выжить и дожить до этого момента.

* * *

«— Я хочу, чтобы ты стала моим наместником, госпожа.»

Это была невероятно могучая... пугающая, но отчего-то до боли знакомая золотая воля.

Я никогда не знала своего отца, но в тот миг безо всякой логики поняла — это он. И потому я приняла ситуацию на удивление спокойно.

— Я знаю тебя. Каждый раз, используя Аватару, я всегда чувствовала твоё присутствие.

«Верно. Вы, люди, извлекаете записи, выгравированные в ядре Божественного Престола, и обращаете их в силу. Похоже, что не всё вам подвластно, но вы способны рекристаллизовать то, с чем у вас хорошая совместимость. Видимо, именно я подошёл тебе.»

«Чёрный ящик», встроенный в систему Аватары. В его основе лежат инопланетные технологии, упавшие на Землю десятилетия назад, поэтому принцип работы до сих пор оставался загадкой. Говорили лишь, что его цель — установить канал с каким-то «другим местом».

Пользователь заимствует силу у кого-то, кто существует далеко за пределами звёзд, а может, даже за гранью времени — в прошлом или будущем. Обычно связь устанавливается с тем, с кем есть некая близость: схожесть характеров, кровное родство, или даже с альтернативной версией себя. Но итог всегда один — пробуждение сверхъестественных способностей.

Столкнувшись лицом к лицу с этим золотым сиянием, я наконец в полной мере осознала эту схему, но вместе с тем меня накрыла волна собственной ничтожности.

Я не могла использовать и толики силы этого золота. Если бы мне удалось воссоздать её в полной мере, всё могло бы закончиться совсем иначе.

«Не нужно сожалеть. Тебе нет нужды становиться мной, да и смысла в этом нет.»

— Но ты только что сказал, чтобы я стала твоим наместником. Не знаю, что ты задумал, но ведь лучше иметь в своём распоряжении сильные фигуры, верно?

«Такие, как твой брат, не так ли?»

Он произнёс это таким тоном, будто знал обо мне всё, и я невольно замялась с ответом. В то же время, как ни прискорбно, я была вынуждена признать его правоту.

Более подходящей кандидатурой был мой брат. Не только потому, что он превосходил меня в способностях, но и потому, что именно он был больше похож на это золотое создание.

Мой брат сдерживал себя, словно боялся, что своей невероятной силой сокрушит всех вокруг. И я почему-то знала, что этот золотой человек тоже прошёл через подобный опыт в своей жизни.

— Прошу прощения за дерзость, но, может, вы ошиблись с выбором?

«Нет. Мне нужна именно ты.»

— Почему?

«Потому что вариант сделать его моим преемником я уже пробовал в прошлом.»

В его ответе послышалась самоирония, но я растерялась, не в силах понять, о каком «прошлом» он говорит.

«Хоть я и преодолел этот кармический узел, по возможности я не хотел бы повторять уже известный путь. И самое главное — твой царский путь весьма интересен.»

— Мой... царский путь?

Его слова становились всё более странными, и я в полном замешательстве повторила их, как эхо. Нет, я, конечно, знала значение этого выражения, но не думала, что оно применимо к текущей ситуации.

Насколько я понимаю, это понятие описывает волю монарха, его образ жизни, своего рода лидерские качества и харизму. Для меня, всю жизнь бившейся в тени собственного брата, это было совершенно неподходящее определение. Да и даже если бы у меня и была к этому предрасположенность, я не понимала, как это связано с происходящим.

Но золотое сияние передо мной продолжило говорить гордым, ясным голосом, словно отец, восхваляющий свою дочь.

«Ты — одна из тех, кто наиболее правильно соответствует любви Богини. Можно сказать, в этом цикле перерождений (вселенной) ты занимаешь главенствующее положение. Доказательством тому служит то, что ты, ни от кого не учась, уже знаешь, каким должен быть рай, к которому мы все должны прийти.»

— Что? О чём это вы? Хватит меня так превозносить!

Мне показалось, что он заблуждается на мой счёт самым чудовищным образом, и я уже было начала всё отрицать, как вдруг...

«Мир без дискриминации.»

Эти слова поразили меня, и я застыла на месте.

Ведь это и был тот идеальный рай, о котором я мечтала.

— Н-но ведь... это же само собой разумеется... Разве не все об этом думают?

«Возможно. Но именно поэтому никто не верит, что это достижимо. И я в том числе. Откровенно говоря, это кажется мне глупостью.»

«Я» и «ты» — разные люди. Мы отличаемся рождением, внешностью, взглядами, способностями, и потому между нами неизбежно возникает неравенство. Счастье и несчастье, сила и слабость, добро и зло, победы и поражения — всё это неотъемлемая часть человеческой жизни. Такова непреложная истина.

«Люди молят о свободе, но в то же время желают быть под властью. Чтобы достичь первого, нужно сражаться. Для второго же необходимо существование тех, кто стоит наверху. Таким образом, как ни крути, мы остаёмся в плену проклятия превосходства и ничтожества. И это проклятие не исчезнет, потому что в глубине души оно всем нравится.»

И всё же... разве это золотое создание не могло бы что-то с этим сделать? Эта мысль пришла мне в голову инстинктивно, потому что я не чувствовала в нём ни капли презрения к другим. Напротив, казалось, он глубоко их любит, и это не могло не вселять надежду.

— Я всего лишь неопытный человек, но я понимаю, что вы стоите на невообразимой высоте. И даже для вас это невозможно?

«Потому что я проиграл,» — ответил он всего одной фразой.

В этом слове, «проиграл», в этом негативном по сути опыте, звучали ноты светлой и дорогой сердцу ностальгии.

«Да, я действительно пытался создать равный мир, основанный на моём собственном понимании справедливости. Но это было не более чем господство, и в этом заключался мой предел. Мои противники в то время указали мне на это, и раз уж я потерпел поражение, я не намерен вмешиваться в этот вопрос, пока не увижу, к чему приведёт мечта, которую несли они.»

— Но ведь они тоже в итоге сражались и навязали свою волю! Утверждать, что они правы лишь потому, что были сильнее вас — это нелогично!

«Но они оставили меня в живых. Меня не уничтожили за то, что мой царский путь (идеал) был иным.»

Он говорил о своём нынешнем положении так, словно рассказывал о чуде.

«Ты ведь и сама понимаешь, что, когда два гегемона сталкиваются в битве, выжить может лишь один. Это принцип, это истина. Но вопреки всему, она смогла сотворить невозможное. Благодаря ей я существую и по сей день, и смог в какой-то мере расширить свой кругозор. Спираль развития через цикл перерождений... Это не может не вызывать восхищения.»

— Цикл перерождений? Значит...

Я вспомнила о той истине об устройстве этого мира, что смутно осознала перед тем, как оказаться здесь.

Закон, по которому мы раз за разом перерождаемся, двигаясь к лучшему будущему. В нём нет места господству, а победа и поражение не абсолютны. Есть лишь путешествие, в котором каждая душа оттачивает себя... Если это так...

То, возможно, однажды мы и впрямь сможем искоренить дискриминацию. Скорость и степень развития у всех разные, и боги лишь наблюдают со стороны, так что людям придётся исправлять свои ошибки самостоятельно. Но место, которого мы в итоге достигнем, станет нашей истиной, которой мы сможем гордиться. Проще говоря, накапливая опыт, каждый сможет достичь высшей точки своего развития.

Когда это произойдёт — неизвестно, но сама возможность дана всем в равной мере.

«Среди прочих ты учишься особенно быстро. Вероятно, это результат постоянного соперничества с твоим ближайшим и одновременно самым далёким соседом, второй половинкой твоей души. И именно потому, что ты так глубоко вписана в нынешний мир, ты смогла заметить аномалию.»

— Аномалию? Вы говорите... об Акаше?

Я сама удивилась, как его имя сорвалось с моих губ. Да, он был очень важным и дорогим мне человеком, но я думала, что это самое обычное чувство. Так почему же, когда речь зашла о чём-то странном, первым в голову пришёл именно он? Если говорить об аномалиях, то Сваха и другие из «Вартин» подходили на эту роль куда больше.

«Кроме Тысячеглазой, ты единственная, кто полюбил его по-настоящему. Конечно, до неё тебе ещё далеко, но ты почти не поддалась поверхностному обману. То, что ты восприняла необычное как обычное, и доказывает твою проницательность.»

— Я не понимаю. О чём вы говорите?..

«Скоро узнаешь.»

В тот же миг застывший в момент разрушения мир исказился. Затем он закружился, завихрился, образуя спираль, которая начала затягивать меня в себя.

— Ч-что...

«Не бойся. Это всего лишь движение вспять, вреда не будет. Я позволю тебе присоединиться к этому откату во времени.»

— Подождите, что это знач...

Пока я в смятении пыталась задать вопрос, всё вокруг закружилось в обратном направлении. Встреча с Акашей, дни с братом, время до моего рождения, и дальше, в ещё более далёкое прошлое...

«Мой незаменимый друг молится о том, чтобы этот цикл не стал последним. А раз так, я не поскуплюсь на помощь. Ты — возможность, рождённая из моего царского пути... и я желаю увидеть, к какому исходу ты придёшь.»

Где-то там, за гранью времён, когда присутствие золотой воли окончательно угасло вдали, я достигла конечной точки.

«Я хочу избавить тебя от страданий.»

Нет, не так. Это было начало.

Я поняла, что он вернулся в поворотную точку этого цикла (вселенной), чтобы совершить путешествие заново и предотвратить гибель.

Мне же предстояло поддерживать его и расти самой. Изначально я не должна была существовать в этом времени и в этом месте, так что я была лишь парящим в пространстве сознанием. Но я видела второй «проход» Акаши вблизи.

Я узнала о его страданиях, и мне стало стыдно за свою неспособность заметить это раньше. А ещё я испытала уважение и зависть к женщине по имени Сахасрара.

Да, это правда, по сравнению с ней я во многом уступаю. Но к комплексам и чувству поражения мне не привыкать.

Мой принцип — не ломаться под их гнётом, а искать собственный ответ и двигаться вперёд. Поэтому я хотела оправдать надежды того золотого человека, который в меня поверил.

А значит, нужно было как можно скорее вырваться из этого беспомощного положения. В идеале — обрести тело, но я искала хотя бы какой-то способ наладить с ним связь. Я думала об этом, думала, и наконец...

Когда я стала свидетельницей смерти Акаши, моё сознание на мгновение отключилось, но вскоре пришло время нового пробуждения.

«Подтверждено выполнение условия. Начинаю обновление версии „Коха“.»

Меня окликнул незнакомый механический голос, и в тот же миг я обрела физическую связь с миром.

— М-м-м-м-м...

Яркий свет ослепил меня, но я поняла, что это и есть доказательство того, что я воспринимаю реальную информацию извне. Я сладко потянулась и подняла взгляд на лицо своего спутника.

— Э-э, ты ещё что такое?

— Что значит «что»... Эй, ты что, забыл?

Точно, он ведь говорил, что практически ничего не помнит о первом «проходе». Но забыть такую красавицу, как я, — это уже слишком! Я обиженно надула щёки.

— Знаешь, такая реакция — это просто возмутительно! Это же я, я!

— ...К сожалению, таких плюшек я не знаю.

— Ч-чего-о-о?!

Плюшка?! Нашёл же слово! Это уже ни в какие ворота, да ты издеваешься!

— Н-не прощу!.. Такого унижения я ещё не испытывала! А ну стой смирно!

В порыве гнева я попыталась влепить ему затрещину, но почему-то не могла дотянуться. Между нами словно была невидимая стена, которая не давала даже приблизиться.

Более того, присмотревшись, я заметила, что ракурс какой-то странный. Он смотрел на меня строго сверху вниз, хотя я вроде бы не лежала на земле. Такой угол обзора был попросту невозможен.

Я ведь даже немного выше него была. Так почему? Почему?!

— Какая-то мерзкая штука. Стереть, что ли?

— Э-эй, прекрати меня тыкать! Куда ты трогаешь, придурок?!

И вообще, что у тебя за пальцы огромные? Ты что, великан? Его насилие напоминало движения по сенсорному экрану, и я взвизгнула... но стоп. Не может быть. Да нет, это ведь просто...

— Ч-что это, чёрт возьми-и-и?! — завопила я во весь голос, посмотрев на собственную руку.

От моих изящных и гибких пальцев, которыми я так гордилась, не осталось и следа. Вместо них были какие-то расплющенные подушечки, как у плохо нарисованного маскота. Потрогав лицо, я ощутила пушистый мех. Живот был круглым, как шарик, ноги — короткими. Силуэт, который можно было вообразить, исходя из всего этого, напоминал двухголового снеговика-кагамимоти.

— Да это же... вылитая плюшка!

— Я и говорю, что плюшка. ...Чёрт, до чего же назойливое приложение.

— П-приложение?!

Я — приложение?

Похоже, теперь я — таинственная цифровая форма жизни, поселившаяся в его смартфоне... личность, созданная как искусственный интеллект.

— О-о-о-о... Вот это поворот...

Даже если в эту эпоху было трудно обрести физическую форму, не слишком ли это жестоко?

Было ли это дело рук моего золотого «отца», козни серебряного «змея» или просто несчастная случайность... так или иначе, раз уж так вышло, придётся действовать в этом образе.

— Так кто ты, чёрт возьми, на самом деле?

— Я Тереза! — яростно фыркнув, провозгласила я в ответ на его подозрительный вопрос.

До пробуждения я собиралась утешить его после всего, что случилось в финале прошлой жизни, но теперь от этих мыслей не осталось и следа.

Да, я — Тереза. Прекрасная воительница, что в финальной битве первого «прохода» сражалась с яростью львицы.